Главная
Регистрация
Вход
Вторник
24.04.2018
04:10
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 456

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [849]
Суздаль [295]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [217]
Музеи Владимирской области [57]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [109]
Судогда [34]
Москва [41]
Покров [67]
Гусь [71]
Вязники [174]
Камешково [49]
Ковров [163]
Гороховец [72]
Александров [142]
Переславль [89]
Кольчугино [26]
История [15]
Киржач [37]
Шуя [80]
Религия [2]
Иваново [33]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [6]
Меленки [24]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [29]
Учебные заведения [12]
Владимирская губерния [19]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]

Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Гусь

Зарождение стекольного дела во Владимирской Мещёре

Зарождение стекольного дела во Владимирской Мещёре

История возникновения и развития стекольного дела на Владимирщине неразрывно связана с фамилией стеклопромышленников Мальцовых, ставших известными в России ещё в первой половине XVIII века. В связи с угрозой истребления лесов на топливо указом Правительствующего Сената от 1747 г. за подписью императрицы Елизаветы Петровны категорически запрещалось строить в ближнем Подмосковье новые стекольные (по-старому - «стеклянные») заводы и было «повелено фабрики расстоянием от Москвы 200 вёрст снести вообще». В поимённом списке размещённых здесь предприятий значилась также находящаяся в Можайском уезде «стеклянная» и хрустальная фабрика Мальцовых. Этот запрет сохранил свою силу и в следующем столетии. «Свод законов Российской империи, повелением государя императора Николая Павловича составленный» в главе первой раздела 2 «О праве учреждения промышленности фабричной и заводской» статьей 39 предусматривал:
«Въ столицахъ и губерніяхъ столичныхъ запрещается устраивать вновь заведенія, предполагающія въ действіи своемъ великое число рукъ и употребленіе въ знатномъ количестве дровъ» (1805 Іюн. 13 (21791) ст.2).
Взоры Мальцовых устремились в сторону Владимирских земель, природные условия которых были весьма благоприятными для развития стеклоделия. В недрах Мещёрской земли имелись месторождения мелкого кварцевого песка, пригодного без переработки для плавки стекла, богатые залежи известняков и высококачественных огнеупорных глин. Повсюду стояли нетронутые лесные массивы, располагались обширные озёра и зыбкие торфяные болота, протекали многочисленные реки и ручьи. Географическое положение Мещёры в междуречье Оки и Клязьмы обеспечивало необходимые условия по завозу потребного для производства сырья и сбыту стеклянной продукции в близлежащих крупных городах - Москве, Владимире, Рязани и Нижнем Новгороде. В 1755 г. в край Владимирской Мещёры приехал Аким Васильевич Мальцов, а уже к осени следующего года завершилось строительство двух заводов на реке Гусь. На одном из них стали варить хрусталь, а возникший рабочий посёлок с тех пор стал именоваться Гусь-Хрустальный. В 1765 г. в России насчитывалось всего двенадцать стекольных предприятий, но спустя всего десятилетие количество их увеличилось в семь раз. В 1776 г. в России действовало 86 стекольных заводов.
В 1812-1814 годах во Владимирской губернии имелось уже 22 стекольных завода. В соседней Рязанской губернии их было шесть, и располагались они преимущественно в Касимовском уезде, приграничном с Владимирской губернией. Таким образом, в начале XIX в. в Мещёре располагалась пятая часть отечественных предприятий. Во Владимирской губернии среди помещиков лесных угодий (дач) началась «строительная лихорадка», особенно в тех местах, где сбыт лесоматериалов оказался затруднительным в силу отдалённости от главных губернских дорог. Экономисты того времени определяли стоимость завода по выработке зелёного стекла в 2250 рублей с годовым доходом предприятия в 3000 руб. серебром. Прибыль крупного завода «бемского» стекла составляла до 25 тысяч рублей ассигнациями. Среди помещиков, которые занялись стекольным делом, выделялись Бахметьевы, Дубенские, Кайсаровы, Небольсины, Юсуповы, Рамейковы. Владимирские купцы брали в аренду у помещиков пустовавшие земли (пустоши), покупали лесные делянки (дачи), вкладывали свои капиталы в строительство новых предприятий. Кто побогаче, приобретали уже действующие заводы. В Судогодском уезде возникли заводы разного профиля (посудное, листовое, оконное, ламповое стекло; бутылки и питьевая посуда; зеркальное стекло и зеркала; прочие стеклянные изделия), приближаясь к району деятельности промышленников Мальцовых. Среди первых купцов-стеклозаводчиков были Яков Барсков, Фёдор Безбородов, Иван Воронов, Ефим и Пётр Широкие, Лукьян Якунчиков, купчиха Вера Степановна Коняшина.
Государственные (казённые) стекольные заводы во Владимирской губернии не размещались. Все они были частновладельческими. Территориально и по владельцам заводы в начале XIX века подразделялись следующим образом:
В Меленковском уезде – 12, владельцы - Мальцовы, 13 заводов.
В Судогодском уезде - 9, владельцы – Купечество, 5 заводов
В Покровском уезде – 1 (этот завод основала жена тайного советника Аграфена Алексеевна Страхова около деревни Дубна (ныне Орехово-Зуевский район Московской области). На заводе были задействованы 2 печи, работали 36 крепостных крестьян и 7 вольнонаёмных мастеров. Вырабатывались бутылки для шампанских вин, которые полностью сбывались в Москве.), владельцы - другие сословия, 4 завода.
Среди стеклозаводчиков появились и выходцы из крестьянского сословия, ставшие впоследствии судогодскими купцами. Известный владимирский исследователь династии Мальцовых Анатолий Иванович Гусаров в своей книге «Хрустальная империя Мальцовых, или о чём поёт хрусталь...» (Гусь-Хрустальный. 2002) сообщает, что помещик Карп Лазаревич Ромейков заложил в 1797 г. при д. Тименка Тименский стекольный завод по производству листового стекла и разной посуды. Его сын Александр Ромейков в 1842-1845 гг. основал Иванищевский хрустальный завод, а также приобрёл Тасинский (Перхуровский) хрустальный завод, основанный в 1834 г. князем Борисом Юсуповым на берегу речки Тасы у д. Синцово. Завод располагался в юго-западной части на границе с Рязанской губернией. После смерти Рамейкова Иванищевский и Тасинский хрустальные заводы перешли в собственность братьев Панфиловых - Льва, Василия и Ивана Семеновичей. Братья Панфиловы были крепостными графа Юсупова, но при этом крепкими хозяйственниками. Василий Панфилов (1787-1848 гг.) одолжил разорившемуся князю Юсупову 10 000 рублей, а впоследствии, в счёт погашения долга, стал с братьями собственником Тасинского (Перхуровского) хрустального завода. Его сын - Иван Васильевич (1821-1855 гг.) был продолжателем дела семейства Панфиловых.
В книге А.А. Чистякова и Н.Т. Пак «По Гусь-Хрустальному» 2003 (Владимир, «Транзит-Икс». С.38) приводятся сведения ещё об одном судогодском купце - выходце из крестьян Филиппе Комиссарове:
«Дубасовский завод основан в 1805 г. купцом второй гильдии Филиппом Кузьмичом Комиссаровым на пустоши Дубасовой при речке Печурке (Печенке), близ Лиственного погоста. Выпускал «питейную посуду, штофы, зелёное стекло».
В Госархиве Владимирской области обнаружен ранее не публиковавшийся документ, проливающий свет на историю Дубасовского стекольного завода, у истоков возникновения которого стоял судогодский купец второй гильдии Яков Иванович Барсков.
«Прошение во Владимирское губернское правление.
Подано 20 мая 1807 г. (ГABO. Ф. 40.Оп. 1.Д. 3266).
«ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШИЙ ДЕРЖАВНЕЙШИЙ ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ ГОСУДАРЬ ВСЕМИЛОСТИВЕЙШИЙ
Просит Судогодский купеческий сын Прокофий Яковлев сын Барскова, а чем, тому следуют пункты.
1.
Прошлого 1804 года июня 1 дня родитель мой Судогодский второй гильдии купец Яков Барсков и казённой деревни крестьянин Филипп Кузьмин сын Камисаров купили у Судогодского помещика, титулярного советника Кайсарова пустошь Дубасову с пашенною и с сенокосною землею и пашенными угодьями, в которой, по прошлому межеванию, всей окружной меже состоит 436 десятин 2180 квадратных сажен, и за оную заплатили денег две тысячи триста рублей, на что в здешней палате гражданского суда и совершена купчая для постройки на оной земле стеклянной фабрики, которая в том же году по любовному с показанным крестьянином Камисаровым условию с родителем моим, а от него по полномочию мною одним и началось строением, а 1805 году и совсем приведено в окончание и на оной Владимирским губернским правлением 1806 года марта 17 дня родителю моему позволено вырабатывать разную стеклянную посуду, о чём и предписано от оного Судогодскому нижнему земскому суду указом. Каковая и состояла в полном моем распоряжении по 28 число марта сего 1807 года, на выстройку оной и на заготовление материалов употребляли собственные деньги, а для лучшего управления оной фабрики, также и на постройку в городе Судогде дому и на покупку означенной земли занял без всяких указанных документов у вышеписанного крестьянина Камисарова денег три тысячи четыреста двадцать два рубли с таковым условием, чтоб сию сумму по выручке ему заплатить, а что половинная часть земли его состоит под оною фабрикою и за одолжение означенной суммою обещал ежегодно давать ему из прибыльной суммы половину, с тем, чтоб ему Камисарову во оную фабрику не вступать, а иметь ее в собственном владении родителю моему, почему с начала восстановления оной по ныне и дано ему из прибыльной суммы в разные времена до восьми сот рублей.
2.
А минувшего марта сего 1807 года означенный Камисаров нарушив полюбовное с родителем моим условие, приехав из показанной деревни Верешков со всем своим семейством на оную фабрику для жительства приступил к требованию по оной фабрике отчётов и книг с намерением быть в ней полным хозяином, но как в таковых случаях родитель мой не сделал с ним никакого письменного условия, он же требовал их всякою грубостью, то я, в бытность мою на оной фабрике с братом, принужденным нашёлся его Камисарова с оной сослать, не делая ему и семейству его никакой обиды.
3.
Поданным он в Судогодский магистрат прошением просил, будто он от сослания с той фабрики с женою его и детьми сделался обиженным и для.., постройки оной за занятые деньги 3422 рубли имеет в ней половинную часть, чтоб допустить его до владения оною частью, и удовлетворить занятыми деньгами, почему Магистрат, составя общее с уездным судом присутствие, требовал как от родителя моего, так и от него Камисарова на письме сих документов, но как с обеих сторон оных нет и не было, то незнаемо с чего, то присутствие, уважив, будто словесное показание отца моего, как де оная пустошь куплена обще с ним и на построение фабрики издержано им излишних денег 3422 рублей, прибавля к тому, якобы и мастеровые, находящиеся на ней в работе, всего семь человек, утвердили, что в работу нанимал их он, Камисаров, но сии обстоятельствы общим присутствием включены и уважены совсем несправедливо, поелику родитель мой таковых подкрепительством слов в присутствии неговаривал, да и рабочие люди, которые во всю бытность моего правления оною фабрикою нанимаемы были мною, не могут утвердить сего показания и за вероятное почесть можно, что оные от каковых либо неброжелателей к отцу моему составлены ложно, понеже какие рабочие люди нанимаемы были, то заключаемы с ними контракты со мною и их пашпорты до срочного времени хранятся у меня; почему сего мая 17 числа, приехав на фабрику Судогодского нижнего земского суда, дворянский заседатель Шестаков и уездный стряпчий Поспелов как оную фабрику, так и всю имеющуюся на оной заготовленные мною материалы и съестные припасы, равно книги и прочие документы при нём Камисарове описали, объявя мне при том сообщение, насланное в земский суд из общего присутствия, которое решительно заключило в честь его Камисарова владение оной фабрики, неприемля никаких оправданий и, не взирая ни на что, которой и введен, но как выше значит, что родитель мой с ним Камисаровым никакого обязательства о половинной части не сделал, кроме занятой суммы, то хотя поданным я приезжающим на фабрику членам до сего допущен не был по случаю необъявления общего присутствия решительного определения, но по оному никакой резолюции не последовало, а Камисаров оставлен поныне полным хозяином той фабрики и со всеми при ней имеющимися припасами и документами; почему всеподданнейше прошу. И дабы Высочайшим Вашего Императорского Величества указом поведено было сие моё прошение во Владимирском губернском правлении принять, и поелику Судогодское общее присутствие производимое в нём о показанной фабрике дело решило воотнятии оной у меня без всяких законных причин, а в удоволетворении одних составленных от Камисарова противу совести своей бумаг, не объявя при том мне на основании 1762-го года о оппеляциях указа и решительного своего определения, истребовав от него нужное сведение, рассматривать и поступать по законам; а дабы между тем на оном заводе чрез отвлечение меня из оного от управления ложно назвавшегося половинным участником крестьянина Камисарова непоследовало, яко от незнающего по оной части управления важнейших убытков в силу указа губернского правления допустить меня по-прежнему до владения.
Всемилостивый Государь! Прошу Вашего Императорского Величества о сем моём прошении учинить решение мая дня 1807 года. К поданию надлежит во Владимирское губернское правление, а сие прошение набело переписывал канцелярист Михайло Сивков.
Прокофей Яковлев сын Барское руку приложил.
1807 года 24 мая».
Решение Владимирского губернского правления от 26 июня 1807 г.
«... между собой полюбовно помирить. Барскову от Комисарова получить 4 тысячи рублей, а денег 3422 руб. с Барскова не брать (занятые у Комисарова!), а фабрикой впредь быть полным хозяином Комисарову».
Таким образом, предприимчивый (вернее, жуликоватый) крестьянин Филипп Комиссаров, для которого «купеческое слово» ровным счётом ничего не значило, стал полноправным хозяином построенного судогодским купцом Яковом Барсковым и успешно выпускавшего с марта 1806 года продукцию Дубасовского стеклянного завода. После этого Ф.К. Комиссаров сам перешёл в купеческое сословие и стал наращивать производство изделий из стекла. В 1810 году в пустоши Ларинской он основал Ларинский завод по производству штофов и листового стекла.
Впоследствии его потомок Иван Павлович Комиссаров в 1885 году приобрёл у князя Вяземского Горбуновский завод, а его сын, Владимир Иванович Комиссаров, построил в 1890 году Новогородский бутылочный завод при д. Побойки (ныне стекольный завод «Красное Эхо», входящий в Стеклохолдинг).
А для Якова Ивановича Барскова первый опыт на ниве собственного стеклопроизводства оказался неудачным вследствие «ненадежности» компаньона. Следующий шаг был уже сделан им самостоятельно при устройстве Анопинского завода, но случилось это почти десять лет спустя...
В конце XVIII-нач. XIX вв. стеклопромышленникам Мальцовым в Мещёрском крае принадлежало более десятка предприятий, изготовлявших самую разнообразную стеклянную и хрустальную посуду, различной формы и назначения. Предпринимательский интерес Сергея Акимовича Мальцова (1771-1823) простёрся и в соседний, тоже «лесной», Касимовский уезд Рязанской губернии. Здесь первоначально были построены два завода: Синтурский (1808 г.) и Курловский (1811 г). Вслед за Курловским Сергей Акимович, расширяя производство, построил один за другим Перовский (1815 г.), Залесский (1816 г.), Великодворский (Дардурский, 1817 г.), Вязовский, Воронцовский и другие заводы (Гусаров А.И. «Хрустальная империя Мальцовых, или О чём поёт хрусталь...». Гусь-Хрустальный, 2002. С. 50-51; 78-79). Наследником четырёх стекольных заводов в Касимовской округе стал Иван Сергеевич Мальцов (1807-1880 гг.), ставший впоследствии секретарем дипломатической миссии в Персию под руководством своего земляка, знаменитого поэта А.С. Грибоедова, и оказавшийся единственным уцелевшим в результате резни наших дипломатов в Тегеране 30 января 1829 года.
В Рязани в 1837 г. состоялась ярмарка, где была представлена продукция стекольных заводов Касимовского уезда. «Журнал мануфактур и торговли» сообщал по этому поводу: «Стекло, выработанное на фабриках И.С. Мальцова, отправляется большей частью для продаж в Москву и Нижний Новгород».
В том же Касимовском уезде гвардии поручик Николай Алексеевич Бахметьев, с которым Мальцовы состояли в родстве, приобрёл большое имение на реке Совке с десятью тысячами десятин земли под лесом (ныне деревня Бахметьево Клепиковского района Рязанской области) и развернул производство листового стекла. Совсем рядом находились Перовский и Воронцовский заводы Мальцовых, которые во второй половине XIX в. перешли во владение светлейшего князя Фёдора Ивановича Варшавского графа Паскевича-Эриванского (1823-1903 гг.). Его отцом был Иван Фёдорович (1782-1856 гг.), граф Паскевич-Эриванский (1828 г.), светлейший князь Варшавский (1831 г.), русский военный деятель, генерал-фельдмаршал (1829 г.). В марте 1827 г. он стал наместником Кавказа, а в 1831 г., после взятия восставшей Варшавы, был назначен наместником Царства Польского. Одновременно являлся членом Государственного совета и сенатором. От брака с дочерью коллежского советника Елизаветой Алексеевной Грибоедовой оставил единственного сына Фёдора и трёх дочерей Александру, Анну и Анастасию.
Светлейший князь Фёдор Иванович Варшавский граф Паскевич-Эриванский, генерал-адъютант, генерал-лейтенант, помощник инспектора вооружения войск, был женат на Ирине Ивановне - дочери обер-церемониймейстера, действительного тайного советника графа Воронцова-Дашкова. Она была образованнейшим человеком своего времени и перевела на английский язык много литературных произведений. Детей у них не было (Дворянские роды Российской империи. Том 2. Князья. СПб., «Песчаный двор», 1995.С. 113-115).
По сведениям X ревизии 1858 г. княгиня Ирина Ивановна Варшавская графиня Паскевич-Эриванская владела в Касимовском уезде Рязанской губернии селениями Бахметьево, Васильево, Вырытово, Зыково и Ково, доставшиеся ей, по-видимому, по наследству или в приданое. Её муж был в 70-х годах XIX в. владельцем Перовского и Воронцовского стекольных заводов, расположенных вблизи поместий своей жены. Скорее всего, И.С. Мальцов продал эти заводы своему именитому соседу, уделив основное внимание производству хрусталя на Гусевском заводе.
Перовский завод находился в трёх верстах от села Палищи и был расположен в Суловской крамине возле Тюшинского болота. Изготовлял изделия зелёного стекла и оконное стекло. С 1828 г. принадлежал И.С. Мальцову. На Перовском заводе было 18 печей и 38 рабочих. В 1835 г. они изготовили 1687 ящиков зелёного стекла на 84356 руб. 97 коп., а с 1836 г. - на 100000 руб. Материалы для завода закупали в Московской, Тульской, Владимирской, Рязанской, Нижегородской и Казанской губерниях. Стекло большей частью продавали в Москве и на Нижегородской ярмарке. Значительное количество изделий отправлялось в Войско Донское. В 1837 г. завод участвовал в Рязанской промышленной выставке. В «Статистическом обозрении Рязанской губернии 1848 г.» записано, что «в деревне Перова Касимовского уезда» 2 завода. Один принадлежит г-ну Баташову, а второй - г-же Воейковой. В списке населённых пунктов Рязанской губернии за 1859 г. написано: «Перовская стеклянная фабрика при пруде, 95 вёрст от Касимова, 40 вёрст от Тумы Николаевской». В книге Барановича «Рязанская губерния» (1860 г.) приводятся сведения о том, что в д. Перово находятся два завода: стекольной посуды Мальцевский и завод купца Комиссарова. Деревня Перово иногда именуется ещё как Даманцево. В книге «По Гусь-Хрустальному» (2003. Чистяков А.А., Пак Н.Т. С. 42) утверждается, что мальцевский завод в Перово был закрыт в 60-е гг. XIX в., а комиссаровский завод прекратил существование в 1910 г.
Краевед из Гусь-Хрустального Н.И. Скулов вполне обоснованно полагает, что такая путаница в названиях возникла, когда один и тот же завод называют то по имени основателя (Мальцевский), то по имени владельцев, которые часто менялись (Баташов, Воейкова, Комиссаров). В статистических Отчётах по Рязанской губернии 1860-х годов Перовская фабрика причисляется к купеческому ведомству (упоминается каскад прудов).
По другой версии на Перовском заводе в момент возникновения была введена в действие одна гута для изготовления бутылок и стеклянной посуды, а впоследствии построена вторая, которая уже варила «бемское» оконное стекло.
Во второй половине XIX века касимовские купцы не имели собственных стекольных заводов, но был отмечен факт их арендного содержания со стороны судогодского 2-й гильдии купца Лазаря Андриановича Барскова. В 1870-х гг. Л.А. Барсков арендовал у князя Варшавского Воронцовский и Перовский стекольные заводы. В 1870 г. на этих предприятиях было изготовлено стеклянной посуды на сумму 30115 руб., в 1875 г. на 57970 руб. В середине 1870-х гг. на заводах работало до 90 человек (ГАРО. Ф. 5. Оп. 3. Д. 993. Л. 69, 70, 73, 74; Оп. 3. Д. 1356. Л. 70, 71).
Изделия из стекла доставляли в Москву, Рязань и другие губернские города Поволжья гужевым транспортом - летом на телегах, зимой на санях. В своих записках Н.И. Окулов отмечает, что все старожилы, вспоминая рассказы своих родителей, говорят, что летом стекло с Перовского завода вывозили на «гусевчанках» - длинных, узких деревянных лодках (но не долблёнках), по каналам и по реке Сороке, которая впадает в р. Посерду, а она в озеро Лихарево, далее в Пру и на Оку. Например, для транспортировки изделий из стекла и хрусталя Мальцовы арендовали в Касимове речные суда. По Оке хрустальную посуду переправляли на Нижегородскую и Ирбитскую ярмарки.
По семейным преданиям писателя Владимира Большакова его прадед Роман Евдокимович Комаров из д. Спудни занимался в 70-х - 80-х годах XIX в. перевозкой стеклопродукции с Перхуровского завода купцов Панфиловых и Перовского завода, которым управлял судогодский купец Лазарь Андрианович Барсков.

Стекольных дел мастера

Стекольное производство до второй половины XIX века было традиционным по своей примитивной технологии. Основные производственные подразделения размещались в деревянных бревенчатых сараях (гутах), построенных из хвойной древесины. В отдельных, но также в деревянных строениях, размещались кузницы, слесарные и ящичные мастерские, склады для сырья и готовой продукции.
Технология выработки стекла (хрусталя) практически не отличалась на всех действовавших тогда заводах. В деревянном здании гуты (гулы), в большой круглой печи со сводами, в глиняных горшках варилось стекло. Горшковые печи работали на дровяном топливе, которое предварительно обезвоживалось в специальных сушильных печах. Затем сухие дрова загружались в отопительные системы печей - шурники. Горшки изготавливались в гончарне из огнеупорной глины и имели, как правило, коническую форму высотой и диаметром один метр, зауженную к основанию. Естественная сушка горшков обычно продолжалась 5-6 месяцев, затем они обжигались в опечках (печах для закалки готового стекла).
Горшковая печь была круглой, с деревянным круговым верстаком для мастеров и баночников. По периметру печи были симметрично расположены рабочие окна (летки) по числу горшков в печи. Перед каждой леткой лежали чугунные плиты (шустаны), служившие для предварительной обработки стекла, набранного на мастеровую трубку. Стекло варилось из шихты, которая составлялась из белого (кварцевого) песка, мыльной шкварки, поташа, соломенного пепла, глины, древесного угля и мелкого каменного угля, в определённых пропорциях, по указанию составщика. Смешивание шихты производилось в деревянных корытах. Затем готовая однородная шихта смешивалась со стеклобоем, засыпалась в горшки и начиналась варка стекла.
Температура в горшковой печи доводилась до 1400-1500 градусов по Цельсию. Стекловары металлическими шестами перемешивали в горшках расплавленную стекломассу и скребками снимали с её поверхности накипь. Варили стекло 36 часов, а затем в течение 10-14 часов происходил процесс обработки стекломассы из горшков. Вместимость каждого горшка достигала 12 пудов сваренного стекла. Затем около 14 часов занимала новая наварка стекломассы в горшки.
У каждого горшка работали один баночник и два мастера. В гуте у большой печи стоял испепеляющий жар и густо чадило копотью. Гутные мастера, подмастерья или, по-другому, баночники, обутые в деревянные колодочки, таскали из печных окон расплавленное стекло и передавали стеклодувам. В гуте под потолком плавал сизый угарный дымок. Стеклодувы железными трубками брали из горшков - толстостенных сосудов - вязкое, как мёд, стекло и выдували огнистый шар. Потом опускали в форму, чтобы обратить его в штоф, графин, бокал, рюмку... Нередкими были случаи, когда рабочие у огнедышащих печей буквально валились с ног от теплового перегрева. Таких «сомлевших» оттаскивали в дальний угол гуты и усердно отливали холодной водой до приведения в чувство.
Еще хуже было работать в составном отделении завода. В деревянных корытах (колодках) рабочие лопатами перемешивали шихту - смесь соды, песка, поташа и других компонентов, из которых варили стекло. Условия работы здесь были неимоверно тяжёлые - рабочие задыхались от удушливой пыли. Редко кто из них доживал до старости...
Современники отмечают повсеместное использование на стекольных заводах женского и, в большей степени, детского труда - дешёвой рабочей силы. На стекольном производстве малолетние рабочие выполняли разнообразные операции, а те, кто постарше, работали учениками баночников. Стеклодувы-баночники выдували из стекла, взятого на трубку из дойницы, только первый пузырь. Затем мастеровой по стеклянным изделиям придавал этой «банке» форму. Мальчики помоложе занимались тем, что принимали от мастеров посуду и относили её к обжиговой печи.
Процесс варки стекла с последующим изготовлением изделий происходил способом, требовавшим от рабочего-стеклодела большой физической силы, выносливости и сноровки. Вот как описывают начальный этап процесса изготовления листового стекла, происходивший на одном из заводов Владимирской губернии: «Вся техника - это двухкилограммовая металлическая трубка, которая в течение 12-14 часового рабочего дня почти не выходила изо рта и мозолистых рук мастера. Чтобы горячая трубка не обжигала руки, на половину её надвигался цилиндрический мундштук - попышталь... Баночник, изгибаясь от пышущей жары из окна горшковой печи, брал на конец трубки жидкое, вязкое стекло, уравнивал небольшой стеклянный шар - банку, слегка охлаждал её и передавал трубку с банкой мастеру, который набирал из горшка ещё жидкой стекломассы и, дуя в трубку, делал пульку. Она имела вид большой капли, полой в верхней части, но с толстым дном. Затем, разогрев в огне горшковой печи две пульки, мастер начинал крутить в руках трубку с золотистым, мягким стеклянным шаром, вытягивая его постепенно тяжестью разогретого стеклянного дна пульки и воздухом из лёгких в большой цилиндрический баллон-халяву».
По объёму стекольного производства Владимирской губернии в XIX в. принадлежало первое место в России. На её долю приходилось до 20 % и более от общего объёма стекольной продукции, а именно: свыше половины всего произведенного хрусталя и более одной пятой листового стекла, десятая часть всей стеклянной посуды. Стекольный промышленный район Мещёры прочно занимал позиции одного из ведущих регионов стеклянного производства.
Проникновение стеклоделия на Владимирскую землю
Стеклоделие во Владимирской губернии в XIX веке
Стеклоделие во Владимирской губернии в нач. ХХ века.
Мишеронский стеклянный завод
Великодворский стекольный завод
Курловский стекольный завод
Уршельский хрустальный завод
Анопинский стекольный завод
Иванищевский стекольный завод
Тасинский стекольный завод
Ново-Гординский стекольный завод

Copyright © 2018 Любовь безусловная


Категория: Гусь | Добавил: Jupiter (28.03.2018)
Просмотров: 39 | Теги: Гусь-хрустальный район | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика