Главная
Регистрация
Вход
Суббота
19.08.2017
04:35
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 321

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [591]
Суздаль [228]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [169]
Музеи Владимирской области [53]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [45]
Юрьев [98]
Судогда [29]
Москва [41]
Покров [48]
Гусь [44]
Вязники [114]
Камешково [46]
Ковров [127]
Гороховец [26]
Александров [112]
Переславль [80]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [35]
Шуя [60]
Религия [2]
Иваново [23]
Селиваново [4]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Владимирское мужское духовное училище

Владимирское мужское духовное училище

В 1750 году была открыта Владимирская духовная семинария. 1788 года семинария вместе с архиерейской кафедрой была переведена в Суздаль. Вместе с архиерейским домом в 1788 г. в Суздаль переехали Владимирская и Переславль-Залесские семинарии, соединившиеся в одно учебное заведение. Соединение трех семинарий в одну сопровождалось непомерным увеличением количества учеников – оно сразу возросло до полутысячи. А между тем штатный оклад оставался такой же, какой получала до объединения одна Владимирская семинария. Нужно было подумать снова о привлечении каких-нибудь сторонних средств.
Многолюдство новой образовавшейся от соединения трех семинарий духовной школы, связанная с этим дороговизна жизни, недостаток средств, какими располагало для содержания ее епархиальное начальство, и неудобство путей сообщения побудили духовенство позаботиться об устройстве в разных городах низших духовных училищ с курсом до риторики или даже философии включительно. Всего естественнее было появиться таким училищам, притом с курсом более расширенным, приближающимся к нормальному семинарскому курсу, в городах, из которых семинарии были переведены и в которых имелись готовые для этой цели здания.
В Переславле училище было открыто уже 11 декабря 1788 года с курсом до риторики включительно.
Инициатива открытия в городе Владимире училища, по-видимому, принадлежит Владимирским градским священно-церковно-служителям, к которым присоединились и священно-церковно-служители Владимирского уезда. Некоторый намек на это дает приговор, составленный 28 октября 1790 года, под которым градские священно-церковно-служители приложили руки первыми и выразительно упомянули о тех особых неудобствах, с которыми связано было для них обучение детей в Суздале. Приговор составлен был в следующей форме:
«1790 года июня 28 дня. Епархии Преосвященного Виктора, епископа Суздальского и Владимирского, града Владимира и Владимирской и прочих состоящих в близости ко Владимиру округ священно-церковно-служители с общаго своего согласия учинили сей приговор в том, что как дети наши по упразднении Владимирской епархии и семинарии для обучения переведены в Суздальскую семинарию, да и впредь к обучению туда набираться будут, куда нам в отвозе пищи и питья, также и их самих в проезд чрез г. Владимир настоит излишний убыток и отягощение, а градские Владимирские священно-церковно-служители для доставления тех детей своих в Суздаль, по неимению собственных лошадей, должны нанимать извощиков; чего ради во избежание сих излишних убытков и издержек за нужное сочли и желаем, если Архипастырское Его Преосвященства на то соизволение будет, для обучения наших детей с низших классов до философии, учредить семинарию в граде Владимире на собственный наш кошт; сколько от Его Преосвященства на содержание учителей, на нанятие сторожа, на топление семинарского училища дров, бумаги и свеч расположено будет с священника, диакона и церковника, оное платить обязуемся, что все нашим рукоприкладством и утверждаем».
На приговоре еп. Виктором положена была резолюция от 26 июля: «Объявить просителям, чтобы они, сами положа кошт на учителей, выбрали оных от себя и представили также список и о детях, кто именно и скольких лет находиться будет во учении, по чему и рассмотрение учинено быть имеет».
По собранным сведениям, детей, отцы которых пожелали организовать во Владимире училище, оказалось 136 человек. За ручным приговором священно-церковно-служители положили с каждого мальчика, который взят будет для обучения в школу, взимать по три рубля в год. В учители священно-церковно-служители избрали на риторику и синтаксиму протоиерея Владимирского Успенского собора Иоанна Певницкого, а в низшие классы сына умершего священника при женских школах – во Владимирском женском монастыре и Вязниковской при Троицкой церкви существовали классы рукоделия, а также при Предтеченской г. Владимира церкви Дмитрия Соболевского.
15 октября того же года во Владимире получен был указ из Суздальской дух. консистории с сообщением новой резолюции еп. Виктора. В указе говорилось: « По желанию священно-церковно-служителей ко обучению детей их низшаго класса латинскому диалекту во Владимире завести училище с тем, чтобы обучаться им и нотному пению во вторник, четверток и субботу после обеда. Для обучения ж латинскому языку выбрать префекту учителем из окончивших курс богословии, а нотного пения уволен будет знающий из певческого хора. Из полагаемых денег за выдачею учителям употреблять на покупку книг, на топление печей дров, свеч и прочаго требующагося к исправлению и содержанию училища с записью в расход».
Префект Суздальской семинарии архимандрит Евгений на посланный ему запрос о выборе учителя для Владимирского училища представил студента богословии Феодора Новоселовского, но с тем, чтобы ему положено было от училища, кроме квартиры и дров, не менее 40 руб. в год.
24 октября 1790 г. Владимирским духовным правлением было послано следующее «представление» в правление Владимирского наместничества:
«Сего октября 18 дня присланным Ея Императорского Величества из духовной преосвященного Виктора, епископа Суздальского и Владимирского, консистории в сие правление указом велено по желанию священно и церковно-служителей к обучению детей их низшего класса латинскому диалекту завести училище». Для чего при том указе и учитель из Суздальской Его Преосвященства семинарии студент, Федор Новоселовский прислан, и по тому указу в правлении определено: «открытие означенного училища сделать сего же октября 26 числа. О чем смотрителю того училища Владимирского Успенского собора протопопу Иоанну и присланному учителю объявить и объявлено. А что для собрания учеников в классы и назначению времен к их должностям по силе духовного регламента о домах училищных, 21-й регулы 9 пункта, будут звонить в малые колоколец, об оном за известие во Владимирскую Управу Благочиния сообщить и сообщено. Откуда сего октября 24 дня таковым же знать дано, чтобы сие правление об оном отнеслось в оное Владимирское намечтническое правление. Почему в духовном правлении определено: об оном в то наместническое правление во известие представить, о чем сие и представляется Октября 24 дня 1790 г. Успенский Девический иерей Иоанн. Протоколист Родион Грудзянский».
По поводу этого представления во Владимирском наместническом правлении 25 октября 1790 г. «журналом» было постановлено: «По слушании представления Владимирского духовного правления приказали: на основании духовного регламента о домах училищных для собрания семинаристов в семинарию и для выходу из оной в положенные часы в малый колоколец звонить позволить и о том в здешнюю Управу Благочиния послать указ с тем, дабы она о сем позволении жителей здешнего города через кого следует известила…»
Причина, почему так заботливо предупреждали владимирских жителей о звоне в «малый колоколец», та, что этот колоколец на Богородицкой колокольне, в который обыкновенно звонили перед началом и окончанием занятий, бл не особенно мал – он весил около пуда, и потому звон в него в необычное время мог встревожить, уже отвыкших от него с переводом семинарии в Суздаль, жителей Владимира.

26 октября 1790 года во Владимире было открыто Владимирское мужское духовное училище в одноэтажном ветхом каменном здании, где прежде была семинария.

Курс училищного обучения, по примеру низших семинарских классов, был 4-х годичным. Он состоял из аналогии, инфимы, грамматики и синтаксимы. К 1814 году к этим классам был присоединен еще риторический и курс сделался 6-ти летним. Главным предметом обучения был «латинский диалект». Первые два класса аналогия и инфима составляли низшее отделение. Предметами обучения были русское чтение, чистописание и правописание, обучение латинскому чтению и письму, краткая священная история, начало катихизиса. Вторые два грамматика и синтаксис составляли высшее отделение. В них преподавались грамматика и синтаксис латинского языка главным образом, затем катихизис, арифметика, иногда присоединялась «поэзия» (первоначальные правила стихосложения). Последняя преподавалась большей частью в следующем риторическом классе.

Учебный персонал состоял из смотрителя училища или надзирателя, как обыкновенно его тогда называли, и двух учителей низшего и высшего отделений и с 1798 года третьего учителя – риторического класса. Смотритель имел «общее надзирание за учителями и учениками училища». Через него шли все предписания высшего семинарского начальства, которому непосредственно было подчинено училище. Через него семинарии присылались и учебные книги в училище. На обязанности смотрителя было собирать деньги с духовенства на жалованье учителям, содержание и ремонт училищного здания.
Первым смотрителем училища (главный начальник училища) был назначен протопоп Владимирского Успенского собора Иоанн Певницкий, обучавшийся раньше в Переславской семинарии и переведенный оттуда в 1788 г. в Суздаль. В следующем году, по просьбе прот. Певницкого, во Владимир переданы были из библиотеки Суздальской семинарии некоторые книги, без которых не могло успешно идти начатое во Владимире учение.
Первым учителем Владимирского духовного училища был назначен студент Суздальской семинарии Федор Новоселовский, пробывший с его открытия до 1795 года.
Старшему учителю прот. Певницкому поручен был лишь высший надзор за училищем. По условиям приходской службы, он не мог стоять близко к учебному делу, и все тяготы его легли на Феодоре Новоселовском. Такой труд для Новоселовского оказался непосильным, и в марте 1791 года в помощь ему в высшее отделение (в класс грамматики и синтаксимы) назначен был другой учитель Сергей Грачев, воспитанник Суздальской семинарии, определенный в 1789 году информатором этой семинарии, а 5 марта 1791 года переведенный на класс синтаксимы и грамматики во Владимирское училище.
Но Сергей Грачев не долго учительствовал во Владимире; 21 мая он был посвящен во священника в с. Нижний Ландех, Гороховецкой округи. Уроки С. Грачева некоторое время давал Ф. Новоселовский, объединяя в своем лице весь учащий персонал, а 29 октября того же года в помощь Новоселовскому, для обучения уже низших классов, определен был новый учитель студент Суздальской семинарии Диомид Каллистов, с назначением ему жалованья по 50 рублей в год.
Но тем не менее и с присылкой второго учителя учение во Владимире не наладилось. Мало было единодушия и согласия прежде всего в среде самих учащих. Архивные дела, вследствие своей отрывочности, не позволяют установить с достаточною определенностью, кто из учащего персонала был виновником господствовавших среди них раздоров. Но, кажется, враждебные отношения между начальником школы Певницким и учителем Ф. Новоселовским возникли не без влияния и содействия сыновей прот. Певницкого, обучавшихся в училище. На это мы находим прямое указание в жалобе Ф. Новоселовского, поданной в октябре 1791 года в Суздальскую духовную консисторию. «Причину притеснения, писал Ф. Новоселовский, чинимаго мне смотрителем училища, до сего времени я скрывал, но приметя, что ныне подобное тому производиться начало, о всем подробно доношу Суздальской духовной консистории. В прошлом 1790 году, немного спустя после открытия училища, большой сын означенного смотрителя Петр Певницкий кроме того, что в классах чинил обиды ученикам в то время бывшим, но еще не приобыкшим к городской жизни, начал было и в публичных местах притеснять взятками. С сего то времени за прекращение таких его поступок возбудил я к себе гнев отца его. И ныне оный же его сын начал строить безпорядки и шалости в классах иным образом. Он, приходя в классы в небытность мою, чинит ссоры с учениками и препятствия в упражнениях. Что касается до самого отца его, то опыты доказывают, что он более старается о прибытке своем, нежели о пользе учащагося юношества. Он в обыкновенное время приезда учеников из домов своих редкого из них отпускает без взятия с него какого-нибудь подарка, а в рассуждении наблюдения пользы их одно усматривается небрежение. Я с начала открытия училища требовал прописей для обучения учеников чистописанию и, начиная с февраля месяца, неоднократно просил я его о доставлении потребного числа грамматик. Но все мои просьбы пребывают даже до сего времени недействительными. Все сии обстоятельства, предаю благорассмотрению Суздальской духовной консистории, сим доношу и прошу чинимые Протопоповым сыном безпорядки повелеть прекратить, к доставлению потребных для училища книг смотрителя училища понудить, а дабы я в случае неуспехов ученических был извинителен, доклад о сем учинить Его Преосвященству».
Через несколько дней после приведенной жалобы Ф. Новоселовским прислан был второй рапорт в Суздальскую духовную консисторию на имя Епархиального Владыки, возбудивший недоумение и недовольство епископа Виктора. «Поданное мною, доношению на смотрителя подало ему случай привесть учеников в неустройство и причинить большее мне притеснение. Ибо он, уведомившись о том, пришедши в класс, во первых запретил всякое и самое легчайшее телесное наказание, называя меня тираном. Во вторых, поставлял меня причиною болезней, коими некоторые из учеников одержимы, укоряя меня тем язвительнейшим образом. Что касается до перваго, то признаюсь, что я учеников наказываю, но в рассуждении наказаний его и моих, имя тирана не столько мне, сколько ему приличествовать может, ибо он без всякой почти причины за детей своих, при том не во время классов, некоторых учеников таким оскорблял наказанием, какое и в важнейших преступлениях редко употребляют. Я же, хотя по должности своей и употребляю наказание, но соразмерное проступкам, при том с добрым намерением для исправления их самих и самое, могу сказать, детское, которое и родители их не только не запрещают, но и приказывают употреблять. Что же касается до болезней, то статься не можно, чтобы я был их причиною, когда не только мои ученики, но и посторонние ими страждут. Следовательно, все сие есть только плод злобы, которая и тем доказывается, что он в силу указа о произведении мне жалованья не только не делает удовольствия, но даже не объявляет его. Того ради Ваше Преосвященство Милостивейшаго Архипастыря всепокорнейше прошу, да соблаговолено будет повелеть о всех моих поведениях допросить как учеников, так и родителей их, которые, если мною недовольными себя признают, то я повинен буду лишению порученной мне должности, а от притеснений, чинимых мне смотрителем, прошу защитить Архипастырским Вашего Преосвященства благорассмотрением».
Протоиерей И. Певницкий пользовался особенным расположением и вниманием епископа Виктора, и жалоба Ф. Новоселовского даже в том случае, если бы она была более обоснована и не так туманна, едва-ли бы нашла сочувственный прием у Владыки. Но в данном случае своею бездоказательностью, общностью обвинений, а особенно несоблюдением принятых форм, жалоба сама по себе теряла всякую силу. В резолюции от 28 ноября еп. Виктор назвал ее неосновательною и требовал впредь подобными прошениями его не беспокоить. «В сем прошении не изъяснено, в какое и кто ученики протопопом приведены неустройство, какое просителю от него причиняется притеснение, когда и где протопоп называл его тираном, в каких болезнях и кто именно ученики находятся, кого протопоп оскорбил жестоким наказанием? Сверх же сего присовокуплена во оном просьба о неучинении ему протопопом жалованья в производстве по присланному из консистории указу удовольствия. По которому неосновательному и замешанному разными материями прошению к рассмотрению по силе законов и приступить не можно. Чего ради учителю Новоселовскому чрез духовное правление объявить, чтобы он о каждой материи порознь, не смешивая одну с другою, по силе генерального Регламента 19 главы, свидетельством и крепкими доводами представил в консисторию, а впредь таковыми неосновательными прошениями к единому в делах помешательству не утруждал».
Резолюция еп. Виктора глубоко оскорбила Новоселовского, и он нашел нужным представить особое объявление в консисторию, в котором писал. «По силе присланных из Суздальской духовной консистории во Владимирское духовное правление указов, велено мне, ежели пожелаю, о каждой материи доносить формально. Производить сей суд в отношении доказательств я в состоянии, но в рассуждении того не могу, что сам я занимаюсь должностию, наипаче же по причине моей бедности не только вместо себя поверенного нанять, но и пошлин указных внесть не из чего. По сим убо причинам все те обиды, кои мне и ученикам причинены выше писанным протопопом и его сыном, принужденным остаюсь, приняв на себя великодушие, оставить на суд Богу, если обидевшие нас сим довольны будут. В противном же случае защитить себя надеюсь всем тем, что составляет неложность моих жалоб. Того ради Суздальскую духовную консисторию, сим почтительнейше уведомляя, что я производить формальный суд по вышеписанным точно причинам оставляю, покорнейше прошу, дабы соблаговолено было сие мое объявление, приняв, хранить впредь для ведома в целости».
После резолюции еп. Виктора и поданного на нее объявления каких-нибудь новых жалоб со стороны Новоселовского уже не встречаем; но и служба в училище его мало привязывала и привлекала.
На обязанности учителей лежало смотреть за пустовавшими семинарскими зданиями. Но усмотреть за их исправностью очевидно было трудно. Так, в марте 1793 г. учитель Федор Новоселовский доносил Владимирскому духовному правлению, что «в порученных его смотрению деревянных покоях усмотрел он в наугольном к реке Клязьме здании из потолка железная полоса и с болтами железными выдрана и унесена, а кем и когда похищение сие учинилось, неизвестно». Это было в марте, а в апреле, пишет он в другом донесении, «и другая полоса и с болтами пропала и с трех дверей крюки и петли отодраны», в том же апреле с третьей железной полосой в тех же покоях пойман был и на съезжую отведен солдат Герасим Лепестев.
Лицо, назначенное для сбора взносов и расходования их, оказалось не вполне надежным. На первых порах расходчиком, обязанным собирать и ведать трехрублевые взносы, избран был священник Предтеченской церкви г. Владимира Егор Иванов. Но когда его позвали во Владимирское Правление для дачи отчета в собранных деньгах, то он объявил, что «по причине отлучек в разное время для исправления мирских треб и домашних нужд он еще не собрал с учеников положенного числа денег и потому не может дать им отчета в приходе и расходовании денежной суммы и по сим де причинам и впредь к отправлению сей должности он признает себя неспособным».
Пришлось освободить его от непосильной обязанности и возложить сбор денег, с разрешения еп. Виктора, на учителя Ф. Новоселовского. Как человек заинтересованный в правильном поступлении положенной на содержание училища суммы, Новоселовский исполнял обязанности расходчика сравнительно хорошо, хотя и при нем цифра расхода превышала доход и в 1794 году дефицит достиг 54 руб. 18 коп. при общем бюджете в 208 руб. 98 коп. В начале 1795 года Новоселовский по жалобе Певницкого отставлен был от должности расходчика, и сбор денежной суммы снова возложен был на лицо уполномоченное от духовенства, выбираемое каждогодно. После этого денежныя дела училища совершенно пошатнулись. Число учеников все уменьшалось; оставшиеся не платили положенных денег. А вместе с тем началось бегство учителей, и стало падать школьное учение.
В августе 1795 г. он ушел с духовной службы в светскую команду, в ведомство генерал губернатора Владимирского и Костромского наместничества.
Место Ф. Новоселовского занял студент богословии Суздальской семинарии Михаил Каринский. Но и его учительская практика была не слишком продолжительна. В феврале 1796 г. года надзиратель Владимирского духовного училища прот. И. Певницкий вошел к еп. Виктору с особым докладом, который закончил педагогическую деятельность М. Каринского. «Учитель Михайло Каринский, с начала определения его в учительскую должность несколько времени учил порядочно, а ныне примечено мною его о должности нерадение. Сего февраля 16 дня не был поутру и после обеда в классах и на квартире его не было. Рассмотрены были мною задаваемые ученикам переводы и найдены в них многия и великия ошибки, отчего ученики не только исправиться, но и портиться могут. И потому впредь он усматривается для училища быть не способным. Задачи его представляю при сем к Вашему Преосвященству».
Епископ Виктор, рассмотрев приложенные тетради, нашел их «не только с ошибками, но и с великими погрешностями, которые доказывали или крайнее нерадение Каринского или же совершенное латинского языка незнание», и определил Каринского от должности отменить и велеть приискивать ему церковническое место, а на освободившуюся вакансию определить студента богословии Ивана Свавицкого.
Диомид Каллистов употреблял все усилия уйти из училища на первое открывшееся священническое место. В одном из прошений он жалуется еп. Виктору на то, что «уже 10 месяцев он лишился жалованья, претерпевает крайнюю нужду и совершенное разорение». В 1796 году ушел Диомид Каллистов, назначенный священником в с. Мошок, Судогодского уезда. Прот. И. Певниицкий к тому времени совершенно оставил Владимирское училище и в начале 1796 года даже взял из него своего сына под предлогом обучения его дома риторике. Остался один новоназначенный И. Свавицкий, но и тому вскоре оказалось учить некого.

По причине малого количества учеников в училище и недостатка вследствие этого средств к его содержанию, оно в конце 1796 г. было временно закрыто. «После ваканционаго времени учеников из сел явилось только 17, и они несколько побыв во Владимире по поводу отцов своих, не желая положенного числа денег на содержание онаго платить и по причине малаго их количества, разъехались, взносимой же на содержание учащихся суммы в остатке за расходом на лицо, как содержателем оной градским благочинным донесено, ничего не имеется».
Перерыв в занятиях во Владимирском училище продолжался около года. 26 июля 1797 года епископом Виктором сдано было в консисторию определение о восстановлении училища. С осени 1797 года занятия во Владимире вновь открылись. Средства содержания остались теже, только в силу особого распоряжения еп. Виктора, изданного 21 ноября 1797 года. Главным начальником училища по-прежнему остался прот. И. Певницкий, который получил звание префекта и риторики учителя. Остальной учащий персонал набирался по преимуществу из студентов Суздальской семинарии.
Именно, для обучения грамматике и синтаксиме взят был из Суздальской семинарии студент Алексей Николин. Низший класс инфимы и аналогии поручен был диакону Борисоглебской церкви Василию Збоеву. С 1798 года А. Николин стал обучать риторический класс. На его место для преподавания в синтаксиме и грамматике приглашен был прежний учитель И. Свавицкий. Таким образом, в 1798 году во Владимирском училище обучало уже три учителя, кроме прот. И. Певницкого, главного начальника школы.
Таким образом, восстановленное Владимирское училище нашло возможным расширить свой курс и открыло класс риторики. Число учеников в нем с каждым годом все возрастало: в 1797 году училось 141 человек, в 1798 году — 192 и в 1799 году число учащихся достигло 235; в риторике в 1799 году обучалось 57 .

Указ императора Павла I Петровича 3 мая 1798 г. предписывал епископу Виктору вернуться во Владимир. По докладу Синода 27 сентября 1799 г., утвержденному 16 октября, Суздальская епархия была переименована во Владимирскую и Суздальскую, кафедральным городом вновь стал Владимир, туда же перевели и Духовную семинарию, которая разместилась в том же здании, что и мужское духовное училище.

Указом ректору семинарии Павлу от 10 декабря 1798 года велено было оставить учеников в училище по прежнему, если только отцы их пожелают содержать их на своем коште. Отцы дали согласие содержать на своем коште лишь низшие классы училища — инфимический и аналогический, высшие же классы перешли после этого на полное содержание семинарии.
С переводом семинарии снова во Владимир, Певницкий был назначен преподавателем философии с соединением должностей префекта и первоприсутствующего в консистории и др. Это последнее совместительство стольких разнородных должностей, которое только и можно объяснить особенной любовью и безграничным доверием к прот. Певницкому епископа Виктора, продолжалось не долго. В 1799 году он по своей просьбе был уволен от преподавания в философском классе, а загадочная катастрофа, разразившаяся над епископом Виктором, постигла и его любимца. В 1799 г. здесь было 3 учителя: учитель риторики Алексей Николин (назначенный потом священником к церкви Жен Мироносиц), учитель синтаксимы и грамматики иван Свавицкий (22 года), и учитель инфимы и аналогии Иван Добротворский (21 год).

Владимирское духовное училище открыто было «по желанию священно и церковно-служителей владимирской округи» и содержалось исключительно на их средства. Платили при этом только те, чьи дети обучались. Со священников взималось по 3 руб., с диаконов по 1 ½ руб., с причетников по 1 руб. за каждого обучающегося сына. Сироты от платы были освобождены. Собираемые таким путем деньги шли на жалованье учителям (по 60 руб. в год), «починку» здания и его отопление. В 1799 г., например, сумму собранная таким путем на содержание училища была израсходована следующим образом: учителю было выдано 60 руб., на дрова издержано 15 руб. и на починку здания 10 руб.
Собираемые таким образом средства на содержание Владимирского духовного училища, конечно, не могли дать ему полного обеспечения и отличались крайней неопределенностью. Поступление их было случайно и зависело о тколичества и состоятельности обучающихся. Плата от 1 до 3 руб. за каждого мальчика в те времена, при крайней скудности денежных доходов причта, дороговизне денег и обычной многосемейности духовенства, была довольно обременительной, особенно если принять во внимание, что ученики должны были содержаться исключительно на свои средства, без всяких пособий. Многие поэтому не охотно отдавали своих детей во вновь открытое училище, предпочитая отдавать их в Суздальскую семинарию, где платы за обучение не взималось и бедным ученикам оказывалось некоторое пособие. Вследствие этого материальное положение учителей училище было далеко незавидное. «За умалением учеников в училище» и то ничтожное жалованье, которое положено было, они получали не аккуратно, а иногда и совсем не получали его.
Вскоре семинарское Правление нашло необходимым слить училище с семинарией для содержания его из общего семинарского бюджета. 24 февраля 1800 г. Владимирское духовное училище слилось с семинарией, прекратив свое существование, как особое учреждение, содержимое на отдельные от семинарии местные средства. Такая же участь постигла и Муромское, Вязниковское и Юрьевское училища.

24 февраля 1800 г. по Высочайшему повелению епископ Виктор был отрешен от Владимирской епархии и послан в Юрьевский монастырь Новгородской губернии на смирение. Одновременно с этим и прот. Певницкий отрешен был от всех занимаемых им должностей и прежде всего от присутствия в консистории. Во главе со своим председателем Певницким уволены были и все члены консистории. В 1820 году мы видим его президентом комитета Библейского общества во Владимире. Умер прот. Певницкий в преклонном возрасте, в 1825 году и погребен в Успенском соборе.

При императоре Александре I была проведена реформа духовно-учебных заведений 1808-14 гг. Одним из главных инициаторов этой реформы явился М.М. Сперанский, по своему воспитанию хорошо знавший нужды родной ему духовной школы. Согласно этой реформе, из общего семинарского курса была выделена низшая школа – духовное училище с 6-ти годичным курсом (уезное – 4 года и приходское-приготовительное – 2 года – нераздельно слитые между собой). Установлены были особе штаты духовных училищ и отпущена сумма из государственного казначейства на их содержание.
30 ноября 1814 года - открытие Владимирского духовного училища (уездное) при преобразовании семинарии по уставу 1814-го года. Приходское училище открыто 1 декабря 1814-го года.
В его состав поступили из прежде бывших Владимирской Семинарии, начиная с реторики до низших. Помещалось уездное училище в нижнем этаже семинарского корпуса, а приходское в небольшом флигеле, где прежде жили монашествующие Богородицкого монастыря.

Семинария и уездное училище в 1818 году помещались с одном доме, между училищами и семинарией не было той резкой грани, какая проведена теперь; при переходе из уездного училища в семинарию ученики не встречались с теми строгими испытаниями, какие обусловливают этот переход ныне (см. Из воспоминаний о Владимирских духовных училищах и семинарии 1818 – 1832 годов.).
Старый деревянный флигель, в котором помещалось приходское училище, сделался совершенно ветхим и непригодным к проживанию. В 1831 году на семинарском дворе в овраге построили новый деревянный флигель, где был помещен один класс уездного и два приходского училища.
В 1832 году представился удобный случай для приобретения места, на котором впоследствии можно было построить здания для духовных училищ, вопрос о выведении коих из семинарии в принципе был уже решен. А именно, за рекой Лыбедью удельная контора продавала небольшой клочок земли с домом и службами. Запрошенная цена была сравнительно недорога, и Комиссия, после личного ходатайства епископа Парфения, изъявила свое согласие на приобретение его в ведение семинарии. Покупка дома с землею дала возможность семинарскому правлению осуществить давнюю мысль об общежитии. В сентябре 1833 года в Залыбедском помещении была открыта бурса. В 1835 году семинария увеличила свои Залыбедские владения покупкой еще одного дома, смежного с домом, купленным раньше. Дом с землею принадлежал вдове Соколовой и стоил семинарии 2000 рублей ассигнациями.
В Залыбедскую бурсу были приняты ученики, лишенные всяких средств содержания. Они пользовались как пищей, так и одеждою. В первое время число казеннокоштных было ограничено 70-ю, но с приобретением дома Соколовой увеличилось до 100. Учеников разместили в 14-ти комнатах. На первых порах обстановка общежития была самая убогая. Сразу не нашлось даже средств к приобретению железных кроватей, так что в течение пяти лет, вопреки требованиям семинарского устава, довольствовались кроватями деревянными, и только в 1838 году было приобретено 20 железных кроватей с Баташовского завода. В пище и одежде господствовала суровая простота. В виде опыта на первых порах сшили два суконных сюртука для двух старших воспитанников. На том и остановились. Сюртук суконный оказался дорогою одеждою, а главное непрактичною. Вскоре выяснилось, что отдаленность общежития от классов не позволяла в зимнее время довольствоваться одним суконным сюртуком, а требовала более теплой одежды. В силу этого решено было впредь до усмотрения допустить вместо суконных сюртуков овчинные тулупы, покрытые нанкой. Летом тулупы заменялись нанковою парой, нанковым голубым халатом или шлафором. За аршин нанки платили по 14 копеек. Нанковые сюртуки шили на холщовой подкладке до пояса, длиною от пола 4 вершка. Такой длиннополый сюртук обходился в 9 рублей 40 копеек. Брюки, согласно господствующей моде, шились с большим бантом. Нанковый халат, как и сюртук, имел холщовую подкладку до пояса; не доставал пола только на 2 вершка; на левом боку проделывал карман. Косынка, манишка и суконный картуз довершали убранство казеннокоштного воспитанника ВДС 1830-х годов. Холст подкладочный и рубашечный доставлялся из Боголюбова монастыря с уступкой 1/3 части цены против торговой. Обувью казеннокоштные воспитанники снабжались в достаточном количестве. В условии на поставку обуви в 1839 году значилось: «Шить в год казеннокоштным воспитанникам две пары выросковые сапоги и 1 головы к сапогам, с подметками и починками тех и других. Поддерживать оные починкой так, чтобы не было никакого безобразия».
Все хозяйственные вопросы в Залыбедской бурсе решал эконом, помещавшийся в комнатах, смежных с учениками. Эконому был дан помощник в лице комиссара. В его должностной инструкции 1837 года прописано то, что он является лицом, при посредстве которого эконом делает заготовки и закупки, выдает каждодневно провизию, следит за целостностью казенных вещей и надзирает за служителями. Последнее особенно вменялось в обязанность комиссару. При этом ему внушалось «предшествовать во всем служителям примером и, кроме нужных к ним отношений, не иметь с ними тесного общения».

Бурса помещалась за Лыбедью в деревянном двухэтажном на высоком каменном фундаменте здании. Здание было обшито тесом и внутри оштукатурено. Внизу в фундаменте помещалась кладовая для съедобных припасов. Из кладовой на первый этаж здания, особенно в осенние месяцы, проникал неприятный запах от закисающих овощей. При сильном ветре он трещал и качался, а в зимние холода вода замерзала в умывальниках. Левая сторона общежития выходила на юг, на широкую частью мощеную улицу. По линии к западу стоял другой дом меньших размеров, в котором помещался эконом, он же и преподаватель семинарии и субинспектор бурсы. По восточной стороне занимало место низкое деревянное здание, где была кухня и столовая, разделенная коридором. Дом общежития заключал 5 номеров, каюту для комиссара внизу и два номера в верхнем этаже. В каждом номере помещалось до 15 человек. Комнаты эти служили занятными и спальнями. По средине комнаты ставили обыкновенно длинный стол со скамьями для занятия учеников, в стороне – гардероб для одежды и шкаф для книг с отдельными ящиками для каждого из учащихся. У стены в ряд уставлены были железные и деревянные кровати, относительно которых автор статьи «Владимирская бурса» замечает: «во имя правды не скрою от читателя, что эти койки вообще, а в особенности деревянные, изобиловали известными насекомыми с отдающим запахом; но мы, съизмала не изнеженные, не чувствовали большого беспокойства от этих насекомых». Комнаты, служившие и занятными, и спальнями были небольшие, и обитатели их чувствовали себя несколько тесновато. Особенно трудно было поместить требуемое количество кроватей. Для экономии места их изготовляли, не соображаясь с ростом тех, кому они предназначались. Владельцы кроватей приспосабливались и к этому неудобству, приучаясь спать, свернувшись клубком.
«Отец называл здания и объяснял назначение их. По пути он завел меня на семинарский двор, где помещались: семинария, духовное училище и Богородицкая семинарская церковь — одна из древнейших церквей Владимира. С валу, около церкви, отец показал мне на расположенное под горой старое деревянное казарменное здание (Состоя на службе по крестьянским учреждениям в 1870 гг., мне приходилось видеть много земских сельских школ, в заводах на Урале. Каменные, часто двух-этажные здания этих школ казались дворцами сравнительно с нашим бедным полуразвалившимся духовным училищем.), в котором помещались три класса училища: 1, 2 и 4. У четвертого класса толпилась кучка рослых учеников в длинных синих, китайчатых халатах. Занятий еще не было…» (см. Воспоминания студента 1850-1864 гг. И.И. Архангельский).
Наступил 1850 год, деревянный флигель, построенный в 1831 году и занятый классами училищ, пришел в такую ветхость, что стал грозить падением и держался только при помощи подпорок. Так как он стоял в овраге, куда после дождя стекала вода, то оставлять его в таком же положении было рискованно для жизни учащихся. Семинарское начальство, наученное опытом, оставляет в стороне на время мысль о грандиозных постройках и вступает с ходатайством о разрешении на остаточные бурсачные суммы, хранившиеся в Московском опекунском совете, построить пока вместо деревянного флигеля новый на каменном фундаменте с железною кровлею с тем, чтобы впоследствии, по устроении общежития, обратить это здание в семинарскую больницу. Синод дал добро. Постройка была начата и закончена в 1854 году. Старый деревянный дом продали с торгов за 200 рублей 50 копеек.
Одновременно с постройкою деревянного училищного дома шла перестройка каменного двухэтажного корпуса, все части которого, по отзыву Костромского епархиального архитектора Попова, производившего постройки, пришли в совершенную ветхость. В нем был сделан капитальный ремонт внутри и «для большей благовидности» переделан лицевой фасад. Для этой цели из духовно-строительного капитала было отпущено 13555 рублей серебром. Постройки взял с торгов Платонов за 12606 рублей 93,5 копейки. В сентябре 1855 года работы по постройке были окончены.
Между тем, пока строили флигель и чинили классный корпус, был дан ход давно начатому делу о постройке общежития семинарии. В 1859 г. началась постройка нового каменного трех-этажного здания для общежития на 150 человек. Одновременно с строением нового корпуса для общежития, Преосвященный назначил комиссию для перестройки старой — залыбедской бурсы и приспособления ее к помещению 4 классов училища и библиотеки. Работы по сему зданию, начатые с 18 августа 1860 г., были окончены к началу следующего учебного года, после чего туда были переведены классы духовного училища.

Указом св. Синода, от 16 Августа 1868 года, за № 2525, сообщено было, Антонию Архиепископу Владимирскому и Суздальскому определение св. Синода о полном преобразовании в 1869 году духовно-учебных заведений Владимирской епархии по новым Высочайше утвержденным 14 мая 1867 года, уставам и штатам.
В январе 1869 г., по предложению Антония, созван был общий епархиальный Съезд депутатов духовенства для рассуждений и постановлений по вопросам, касающимся приведения в действие новых уставов и штатов семинарии и училищ епархии.
На этом Съезде протоиерей Левитский, священник Харизоменов и председатель Съезда, протоиерей Миловский разъяснили депутатам, что открытие параллельных классов при Владимирском училище не должно быть чуждым и даже доставит значительные выгоды – и прочим округам, так как в этих классах могут помещаться излишние ученики и других училищ Владимирской епархии, и через то последние освободятся от необходимости открывать параллельные отделения при своих училищах при малом количестве излишних против штата учеников.
Согласясь с этим мнением депутаты единогласно решили: открыть при Владимирском училище параллельные классы; причем содержание этих классов и устройство для них нового здания (ввиду недостаточности наличных помещений Владимирского училища) возложить на общие епархиальные средства. Здание для параллельных классов решено было построить каменное.
Съездом положено было открыть при Владимирском училище 5 параллельных отделений: одно при 4, одно при 3, одно при 2 и два при 1 классах. Но ревизовавший в марте 1869 г. семинарию и училище член-ревизор Учебного Комитета при св. Синоде И.А. Ненарокомов признал нужным, по количеству наличных учеников, открыть еще одну, третью параллель при 1 классе училища.
Так как на Съезде еще только шла речь о том, откуда взять денег на постройку здания для параллельных классов при Владимирском училище, а между тем эти параллельные классы с сентября 1869 года нужно было открыть, то училищное Правление летом 1869 года приспособило, как было можно, наличные помещения училища для всех 10 классов: 4 штатных и 6 параллельных.
Бывший 9 сентября 1869 года Съезд депутатов Владимирского училищного округа изыскал новый источник для покрытия расходов по постройке училищного здания. Предполагая устроить это здание не в больших размерах, Съезд находил, что для этой цели будет достаточно суммы в количестве 10, 12 или 15 тыс. рублей, и предполагал взять взаимообразно из капитала, имеющего поступить за церковный лес, состоящего во Владимирском училищном округе погоста Николы-Пустого поля, с уплатой этого капитала в течение 5 лет из общих епархиальных средств.
Но депутаты открывшегося в сентябре епархиального Съезда, встревоженные предстоящей реформой в их собственном быту,- в быту духовенства, постановили: «постройкой нового здания для параллельных классов при Владимирском училище, ввиду предстоящей реформы духовенства, касающейся сокращения числа церковных причтов, подождать, тем более, что по переустройстве здания училища, произведенным летом, оказалось возможным дать в нем помещение и для общих епархиальных классов». Съезд этот только принял на общеепархиальный счет сумму, израсходованную на перестройку училищного здания и содержание 3-го параллельного отделения при 1-м классе.
Возможность устранения тесноты классных помещений училища и постройки нового здания для параллельных классов указал созванный в сентябре 1870 г. епархиальный Съезд. Он постановил употребить на постройки этого здания предполагавшийся остаток епархиальных сумм за покрытием нужд духовно-учебных заведений и увеличенных средств Консистории. Остаток от процентного на епархиальные нужды сбора, по истечении года, действительно оказался и был препровожден потом (в ноябре 1871 г.) в количестве 4224 р. 18 ½ к. из Владимирской духовной Консистории в Правление Владимирского училища.
Когда указан был епархиальным Съездом этот верный, постоянный, хотя неопределенный по количеству и времени поступления, источник сумм на постройку нового классного здания; тогда председатель Владимирского окружного Съезда обратился с просьбой о составлении проекта и сметы к губернскому архитектору Филаретову. Проект и смета Филаретова (на 22785 руб.) были Его Высокопреосвященством утверждены и переданы во Владимирскую городскую Управу.
29 мая 1871 года препровождены были от Его Высокопреосвященства в Правление училища, при отношении Управы, утвержденные ею чертежи, с разрешением по ним постройки. После чего был составлен строительный Комитет, которому поручено было немедленно приступить к делу.
Настоятель Флорищевой пустыни, игумен Порфирий и старшая братия монастыря изъявили готовность уделить из средств обители 5000 руб. безвозвратно на устройство помещения для воспитанников Владимирского духовного училища, как на дело благое и истинно полезное. Получивши эту сумму и положив ее до времени в Отделение Банка для приращения процентами, строительный Комитет в марте 1872 г. начал заготовлять материалы для постройки.
Новое здание, рядом с классным корпусом вчерне было построено в 1872 году, и было достроено в 1875 году. Новое здание училища каменное, двух-этажное очень представительное снаружи; внутренние помещения в нем чисты, теплы, светлы, просторны.

Сверх 4-х штатных классов во Владимирском духовном училище состояло в 1-ю половину 1872 г. 5 епархиальных классов: 1 четвертый, 1 третий, 2 вторых и 1 первый; во 2-ю половину года второе епархиальное отделение 2-го класса, по малочисленности учеников переведенных из 1-го класса училища во 2-й, было закрыто.
Бурсачного заведения при училище не имеется, а потому ученики казенной пищей, кроме лечившихся в больнице, не пользовались, а также одеждой и обувью снабжаемы не были.
В училищных зданиях отапливались 8 голландских печей в классах, 2 в квартире смотрителя, 1 нанимаемом для училищной больницы 2 голландских печи, 1 очаг для приготовления медикаментов и 1 русская печь в кухне.
Освещались: канцелярия училищная, служительская комната и больница с кухней при ней находящейся.
В училищной больнице лечилось 137, снабжено было лекарствами в квартирах 435 человек.
Для всех дел при училище служителей было двое; кроме того, имелись фельдшер и служитель при больнице.
Ночной сторож 1 по требованию полицейского управления и по предписанию правления Владимирской духовной Семинарии от 9-го июля 1863 года. Он был нанимаем вместе с домохозяевами той же улицы.
4 ноября 1867 г. учитель Владимирского духовного училища Андрей Виноградов награжден серебрянной медалью, на Александровской ленте, за труды по части народного образования.

Новое здание, рядом с классным корпусом, вчерне построенное в 1872 году, достраивалось в 1874 и в 1875 году.


Духовное мужское училище

Торжество освящения этого здания (24 ноября 1875 г.) было самое скромное. Не было ни формальных приглашений почетного персонала, обычных в подобных случаях, ни обеда и тостов. Собрались утром в новое здание воспитанники, преподаватели, начальники училища и члены училищного Правления от духовенства. В 12 часов прибыл Преосвященный Иаков, епископ Муромский, Викарий Владимирской епархии. Тотчас же началось благодарственное Господу Богу с водоосвящением молебствие, в конце которого провозглашено было многолетие Государю Императору и всему царствующему Дому, св. правительствующему Синоду, Высокопреосвщеннейшему Антонию, Преосвященнейшему Иакову, начальствующим, учащим и учащимся. По окончании молебствия Преосвященный окропил св. водой все помещения нового здания и благословил училище прекрасно написанной по золоту св. иконой Муромских чудотворцев.
Было объявлено благословение Его Преосвященства и глубочайшая благодарность Правления Владимирского Духовного Училища,- Владимирским купцам Муравкиным за пожертвование ими в новые классы училища двух икон – Спасителя и Божией Матери – в серебро-позолоченных ризах и вызолоченных с резьбой рамах, стоимостью больше 70 руб.

Собравшемуся 20 января 1876 г. окружному Съезду представлены были Правлением училища заготовленные к этому времени проект и смета на приспособление старого классного здания для общежития; при этом сообщено Съезду, что Его Высокопреосвященству угодно пожертвовать на сей предмет 1000 руб. из собственных средств. В старом здании училища разместилось общежитие.


Больница Владимирской семинарии

Улица Большая Нижегородская, д. 5

С преобразованием семинарии и училища по новым Высочайше утвержденным 14 мая 1867 г. уставам и штатам прекратилась возможность лечиться ученикам училища, как было раньше, в семинарской больнице. 5-го сентября 1869 г. окружным Съездом постановлено: тяжело заболевающих учеников отправлять для врачевания в земскую при Богоугодных заведениях больницу, а менее опасных больных пользоваться в квартирах медикаментами, которые брать из частной аптеки. Причем осмотр заболевающих учеников и составление рецептов принял на себя безвозмездно врач семинарской больницы Р.И. Якубовский. Такой способ пользования больных учеников очевидно был неудобен и невыгоден и принят на первых порах по необходимости до приискания лучшего. Осенью 1871 г. устроена была собственная больница с аптекой, но в наемном помещении.
В 1871 г. определен почетным блюстителем при Владимирском духовном училище Иваново-Вознесенский потомств. почетный гражданин и кавалер Д.А. Напалков, который пожертвовал во время своей службы при училище 2000 руб. Эти деньги специально назначены на устройство здания для училищной больницы.
В 1876 г. больница училища размещалась в флигеле, нанимаемом для больницы (за 150 руб. в год) у купца Муравкина. Врач получал 120 руб., фельдшер – 60 руб., служитель – 60 руб.

В 1876 г. при Владимирском духовном училище сверх 4-х штатных классов, состояло еще 4 параллельных: первый, второй, третий и четвертый, а с сентября 1876 г. и приготовительный класс.
По существующим постановлениям, в приготовительный класс поступали дети в возрасте от 9 до 11 лет с знанием первоначальных молитв (Во имя Отца и Сына и Св. Духа; Царю небесный; Святый Боже; Слава Отцу и Сыну и Св. Духу; Пресвятая Троице; Отче наш; Богородице Дево, радуйся) и с умением разбирать печатную книгу по-русски.
Общежития при училище не имелось, а потому ученики казенной пищей не пользовались, кроме учеников, лечившихся в больнице и состоявших при больнице фельдшера и служителя с женой, казенной одеждой и обувью снабжаем никто не был. Отапливались: 2 голландских печи и 1 кухонная в квартире смотрителя и в помещении, нанимаемом для училищной больницы 2 голландских печи. 1 очаг для приготовления медикаментов и одна кухонная печь; 2 духовые печи в классном здании, 2 голландские и 1 кухонная печи в квартире помощника смотрителя и 1 кухонная печь в служительской. Освещались: канцелярия училищная, служительская при квартире смотрителя и больница с кухней при ней находящейся, еще другая служительская комната в классном здании. В училищной больнице в 1876 г. лечились 76, снабжены были лекарствами в квартирах 484 ученика. Для всех дел при училище служителей было трое, при больнице имелись фельдшер и служитель с женой. Ночной сторож был один по требованию полицейского управления, нанимаемый вместе с другими домовладельцами улицы, на которой находится училище.
В 1876 г. смотритель училища – Александр Цветков, помощник смотрителя - Иван Соколов; учитель русского языка с церковно-славянск. – Константин Альбицкий; надзиратель – Григорий Быстрицкий…
На постройку зданий для общежития и больницы при училище в 1876-77 году ассигновано 10054 руб. Подряд по устройству зданий для общежития и больницы при училище Правлением училища отдан был купеческому сыну Вакху Назарову Муравкину за 9784 руб., но из этой суммы. Муравкин согласился пожертвовать на устройство училищной мебели 300 руб. (1878 г.).
16-го сентября 1879 г. происходило открытие общежития для учеников при Владимирском Духовном Училище.

Церковь Сретения Господня при мужском духовном училище

При мужском духовном училище размещалась Церковь Сретения Господня. Церковь была устроена заботами Высокопреосвященнейшего Феогноста, на епархиальные средства и освящена 2 февраля 1888 года в честь Сретения Господня.
При церкви положено быть одному священнику; «на содержание его отъ епархии назначено жалованье 150 р. въ годъ (1895 г.)».
В 1907 г. Училищная Сретенская церковь была отремонтирована и заново освящена.
Церковь находилась в правом флигеле, в помещении с арочными окнами.
29 марта 1913 года состоялось назначение священника Сретенской церкви о. Петра Воскресенского к церкви 2-го Уральского казачьего полка – в г. Самарканде.

В ноябре 1888 г. было основано Общество вспомоществования нуждающимся ученикам Владимирского духовного училища. Правление Общества вспомоществования нуждающимся ученикам училища в 1899 году: «Члены: смотритель училища; надв. сов. Федор Афанасьевич Разумовский; провизор Карл Карлович Брандт. Члены: секретарь при архиерее – Александр Осипович Переборов; купеческий сын Владимир Сергеевич Муравкина. Член-делопроизводитель – Аркадий Николаевич Молитвословов».

При училище располагалось общежитие для сирот и детей малоимущего духовенства. В 1901 году в училище обучалось 345 учеников, фундаментальная библиотека имела свыше 1200 книг, ученическая — до 750.


ул. Луначарского, д. 13а
В настоящее время в здании располагается иконописная мастерская "Преображение".

Новое здание духовного училища (см. улица Луначарского) было построено в 1906 г. Архитектор: П.Г. Беген.

24 февраля 1914 года умер Введенский Алексей Михайлович (1863 —1914 гг.) - преподаватель Владимирского духовного училища.
27 сентября 1914 г. архиепископ Алексий III (Дородницын) в первый раз посетил Владимирское мужское духовное училище. Встреченный в 12 часов в вестибюле священнослужителями и корпорацией Владыка при пении храмового тропаря проследовал в храм. Во время входного «Достойно», краткой сугубой эктении и многолетия он прикладывался к престолу, иконам и осматривал алтарь. Здесь особенное внимание он обратил на висящие по стенам св. изображения «принесение Исаака в жертву», «моление Христа о чаше» и «Иисус в Гефсиманском саду» - дар кафедрального собора ко дню освящения храма (2 февраля 1888 года). По распоряжению Владыки ученики общим хором пропели догматик 7-го гласа знаменного распева. После чего Архипастырь обратился к ученикам с задушевным словом. В котором выяснил, что непорочность, чистота душ составляют то великое украшение их возраста, за которое так любил детей Спаситель; при этом, увещевая учеников хранить эти высокие достоинства, указал, что наилучшим средством к сему является горячая, искренняя молитва, и преподал в тех же целях совет избегать чтения книг без указания и руководства наставников и воспитателей. Затем, сойдя с солеи, Владыка обходил ряды учеников, приветливо говорил с одним, ласкал других и, наконец, при выходе учеников из храма, пропустил их всех мимо себя, непрерывно осеняя благословением. Из храма Архипастырь проследовал в 4-й параллельный класс на урок латинского языка, где и оставался в течение получаса, сам вызывал и спрашивал учеников, при чем собственноручно отметил в журнале их ответы высшим баллами. По окончании урока, Владыка в учительской комнате вел беседу с лицами корпорации, предложив им награду с учебным делом обращать серьезное внимание на эстетическое и физическое воспитание детей: ради первого рекомендовал занятия музыкой, организацию оркестра и устройство актов и вечеров, в интересах последнего – поощрение игр на свежем воздухе и загородные прогулки. Наряду с этим Владыка интересовался жизнью персонала училища, взаимообщением ее членов.
В половине 2-го часа Архипастырь, преподав благословение лицам корпорации и напутствуемый от последних пением: «ис полла эти деспота», отбыл из училища.
Несмотря на кратковременное пребывание в стенах Владимирского духовного училища, Владыка оставил по себе сильное впечатление и отрадное утешение среди тружеников школы, что он любит детей, любит учебно-воспитательное дело и готов, ради преуспеяния последнего, оказать с своей стороны всякое содействие и помощь.

В первой половине октября 1914-го года из Владимира был отправлен для воинов Сибирского и Малороссийского полков транспорт разных необходимых предметов, собранных от добровольных жертвователей, нарочито приезжавших сюда из армии офицеров. В этой жертве небольшая лепта послана русским воинам и от духовного училища. На денежный сбор, произведенный между лицами корпораций и учениками, были куплены теплые чулки, фуфайки, сахар, чай, мыло, спички и табак. Некоторые лица жертвовали самыми предметами; ученики общежития в течение нескольких дней уделяли от своих порций сахара и чая.

30 ноября 1914 года исполнилось 100 лет со времени открытия Владимирского духовного училища по уставу 1814 года. По первоначальному предположению имелось ввиду торжественно отпраздновать этот день особым актом. Но св. Синод, ввиду наступления военных действий, указом от 26 июля 1914 г. распорядился отложить празднование юбилеев духовно-учебных заведений до более благоприятного времени. Посему, с благословения Алексия, решено было отметить день столетия училища церковным торжеством.
Накануне, в субботу 29 ноября, в 12 час. дня в училищном храме была совершена панихида по всем скончавшимся труженикам школы, почившим Владимирским Архипастырям и Государям Императорам, при коих протекала минувшая жизнь заведения. Перед началом панихиды смотритель училища ознакомил молящихся учителей и учеников в кратких чертах с историей училища. В сам день столетия божественную литургию совершил Преосвящ. Евгений, Епископ Юрьевский, в сослужении о. Ректора дух. Семинарии прот. П. Борисовского, преп. Семинарии иером. Афанасия, помощника смотрителя училища свящ. Ф. Шебалина и свящ. кафедрал. собора А. Благовещенского. В благодарственном Господу Богу молебне, сверх означенных лиц. Принимали участие члены правления от духовенства – свящ. А. Владычин и свящ. В. Лебедев. Перед молебным пением Преосвященный Евгений изволил сказать слово, в котором обрисовал условия обучения и воспитания в училищах до реформы 1869 года, разъяснил положительные и отрицательные стороны этой реформы и выпукло оттенил особенности вновь нарождающейся реформы дух. школы.
Вечером 30 ноября для учеников училища помощником смотрителя и классным и воспитателями были устроены чтения касательно главным образом текущей войны.
1 декабря учащиеся, с разрешения Его Высокопреосвященства, были освобождены от занятий. Утром они присутствовали за литургией в кафедральном соборе, где, по окончании литургии, о. протоиереем П.П. Евгеновым был отслужен молебен Спасителю, Божией Матери и Владимирским чудотворцам – князьям, нетленно почивающим в соборе. За литургией и молебном пел училищный хор. После церковной службы ключарь собора прот. В.Г. Валединский ознакомил учеников с историей и святынями собора. Отсюда ученики старших классов отправились, в сопровождении смотрителя училища и его помощника, в музей Архивной Комиссии для осмотра хранящихся здесь предметов. Объяснения давал почетный член комиссии А.В. Смирнов.

В 1991 году при Владимирском епархиальном управлении были созданы годичные пастырские курсы (руководитель — протоиерей Георгий Горбачук). В 1992 году курсы были преобразованы в духовное училище.
9 апреля 1998 года Священный Синод РПЦ, по ходатайству архиепископа Евлогия (Смирнова) и по докладу епископа Верейского Евгения (Решетникова), постановил преобразовать духовное училище во Владимирскую Свято-Феофановскую духовную семинарию.
Владимиро-Суздальская епархия.
Улица Луначарского.
Владимиpская духовная семинаpия
Женское епархиальное училище

Copyright © 2015 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (16.06.2016)
Просмотров: 899 | Теги: Владимир, учебные заведения | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика