Главная
Регистрация
Вход
Пятница
15.02.2019
22:10
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 580

Категории раздела
Святые [134]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1010]
Суздаль [323]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [344]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [5]
Судогда [9]
Собинка [59]
Юрьев [128]
Судогда [74]
Москва [42]
Покров [78]
Гусь [109]
Вязники [219]
Камешково [64]
Ковров [284]
Гороховец [81]
Александров [172]
Переславль [96]
Кольчугино [39]
История [16]
Киржач [43]
Шуя [87]
Религия [4]
Иваново [40]
Селиваново [22]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [32]
Писатели и поэты [11]
Промышленность [63]
Учебные заведения [31]
Владимирская губерния [28]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [74]
Медицина [24]
Муромские поэты [5]

Статистика

Онлайн всего: 30
Гостей: 30
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Муром

Нарбеков Михаил Ксенофонтович

Дворянский род Нарбековых


Герб дворянского рода Нарбековых

Нарбековы - дворянский род, происходящий от выехавшего из Большой Орды к великому князю Василию (Тёмному) мурзы Багрима и его сына Нарбека. Входил в список дворянских родов и гербовник ХѴІ-ХѴІІІ вв. Особенно возвысился в средине XVII века, когда женой царя Алексея Михайловича стала Мария Милославская - дочь Екатерины Фёдоровны Нарбековой. По основной линии род пресекся в начале XIX в. Фамилия эта от боковых ветвей была распространена в XVIII- XIX вв. среди священнослужителей центральных губерний России. Первым представителем исследуемой (так называемой, Варежской) ветви рода по сохранившимся документам следует считать Егора - отца Ивана Егоровича Нарбекова.

Село Вареж-на-Оке в 180 верстах от Владимира и 67 от Мурома, устройство церкви и образование прихода известно с XVIII в. В 1810 г. в Вареже было две деревянных церкви. В 1821 г. был построен каменный храм, реконструирован в 1854 г. Кроме главного престола Вознесения Господня были ещё два (в честь Архистратига Михаила и Казанской иконы Богоматери). Церковь была построена по настоянию купцов на низком берегу, чтобы привлечь православных, проплывающих на судах. Во время сильных половодий с 1926 по 1929 гг. церковь подмыло, и она стала находиться в опасном состоянии. В 1936 г. её взорвали. В 1999 г. был воссоздан приход с устройством церкви «Вознесение Господне» в здании бывшей столовой.
Церковно-приходская школа в Вареже была с 1890 г.

Егор Михайлов родился в 1749 г. В 1780 г. - диакон в с. Вареж Муромского уезда.
Жена: Марфа, родилась в 1750 г.
Дети: Иван, Игнатий (род. в 1777 г.).

Иван Егорович Нарбеков родился в 1775 г. С 1801 по 1833 гг. священник в с. Вареж Муромского уезда Владимирской губ. (ныне - Павловского р-на Нижегородской обл.). Умер в с. Вареж в 1833 г.
Жена: Татьяна Петрова, родилась в 1779 г.
Дети: Иван, Василий, Ксенофонт.

Иван Иванович Нарбеков родился в 1802 г. в с. Вареж. Окончил в 1826 г. Нижегородскую духовную семинарию и был определён священником в с. Ягодное Княгининского уезда Нижегородской губ. В 1828 г. стал депутатом, а с 1839 г. духовником.
Жена: Фелиция Михайлова, родилась в 1810 г.
Дети: Михаил Малинин, родился в 1831 г. Из низшего отделения Нижегородской семинарии определён в писцы в Нижегородскую духовную консисторию.

Василий Иванович Нарбеков родился в 1810 г. в с. Вареж. В 1832 г. окончил Владимирскую духовную семинарию по первому разряду. Сведений о его службе до 1834 г. не найдено. В 1834 г. он был переведён в Нижегородскую епархию и 19 июня 1835 г. рукоположен в сан священника Николаевской церкви с. Павлово Горбатовского уезда, находящегося всего на расстоянии верст десяти от родного с. Вареж (между этими селами проходила граница между Владимирской и Нижегородской губерниями), где уже служил его брат Ксенофонт.
Вероятно, по просьбе братьев Василий и был назначен в это село (это предположение совпадает с историей «борьбы с ересью» в этом регионе в 1835 г., когда о. Василий Нарбеков через Нижегородского епископа Иоанна помог брату Ксенофонту в борьбе с варежским «ересиархом» Спиридоном Шаниным).
В 1847 г. Василий Нарбеков награждён набедренником, в 1852 г. - бархатной фиолетовой скуфьей, неоднократно получал благодарности от нижегородских архиереев. В своем доме бесплатно обучал крестьянских детей русской грамоте, чистописанию и закону Божьему. В 1849 г. был назначен «увещателем раскольников и цензором проповедей» по Горбатовскому уезду, в 1851 г. стал уездным депутатом по межевым делам. В 1851-1852 гг. дважды удостоен благодарности Русского географического общества за доставку сведений о климате и этнологии по Горбатовскому уезду. 18 февраля 1859 г. В.И. Нарбеков по резолюции архиепископа Антония был переведён в Воскресенскую церковь с. Матюшино, где и служил ещё в 1865 г. (позднее в документах не обнаружен).
Жена: в 1850 г. он уже вдов (имя жены не упоминается).
Дети: Надежда (род. в 1838 г.), Любовь (род. в 1840 г.), Вера (род. в 1846 г.; в 1865 г. уже замужем за дьяконом той же церкви В.Н. Лавровым).

Ксенофонт Иванович Нарбеков родился в 1811 г. в с. Вареж. Умер в Вареже 25 февраля 1889 г. Окончил так же как и брат Василий, Владимирскую духовную семинарию по первому разряду со званием студента в том же 1832 г. 22 октября 1833 г. архиепископом Владимирским и Суздальским Парфением определён священником в с. Вареж Муромского уезда, заменив ушедшего из жизни отца. Служил там в Вознесенской церкви без перерыва 55 лет.
В 1842 г. указом по Владимирской духовной консистории определён к должности депутата. В 1851 г. назначен благочинным округа. В 1855 г. от Императорского Русского Географического общества получил благодарность за доставленные этнографические сведения. В 1859 г. «за усердие к сиротам» от епископа Аустина ему объявлена признательность.
В 1859 году получил бронзовый крест на Владимирской ленте в память войны 1853-1856 гг. В 1866 г. Ксенофонт Иванович награждён орденом «св. Анны 3-й ст.». В 1867 г. избран уполномоченным для заседаний на уездном и губернском съездах. В 1869 г. награждён золотым наперсным крестом.
В 1870 г. по состоянию здоровья отказался от должности благочинного, получив благодарность за отлично-усердную деятельность на этом посту.
«Празднование пятидесятилетнего священнического служения.
23 октября 1883 года духовенство 3-го благочиннического округа Муромского уезда, с благословения Высокопреосвященнейшего Феогноста, Архиепископа Владимирского и Суздальского, торжественно праздновало день исполнения 50-ти летнего служения в сане священства о. протоиерея села Варежа Ксенофонта Ивановича Нарбекова.
Накануне юбилейного дня о. протоиерей соборным служением с своими детьми — священниками возблагодарил Господа Бога за сохранение и укрепление сил своих до перехода за 50-ти летний период священнослужения. После Литургии, пред благодарственным молебствием один из сыновей о. протоиерея, священник гор. Вязников М.Н. Нарбеков произнес речь, в которой с сердечной теплотой обрисовал многолетние заслуги старца — пастыря за минувший период священнослужения. То был день тихой, семейной радости, которая со слезою благодарности ясно читалась на лице достопочтеннейшего старца. Но это спокойное и радостное чувство с гораздо большею силою отразилось на пастырском лице маститого старца, когда стало для него ясным, что не одни только его дети по плоти, но и дети духовные и самое духовенство округа вознамерилось почтить для него знаменательный день нарочитым празднованием. И действительно, к вечеру этого дня стало показываться в селе Вареже духовенство ведомственного округа, с целью, своим соучастием в богослужении, почтить знаменательный день в жизни высокоуважаемого о. протоиерея. В З ½ часа пополудни, звучный, большой колокол оповестил прихожанам, что время давно ожидаемого празднования уже наступило. Несмотря на темноту осенней ночи, храм села Варежа скоро и тесно наполнился народом. Во избежание тесноты, по предусмотрительности о. протоиерея, предназначено было совершение богослужения, при растворенных дверях в холодном храме. Но и эта мера далеко не удовлетворила желанию многих переступит за порог св. храма, тесно наполнившегося богомольцами, пришедшими, помимо желания видеть торжественное богослужение, поклониться пред чудотворною иконою Боголюбской Божией, Матери, пребывавшей в тот день в Варежском храме. Паникадильное освещение храма, многочисленный собор священнослужителей, громадное стечение народа, громкое и довольно стройное пение на клиросе придавали начатому утреннему богослужению поистине праздничный характер. На литию вышли, при старшинстве о. благочинного, села Новоселок священника Гавриила Валединского, девять священников, а на величание облачился и сам о. протоиерей.
Ровно в 8-мь часов начался благовест к Литургии, пред которой молебен с водоосвящением совершал о. благочинный со всем духовенством, участвовавшим в утреннем богослужении. По правую сторону царских врат, пред местною иконою Спасителя, на аналогие, положены были: икона Вознесения Господня в серебро-позлащенной ризе, предназначенная в дар юбиляру от духовенства и дорогой наперсный крест с украшениями, приготовленный в дар от прихожан своему высокоуважаемому пастырю. Эти священные приношения за молебном были освящены о. благочинным.
Между тем, по продолжавшемуся благовесту, народ во множестве стекался в церковь и к дому о протоиерея. В густых массах прихожан видно было не мало купечества, прибывшего на небывалый при них праздник из соседних приходов и многолюдного села Павлова. Пред наступлением времени к начатию Литургии двое из священников, ведомственные духовник и депутат отправились в дом юбиляра за приглашением его к совершению Божественной литургии. Прочее духовенство с о. благочинным во главе, в облачениях, ожидало маститого старца с животворящим Крестом и св. водою у входа в церковь. Улица от дома о. протоиерея до церкви представляла сплошную массу народа, тотчас разделившуюся на две половины пришествии юбиляра, сопровождаемого двумя упомянутыми священниками, при полном колокольном звоне. При входе в церковь юбиляр приложился к поднесенному о благочинным животворящему Кресту и окропил себя св. водою. В это время священник села Арефина о. П. Адлеров обратился к о. протоиерею с речью, в которой кратко, но точно обрисовал заслуги о. протоиерея для своей паствы и ведомственного духовенства. У амвона первенствующим диаконом сказана была сугубая эктения с прибавлением прошения о мире, жизни, здравии и спасении раба Божия протоиерея Ксенофонта. По малом отпусте, сопровождавший в храм о. протоиерея, депутат, священник П. Смирнов экспромтом произнес пред юбиляром глубокопрочувствованную речь. В 10 часов началась Божественная литургия, которую совершал сам юбиляр в сослужении о. благочинного и 8-ми священников при трех диаконах. За Литургией в обычное время священником села Казакова М. Троицким сказано приличное случаю поучение. По пропетии третий раз «буди имя Господне», староста Варежской церкви Василий Маслов поднес юбиляру от имени прихожан дорогой наперсный с украшениями крест, при чем (прихожанин) волостной старшина приветствовал о. протоиерея краткою речью, прося не отринуть сыновней любви прихожан к своему пастырю, выраженной сим священным приношением. Маститый юбиляр, принимая священный дар, ответствовал усердным прихожанам словами полной благодарности. Непосредственно за Литургией начался благодарственный молебен, отправленный маститым юбиляром со всем собором священнослужителей. По выходе за солею, пишущий настоящие строки обратился к юбиляру с глубоко прочувствованною речью, в которой обрисовал жизнь и пастырские труды о. протоиерея. За тем о. благочинным поднесена была юбиляру в дар от духовенства св. Икона при следующих словах:
«Прими от нас, всечестнейший о. протоиерей, в знак искренней любви и преданности к тебе, св. Икону во имя храма Вознесения Господня, при коем непрерывно пятьдесят лет священствуешь! Да благословит вознесшийся Спаситель протоиерейство твое еще на многие и многие лета! Да укрепит тебя, Он всесильный, в перенесении скорбных, тяжелых житейских невзгод и усладит сердце твое, — и как доброму и верному служителю Церкви и Отечества да воздаст тебе, Он премилосердый, достойную мзду в невечернем дни царствия Своего».
При виде всеобщего почтения к себе духовенства и прихожан, выраженного высокими знаками признательности, заметно сильные чувства благодарности волновали душу маститого старца. Это душевное состояние ясно отразилось в речи его, обращенной к своим собратьям. После обычных многолетий Государю Императору, Святейшему Синоду, Высокопреосвященнейшему Феогносту, Архиепископу Владимирскому и Преосвященному Иакову, Епископу Муромскому, провозглашено было многолетие виновнику настоящего торжества мнением «Тебе Бога хвалим» закончилось в храме торжественное богослужение в день исполнения 50-ти летнего служения о. протоиерея в сане священства.
По окончании церковного богослужения, духовенство, в преднесении о. благочинным пожертвованной св. Иконы, с пением «слава в вышних Богу», при полном колокольном звоне, сопровождало в дом о. протоиерея. У входа в дом почтеннейшая старица — супруга юбиляра, с своими детьми и сиротами — внуками, встретила старца — юбиляра с хлебом — солью. В эту трогательную минуту не одна слеза прокатилась по изможденному от трудов старческому лицу достопочтеннейшего о. протоиерея. В доме снова сказана была сугубая эктения с прибавлением прошения о мире, жизни и здравии юбиляра и с провозглашением ему многолетия. В заключение всего духовник, священник С. Фигуровский приветствовал юбиляра стихотворной речью.
В то время, когда священнодействующее духовенство приносило личное поздравление юбиляру с знаменательным днем его жизни, маститый юбиляр имел счастье получить от Высокопреосвященнешего Феогноста, Архиепископа Владимирского поздравительное письмо, в коем Архипастырь, призывая благословение Божие на юбиляра, выражает свое отеческое благожелание ему, а также получены были поздравительные письма от многих священников, не имевших возможности, по служебным обстоятельствам, прибыть на юбилейное торжество и лично приветствовать юбиляра с знаменательным днем 50-ти летнего служения его в сане священства.
Так совершилось скромное празднование 50-ти летнего священнослужения достоуважаемого о. протоиерея Ксенофонта Ивановича Нарбекова! Такое высокое уважение духовенства и любовь прихожан заслужил Ксенофонт Иванович своею строгою и деятельною жизнью. И поистине много труда, забот и лишений пало на долю о. протоиерея, но тяжесть всего прошлого не поколебала твердой воли и не изменила до строгости его правильной жизни.
Свящ. пог. Липовиц Иоанн Чернобровцев».
В 1884 г. за 50 летнее отлично-усердную службу в священническом сане награждён орденом «св. Владимира 4-й ст.». В 1885 г. Ксенофонт Иванович причислен к потомственному дворянству.
Жена: Мария Евдокимовна Нарбекова, родилась в 1816 г.
Дети: Иван, Василий, Михаил, Ксенофонт, Виктор, Николай, Надежда (род. в 1846 г.), Александра (род в 1850 г.), Любовь (род. в 1851 г.).

Иван Ксенофонтович Нарбеков родился в 1837 г. в с. Вареж. Окончил Владимирскую духовную семинарию по первому разряду со званием студента в 1860 г. и был назначен учителем в Варежское народное училище. В 1863 г. принял сан и определён священником Успенской церкви г. Мурома. В 1873 г. получил благодарность от Св. Синода. Был награждён скуфьей и камилавкой. Состоял депутатом 12 лет.
В феврале 1889 г. перемещен в с Вареж, став настоятелем Вознесенской церкви после смерти отца. В 1890 г. в Вареже открылась церковно-приходская школа для девочек. Иван Ксенофонтович был назначен законоучителем и заведующим этой школы (в 1902 г. там обучались 53 девочки). По ходатайству епархии он в 1898 г. был награждён наперсным крестом от Св. Синода. Высочайше награждён орденом «св. Анны 3-й ст.» в 1903 г. и саном протоиерея 6 мая 1911 г. По правам отца принадлежал к дворянскому сословию.
Жена: скончалась до 1902 г.
Дети: Валентина (род. в 1869 г.), Александра (род. в 1871 г.).

Василий Ксенофонтович Нарбеков родился около 1838 г. в с. Вареж. Учился во Владимирской духовной семинарии. В 1861 г. из богословского отделения был направлен в Санкт-Петербург духовную академию, которую окончил в 1865 г. со степенью магистра. Затем был преподавателем Нижегородской духовной семинарии. Причислен к дворянскому сословию по правам отца.

Ксенофонт Ксенофонтович Нарбеков родился в 1842 г. в с. Вареж. Окончил Владимирскую духовную семинарию по первому разряду со званием студента в 1864 г. В 1864-1865 гг. «безмездно» работал учителем в сельской школе. С июля 1865 г. учитель Владимирского духовного училища. В 1866-1867 гг. - помощник инспектора училища.
В 1867 г. женился на дочери Я.В. Миловского и архиепископом Антонием был рукоположен во священника Христорождественского собора г. Александрова (а Яков Васильевич после 25-летнего служения в этом соборе был переведён во Владимир, став членом Духовной консистории). Одновременно Ксенофонт Ксенофонтович стал законоучителем Александровской волостной школы, а с 1869 г. по 1875 г. он был и законоучителем в Артиллерийской батарее, квартировавшей в то время в Александрове. В 1875 г. за обучение воинских чинов он получил благодарность епархиального начальства. Принадлежал к дворянскому сословию по правам отца.
Жена: Илария Яковлевна Нарбекова (ур. Миловская), родилась в 1842 г. Так породнились духовные роды Нарбековых и Милевских.
Дети: Людмила (род. в 1868 г.), Николай, Ксенофонт, Григорий (род. в 1873 г.).

Виктор Ксенофонтович Нарбеков родился в с. Вареж около 1850 г. В 1872 г. окончил Владимирскую духовную семинарию по второму разряду. Был наставником в Вязниковском уездном училище, потом надзирателем при Нижегородском реальном училище. Умер 2 августа 1883 г.

Николай Ксенофонтович Нарбеков родился в с. Вареж около 1853 г. Учился во Владимирской духовной семинарии. В 1874 г. по окончании четвертого класса был направлен в Демидовский лицей. Окончил Владимирскую духовную семинарию по первому разряду со званием студента в 1893 г. (по болезни оставался в шестом классе на повторный курс, работая в 1892 г. учителем русского языка в Грузии, в Озургетском духовном училище). С 1894 по 1898 гг. учился в Московской духовной академии, которую окончил со степенью кандидата. Преподавал русский язык в Озургетском, а с 1902 г. - в Кутаисском духовном училище. Принадлежал к дворянскому сословию по правам отца.

Ксенофонт Ксенофонтович Нарбеков родился в Александрове в 1872 г. Окончил Владимирскую духовную семинарию третьим но первому разряду со званием студента в 1892 г. Был учителем Шуйского духовного училища. С 1894 по 1898 гг. учился в Московской духовной академии, которую окончил пятым со степенью кандидата. Преподавал русский язык в Кутаисском, а с 1902 г. - в Озургетском духовном училище. Принадлежал к дворянскому сословию по правам отца. Умер до 1902 г.

Михаил Ксенофонтович Нарбеков

Происходил Михаил Ксенофонтович из семьи священников села Вареж Муромского уезда, куда ещё в начале XIX века был определён его дед – Иван Егорович. Родился в 1839 г. в с. Вареж. После Муромского духовного училища поступил во Владимирскую духовную семинарию, которую окончил в 1860 г. со званием студента, третьим по успеваемости и вместо совсем не призрачной перспективы поступления в духовную академию, пошёл учительствовать в родное село.
В 1864 году Нарбеков перемещён на должность учителя во Владимирское духовное училище, где почти сразу был определён помощником инспектора.
В августе 1865 года преосвященнейшим Феофаном (Говоровым) Михаил Ксенофонтович рукоположен во священника с определением к вязниковской Введенской церкви, что была некогда монастырской, насчитывающей к тому времени уже более 200 лет своей истории.
22 ноября 1865 г. священник Вязниковской Введенской церкви Михаил Нарбеков определен законоучителем Вязниковского Приходского училища, через год перемещён в вязниковское уездное училище и долго оставался там и после преобразования его в 4-х классное. Позднее он стал законоучителем Вязниковской Сеньковской фабричной школы и получал 100 руб. в год.
Занимался он и большой благотворительной деятельностью. Состоял о. Михаил членом благочиннического совета, уездного комитета по рассмотрению проповедей, совета при Рождественской духовной богадельне и после его председателем. Михаилом Нарбековым в 1885 г. вблизи Введенской церкви был открыт Странноприимный дом, который содержался на средства его жены. Это богоугодное заведение давало приют всем бедным странникам, находящимся в пути.
С 1893 года о. Михаил определён председателем вязниковского отделения Владимирского епархиального училищного совета, продолжая преподавать закон Божий.

За свое многолетнее и ревностное служение о. Михаил неоднократно награждался как Владимирским епархиальным руководством, так и Св. Синодом. Будучи уже иереем, Михаил Ксенофонтович в 1867 году получил признательность и благословение епархиального начальства «за отлично-усердную службу при честном поведении», в 1870 году награждён набедренником, в 1876-м – скуфьей и в 1881-м – камилавкой. В 1885 году его многолетние труды по преподаванию закона Божия в городском училище отмечены наперсным золотым крестом. В дальнейшем о. Михаил произведён в протоиерея, награждён палицей. 6 мая 1905 г. был пожалован орденом «св. Анны 2-й ст.», причислен к дворянскому сословию по правам отца.

В Введенской церкви Михаил Нарбеков прослужил до увольнения за штат. В 1900 году Михаил Ксенофонтович передал место священника мужу своей племянницы – Ивану Александровичу Преображенскому.
В декабре 1905 г., будучи уже заштатным протоиереем, он был определён к Вязниковской тюремной Александро-Невской церкви, при вязниковском тюремном замке, что стоит в паре сотен метров от Введенского храма внизу у Барской горы (нынешняя Трудовая). Именно как о священнике тюремной церкви и рассказывают вязниковцы об о. Михаиле. Очень часто прихожане и жители города перед принятием важных решений испрашивали совета у батюшки, никогда не получая отказа и существует множество свидетельств его предсказаний о событиях в жизни горожан.
За годы службы о. Михаил снискал большую любовь и уважение со стороны своих прихожан. Более того, его считали человеком, обладающим даром провидения. К нему приходили с просьбами, за советом. Он никому не отказывал, получил известность как «Вязниковский провидец».

Документы свидетельствуют о том, что, будучи в возрасте 76 лет, отец Михаил исполнял обязанности председателя Вязниковского отделения епархиального училищного совета и Рождественской богадельни для священно-церковно-служительских вдов и сирот (открыта 1 июня 1870 г.). Эти должности он занимал до самого переворота 1917 года.
Протоиереем Александро-Невской церкви Михаил Ксенофонтович продолжал преподавать закон Божий (ему давно уже была назначена пенсия за труды по 4-х классному городскому училищу).


Михаил Ксенофонтович Нарбеков

Женой Михаила Нарбекова была Александра Андриановна (родилась в 1831 г.) – дочь протоиерея Введенской церкви Андриана Исидоровича Штерна. Её отец, как и муж, также окончил семинарию в числе первых учеников, показав поразительные знания немецкого языка, за что и получил свою фамилию (Stern – звезда), преподавал закон Божий, состоял членом духовного правления и был сотрудником попечительства о бедных духовного звания. Предчувствуя свою скорую кончину, он уступил место семинаристу и учителю Нарбекову, отдав ему в жёны свою единственную и уже засидевшуюся в девицах дочь, и скончался менее чем через год после их венчания.
О. Михаил и Александра Андриановна прожили вместе почти тридцать лет. В 1868 или 1869 году у Нарбековых родился сын, названный в честь деда – Андриан. Это единственный их ребёнок, о котором мы знаем. Известно, что он окончил Владимирское духовное училище, более не обучаясь, и умер в 1905 году в возрасте 36 лет.
Жила семья священника на самой старой городской улице – Троицкой (нынешняя имени В.А. Киселёва), в доме № 5 (в соседнем доме поселилась после племянница и её муж Преображенские). Оттуда совсем рядом было до Введенского и Александро-Невского храмов.
Жена умерла в Вязниках в 1894 г.
Когда служение в церкви стало уже невозможным, Михаил Ксенофонтович большую часть времени проводил дома за молитвой, куда приходили просящие совета почтенного мудрого старца. Последние годы жизни старого протоиерея скрасила поселившаяся в его доме семья диакона Покровской кладбищенской церкви Василия Петровича Скипетрова и его жены Софьи Петровны.
Скончался 11 сентября 1929 г. в возрасте 90 лет и был погребён у южной стены Покровской церкви, рядом с могилой жены Александры Андриановны. Могилы о. Михаила и матушки Александры сохранились и их без труда можно найти по установленным в наши дни ограде и крестам.
До сих пор, поговаривают, к ним приходят ищущие правильного пути и решений на трудные жизненные вопросы...

/А.С. Грамматин, А.А. Бенедиктов. Родственные поколения священнослужителей Владимирской епархии./ М.: «Старая Басманная». 2015. 175 с./

"ЦИСТЕРНА"
Глава "ОТЕЦ МИХАИЛ"

МИХАИЛ АРДОВ
— Ну, чего глядишь? Чего смотришь?.. Тут ведь церква была, острожная церква. А теперь тут милиция, вон участковые сидят. Она, церква, без колокольни так и была, вроде как без главы… Так-то колокола висели, а главы-то не было, и паперть под ней… А внутри она, так-то небольшая церква, вся без колонн, целиковая. Один Алтарь. И священник тут один — отец Михаил. Старый был старый, а прозорливый… Вот и слушай, слушай, коль охота… Тогда еще была русско-немецкая первая империалистическая война. Аккурат в половине сентября пятнадцатого года. И вот пятнадцатого-то сентября поступил тогда манифест-то от императора, от Николая… Дескать, Божию милостью, Мы, Николай Второй, Царь Польский, Царь Астраханский объявляем всем нашим верноподданным, дескать, коварный враг Германия напала на Советский Союз… то есть тогда еще на Россию, а поэтому, дескать… Не помню уж, как тут высказаться… Приказываю мобилизовать всех ратников второго ополчения… А я-то аккурат был ратник второго ополчения. Значит, и мне приходится служить. И было мне в то время тридцать два года, в шестнадцатом-то уж году… Двадцать шестого числа марта месяца мы и приехали с женой сюда, в город. Ночевали тогда в постоялом дворе. Двор Березина — на самом базаре. Аккурат угольный-то дом. Ну, по тому времени, конечно, постоялый двор. Кроме ночлегу наверху у него была чайная… В шесть часов утра у него был подъем, а полседьмого можно уж идти наверх, чай пить в чайную… Отпивши чаю в семь часов, пришлось нам с женой идти в военное присутствие, где принимают… Ну, вот, придя туда, узнаем, что приемка у них начинается в девять часов. Ну, чего делать? И вот в свободное-то время зашли мы с женой аккурат в эту церкву. В острожную церкву. И служил тут священник, старик лет восьмидесяти, как не больше… Отец Михаил… Молилось тут женщин-старушек человек вроде того двадцать-двадцать пять. Ну, служба кончилась, начал этот священник давать Крест. Выждал я, как приложатся все старушки, и так-то последним подошел и я ко Кресту. А жена сзади, за мной… Приложился и говорю ему: «Батюшка, благословите послужить на службу…» И вот, несмотря на его старость, после моих этих слов он вроде как выпрямился и взглянул на меня таким прозорливым взором, что я не мог устоять на этом месте. Пришлось сдать шаг назад. И вот он, священник, сделав крест, поднял руку и говорит: «Благословляю, Федорушка, послужи, послужи… Ведь тебя Федором звать-то?» Которого я не видал сроду, а он называет меня по имени, Федором… Ни я его, ни он меня сроду не видались, не знались… «Надо, надо, — говорит, — постоять за Веру, Царя, Отечество. Благословляю, благословляю! Ведь война пройдет недолго, недолго. Конец ей близок, близок. Вы уж были там, вон сколько там народу-то… И все идут, все идут…» Это — в присутствие-то. Вроде он с нами не был, а как будто там и был. Потом подходит под благословение жена. Со слезами на глазах. Он благословил и говорит: «Не плачь, не плачь, молодуха, Бог милостив…» «Батюшка, — говорит, — у меня больно детей-то много. Свекор параличной, свекровь-старуха семьдесят лет. С кем я буду работать? Все мал мала меньше… Старшей семь лет, а их пятеро…» — «Бог милостив, — говорит, — Бог милостив. Все сработается, все сработается это…» И опять повторил: «Войне-то конец близок, близок». Жена и говорит: «Батюшка, уж как на войну-то угонят, за день человека могут убить али искалечить. Может, придет калекой?..» Опять повторяет: «Бог милостив. Его на войну-то не пошлют. Он будет служить на окраине большо-ого города. Вот только сначала-то подольше, а потом частые, частые будут свидания». Тут он, отец Михаил, поднял вторично руку и благословил второй раз. И тогда уж я с полной надеждой вышел из церквы, от него. В душе уж был уверен я. С какой-то особой надеждой. По первости-то тогда угнали нас в Орел. Учился я там, в Орле, два месяца. А потом по особым спискам всех, кто что может работать, вызвали в Москву. Я как медник, паяльщик по профессии, служил на Преображенской заставе в Москве. Во второй запасной автомобильной роте… Аккурат на окраине большо-ого города. Все так оно и вышло. А на второй-то год уж и свидания, они у нас частые пошли. Через воскресенье. На пятичасовой поезд, на вокзал, и в ночь уж я дома… А служил на Преображенской заставе, до вокзала мне чего тут?.. Да… Ну, возвратился я тридцатого апреля домой, это уж в восемнадцатом году. Побывал тогда у отца Михаила, поблагодарил его за прозорливость… И был я ему знаком до двадцать восьмого года. До его смерти в аккурат. Уж церкву-то эту нарушили, он там наверху, в Яропольи служил, у Троицы. И на дому я был у него не раз. Вот тут прям на горе домишко, по левой руке… Окошка четыре в улицу-то. Раз десять ли, двенадцать был у него. Жена тоже ездила, и жену, покойницу, он принимал. До двадцать восьмого года. Но уж он напутствовал, лежал. Не вставал. Уж не принимал которых… Вот, помню, в двадцатом году. Неурожайно у нас было тут, и пришлось нам ездить за хлебом в разные губернии. В Нижегородскую. Туда, как поехали, я еще не заходил к нему. А было нас два компаниона, был еще сосед. На обратном пути, когда мы ехали из-под Арзамасу, где мы меняли иконки на хлеб, я зашел к нему, к отцу Михаилу… Ну, посоветоваться, навестить просто. Поговорили мы с ним так с полчаса А на прощанье он мне и говорит: «Товарищ твой вторично поедет за хлебом туда же. А уж ты с ним не езди, не езди. Советую: не езди». Даже по плечу похлопал. «Я уж прошу тебя Федорушка, не езди. А то получится нехорошо… Как бы смертельно не получилось… Он съездит, а ты не съездишь. Вот запомни, так я советую». Ну, прошло время, товарищ-то уехал, а я остался. Сдержал свое слово, обещанное ему. Сосед вернулся, да и говорит. Наменял он эта хлеб и поехал домой. Так вот утром., ну да, утром, догоняют трое на санях. Ну, комиссар что ли… Заставляют воротиться, ссыпать хлеб. А ему было лет шестьдесят пять ли, шестьдесят семь… Он стал просить, в ногах валяться у комиссаров-то этих. Семья, говорит, у меня очень большая, хлеба не хватает, приходится вот ездить… В ногах валялся и все ж упросил. Отпустили они его с хлебом. «Черт с тобой, говорят, — старый пес! Больше не езди!» Вот и говорит он мне: «Ладно, говорит, — что ты-то со мной не поехал, послушался отца Михаила». А то ведь наставляли ему револьвер в ухо, хотели застрелить… Все-таки умолил, упросил. Старый ведь. А я-то был молодой, мог поссориться… Так вот и пронесло. А кроме того, мне тогда он, отец Михаил, сказал: «Ты еще съездишь, съездишь… Не один раз еще съездишь». И вот в дальнейшем в январе два раза съездил я в Тамбовскую губернию, и третий раз съездил в Тамбовскую, уж в феврале… И жена моя покойница к нему ходила. И ее он принимал. Вот пропала у тестя лошадь. Кто-то увели ее. На площади гуляла она, на веревке привязана. Веревку пополам разрезал эту вор. Сколько ему надо было, этой веревки отрезал и увел эту лошадь. Тесть приходит за ней, убирать, а ее уж там и нет. Ну, вот дочь его, моя-то жена, ходила с матерью к нему, к отцу Михаилу. Спросить: как поступить? Где ее взять? Искать-то где?.. Он им и говорит, отец Михаил: «Да, случай нехороший, нехороший случай… Ну, Бог с ним, не разбогатеет и он. Нет, уж она назад, лошадь, не воротится. У вас пока есть лошаденка молоденькая, на ней и сработаете». И кто ему сказал, что другая-то лошадь есть? А у них была лошаденка. Держали они два года лошаденку. Ей уж третий год пошел… И откуда он узнал? Как колдун… «А уж ту не воротите, он уж передал ее на другие руки. Не воротите. Вот на молоденькой-то и сработаете потихоньку, сработаете». И еще раз потом жена с тещей ездили. Случай вот какой. Это уж в двадцать седьмом или в двадцать шестом, не знаю. Я тебе так расскажу. У жены-то была сестра выдана на Кавказ. Она хоть за здешнего, а они на Кавказе торговали. И вот с двадцать пятого года, когда начали прижимать торговцев-то, во время нэпа, вот мне свояк и пишет: «Начинают обкладывать». Пишет: «Посоветуйтесь, сходите к отцу Михаилу. Куда нам деваться? Что делать?..» Вот они тоже ходили. Обсказывали, вот, дескать, так-то и так-то. А он, отец Михаил, говорит: «Да-да, торговцы будут призрены. Всех торговцев разорят, а может, которые и пострадают». И посоветовал: «Пусть соберутся и ночью уедут. Пусть возьмут, что только могут, и уедут. А то разорят, разорят». Ну, мы им и написали. Получили они письмо… Да еще никто не согласился везти. Забрали они кой-чего в узлах. Серебра было много. Тогда целую меру рублей — они тяжелые — так и закопали в подполье. Дом тоже бросили, оставили. Только одежонку получше, поценнее. Так что сами-то убереглись. Ну, золотишко привезли, понятно. Захватили золото. А вот серебро-то не могли взять. Тяжело… А то жена ездила вот с соседкой. Тоже в марте месяце, в конце марта. Вода была… На третий день Благовещенья. Это было в двадцать, наверно… первом или в двадцать втором году, пожалуй что… Вот. У этой молодушки, вот у соседки-то… Она еще была молодая. Муж был в плену в Германии. В первую-то войну. И вот ее, конечно, сватали ее. Уж она хотела выйти, два года вестей-то не было. Она уж хотела замуж… Вот и поехала с женой-то моей. Мою-то жену он принимал… Посоветоваться, выходить ли замуж… А он, отец Михаил, и говорит: «Не думай, не думай!» — «Так ведь, батюшка, два года нет от мужа вести никакой». — «Ну и что поделаешь, что два года? Погоди с месяцок — будет и весть, будет. А еще пождешь месяц, так и сам придет тогда, сам придет». Ну, и весть-то получилась как. Был с ним в плену горьковский, нижегородской губернии солдат. А адреса-то они знали друг-дружки. Вместе были в плену. Вот когда их там из Германии отпустили, из плена-то, нижегородский-то приехал домой, да и пишет ему: «Петр Иваныч, — пишет, — поздравляю вас с приездом из плену…» А его-то и дома еще нет, а уж тот приехал. Сюда поздравляет, а еще тут не получили ничего. Вот это и первая весть. Аккурат в самую Троицу он и сам пришел. Ну, Троица-то уж в июне была… А ездили они на Вербной неделе во вторник. У меня у старшей-то дочки была скоротечная чахотка. Жена тогда и говорит: «Вы, батюшка, помолитесь, дочка вот у меня хворает». А он, отец Михаил, говорит: «Знаю, знаю, я молюсь, молюсь… Но только уж она не выздоровеет. Невеста будет Христова Но я помолюсь, помолюсь». И вот ден через десять она померла… Да… Старый был, старый старик, худощавый, высокого роста В двадцать восьмом году ему уж лет девяносто было, когда помер-то. И похоронили его на старом кладбище перед Алтарем Покровской церквы. Все я хотел побывать на могиле-то, поклониться ему, отцу Михаилу, да так и не пришлось. Теперь-то уж и могилу там не найдешь, все нарушили… Вот так Бог и не привел побывать. Последний-то раз ходил я к нему в двадцать пятом году. Тоже посоветоваться. Вот задаю ему вопрос. «Я, батюшка, раньше по церквам работал, все больше на Урале. (А еще в те годы церквы-то не нарушены еще были.) Вот, думаю, опять сходить поработать туда же…» А он, отец Михаил, говорит: «Да, надо сходить, надо. А как тебя там поминают, как тебя там ждут. Сходи, сходи, Федорушка, благословляю, сходи». А потом и говорит: «А только ты туда не дойдешь. Ты будешь здесь работать, поблизости, поблизости». Вот я три года тут и работал — в Пестяках, да в Ландихе, да в Ивановской области… А тут, как церквы нарушать стали, я так-то его и спрашиваю: «Отец Михаил, это что же — вере нашей конец?» — «Нет, — говорит, — Федорушка, нет… Вера православная не прейдет… Останется вера… Только мало будет верующих, мало…» Вон там, на горе, его-то домик, отца Михаила… Старушка у него в доме жила. Может, и еще кто жил, а в кухне одна только старушка была. Придешь к нему днем, поднимешься… «Отец Михаил дома?» — «Дома, — говорит. — Я вот пойду скажу…» Пойдет старушка, скажет. Вот выйдет он в кухню. Поздороваешься, под благословение подойдешь. Он каждый раз тебя благословит. Это каждый раз бывает. Войдет. У него скамеечка. Так вот сам возьмет скамеечку. «Ну, давай, Федорушка, посидим, посидим..» На этой скамеечке посидишь с ним, с отцом Михаилом, поговоришь. «Ну, Федорушка, расскажи в чем дело? Как живете?» Все спросит. Я раз ему говорю: «Я вас, отец Михаил, считаю за прозорливого». — «Нет, Федорушка, не считай, не считай. Ко мне кто с открытой душой, я тем всю правду скажу, всю правду. А то ведь ко мне несколько раз на дню идут — кто с чем… И испытывать приходят, приходят. Вот тут давеча собираются ко мне идти, а сами между собою говорят: пойдем, дескать, со стариком поболтаем. Ведь все меня пытают, все пытают. Чего же я им скажу? Какую я им правду скажу, когда они меня пытают, пытают?.. Сели тут, я велел им ведро воды принести да палку. Поболтайте воду-то в ведре, говорю, поболтайте. Они глянули — да бегом… Чего я им скажу, когда они: пойдем, говорят, со стариком поболтаем. А я им вынес ведро да палку дал. Поболтайте, говорю, поболтайте».
март 1971
Николо-Златовратская церковь.
Уроженцы и деятели Владимирской губернии
Нарбеков Василий Васильевич (1855-1890) - преподаватель Владимирского епархиального женского училища. Родился в с. Большие Всегодичи.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Муром | Добавил: Николай (11.03.2017)
Просмотров: 573 | Теги: люди, Муромский уезд | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:


Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика