Главная
Регистрация
Вход
Пятница
25.05.2018
02:43
Приветствую Вас Гость | RSS



ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 466

Категории раздела
Святые [132]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [885]
Суздаль [299]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [219]
Музеи Владимирской области [58]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [48]
Юрьев [111]
Судогда [34]
Москва [41]
Покров [68]
Гусь [94]
Вязники [175]
Камешково [50]
Ковров [163]
Гороховец [74]
Александров [146]
Переславль [89]
Кольчугино [26]
История [15]
Киржач [37]
Шуя [80]
Религия [2]
Иваново [33]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [6]
Меленки [24]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [29]
Учебные заведения [12]
Владимирская губерния [19]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Город Владимир, улица Хирурга Орлова

Улица Хирурга Орлова

В.И. Крюков «ИЗ ПРОШЛОГО УЛИЦЫ ИМЕНИ ХИРУРГА ОРЛОВА»

Владимирский инженер Валентин Иванович Крюков всегда интересовался историей города; его заметки неоднократно появлялись во владимирских газетах. Он был другом Владимирского Фонда культуры, и однажды принёс рукопись своих воспоминаний, посвящённых одной из окраинных улиц города, рекам - Рпени и Клязьме, на берегах которых прошло его детство. Жителям нынешней улицы им. Хирурга Орлова, да и всем горожанам будет интересна история, когда улица только «рождалась». Валентин Иванович умер в 2004 году.

За городским кладбищем (на «кочках», как тогда говорили) в конце 1920-х годов был выстроен посёлок фабрики им. газеты «Правда». На протяжении последующих лет он был известен горожанам под разными названиями: посёлок «Правда», посёлок Химзавода (он был основан в бывших корпусах красильно-отделочной фабрики им. газеты «Правда»), посёлок «Ударник», посёлок «Пионер».
Улица названа именем Хирурга Орлова решением исполкома горсовета от 6-го января 1950 г. Расположена от ул. Мира до ул. Грибоедова.


Улица Хирурга Орлова, д. 2

Улица Хирурга Орлова, д. 4

Тогда, в конце 1920-х годов, вся улица состояла из трёх жилых домов. Один двухэтажный шлакобетонный и два двухэтажных бревенчатых, деревянных. Кроме них, был выстроен магазин «Пионер», тоже двухэтажный, шлакобетонный (снесен весной 2010 г.).
Посёлок был многонаселённым, квартиры - коммунальными: в каждой жила не одна семья, а, как минимум, две и более. Так, в шлакобетонном доме на 8 квартир проживало более 16 семей, а в двух деревянных на 12 квартир каждый - по 24 семьи. Таким образом, в поселке проживало около 70 семей, главным образом, рабочих и, частично, ИТР. Все семьи, как правило, были многодетными. Например, в семье печника-каменщика Ковалькова было семь человек детей, у других - по три-пять. Жили дружно, хотя шероховатости не исключались. Начальство, т.е. люди из руководства завода, также проживали с соседями, хоть и не все. А перед войной Химический завод построил в центре города на тогдашней улице Первомайской (сейчас Никитская) два кирпичных дома. Тогда начальство выехало в новые дома.
Одновременно с жильём в посёлке были выстроены двухэтажные деревянные сараи для хозяйственных нужд каждой квартиры. Многие тогда держали всякую живность, каждая семья - по своим возможностям, способностям и наклонностям: кур, уток (мало), гусей, кроликов, коз (мало). Но для всей этой живности каждая семья строила уже свой отдельный деревянный сарай, появились отдельно стоящие у домов сарайные городки.
Хочется сказать немного о коммунальных удобствах нашего жилья. Три жилых дома имели центральное отопление; котельная располагалась в одном из деревянных домов. Водой снабжались сначала из крытого колодца с деревянным срубом, а затем - из водоразборной колонки. Канализация - выгребные ямы у каждого дома. По мере заполнения этих ям вызывали так называемых «золотарей». «Золотари» приезжали ночью на лошадях с бочками на телегах. Выгребали содержимое ям вёдрами на шестах, заполняя бочки. Аромат от этой операции ощущал каждый житель, не говоря уж об оставляемых следах. Пищу готовили на плитах в шлакоблочном доме и в печах - в деревянных домах. В ходу были примусы, а у некоторых и керосинки. Керосином торговали по определённым дням недели, привозили его в бочках на телегах.
Между кладбищем и посёлком существовал овраг, ближе к реке Рпени заболоченный и заросший кустарником. От посёлка к дороге первоначально были выстроены деревянные лавы, впоследствии надобность в них отпала, и их разобрали на дрова. Двухэтажные общественные сараи летом, т.е. в тёплое время, превращались в спальные помещения. Молодые семьи, молодёжь переселились на ночлег в сараи. В особенно же тёплые дни и ночи ночевали прямо на улице, тем более что травяной покров был сравнительно чистым. Ночевали, располагаясь группами в разных местах и даже у кладбищенской стены. Много было всевозможных проказ, и всё же было гораздо дружелюбнее и человечнее, чем сейчас, хотя жили бедно, тяжело и трудно. Достаточно вспомнить, что карточная система была отменена только с января 1935 года. Несмотря на то, что Сталин провозгласил в 1936 году построенный социализм, была отменена 7-дневка, увеличилось количество дней отдыха (отдыхали через 5 дней на шестой) - страна жила не по-социалистически, а по-сталински. Страна мало производила товаров для населения, хотя много строила, главным образом за счёт заключённых (в основном политических). Все (!) промтовары были в дефиците, женщины ходили в ситчике, за галошами и валенками - огромные очереди, записывались с вечера и несколько раз перезаписывались за ночь и утро, т.е. дежурили по ночам...
Ещё до войны, в конце 1930-х годов, началось строительство железнодорожной ветки к будущим заводам - электромоторному и тракторному. У нашего посёлка дорога прошла прямо по болоту, и поэтому предварительно закладывались колодцы из шпал, а на них рельсы. Затем пускали по ним вагонетки с землей и постепенно эти колодцы были засыпаны. Землю подвозили и грабари на лошадях. Телеги у них назывались грабарками. За работу грабари получали мало, с куба земли, а работали и грузили всё вручную. Один из таких грабарей, мордвин по национальности, Жинкин Прохор, а, может быть, и не он один, с семьёй жил у нас в посёлке.
Детство есть детство, и вспоминаешь его, несмотря на все невзгоды, всё равно с радостью и умилением. В посёлке, например, у нас было своё футбольное поле, свои игры: лапта, чижик, городки, позднее нам построили «гигантские шаги». В город летом приезжал цирк-шапито с французской борьбой. Но речка Рпень и более далёкая Клязьма с лугом и лесом не могли быть заменены ничем, особенно летом. Кроме близкой нам Рпени, особым объектом внимания летом являлось наше старое городское кладбище. Ограда кладбища из красного кирпича постепенно нами же, пацанами, разрушалась. Мы по ней бегали - по всему периметру кладбища, кроме части, граничащей с тюрьмой. Люди ходили через кладбище и зимой, и летом по своим тропкам и дорожкам, кому как удобнее. До войны умерших хоронили в центре, ближе к действующей церкви, а все остальное пространство, кроме мусульманской и еврейской части, поросло травой и кустарником. Ребятишки летом собирали там щавель, землянику, шиповник и т.д. С кладбищем связаны разные жуткие рассказы и легенды, одну из них хочу рассказать.
У центрального входа кладбища, прямо за воротами, в каменном одноэтажном доме проживала семья кладбищенского сторожа. Семья состояла, по-моему, из него самого, жены и пятерых детей. С младшим его сыном я, между прочим, учился в начальной школе, с младшей дочерью работал позднее, в 1950-х годах, на заводе «Электроприбор». Этот сторож был одновременно и могильщиком, т.е. копал ямы под захоронения. А в это время, в конце 1930-х годов, мы стали свидетелями рассказов и слухов о такой болезни, как летаргия, летаргический сон. И вот об одном из таких случаев летаргического сна и захоронения девушки в состоянии такого сна и рассказывали у нас в посёлке, да и в городе. По рассказам, девушку в состоянии летаргического сна похоронили возле церкви, недалеко от захоронений Столетовых. Показывали даже ее могилу. После похорон кто-то из семьи сторожа или их окружения - их соседями были жители богадельни, которая к этому времени стала коммунальным жильем - проходя мимо или находясь у могилы, услышали звуки, исходившие из-под земли. Побежали за людьми, раскопали могилу, открыли гроб - девушка, лежащая в нём, была мертва - задохнулась. На лице её, по рассказам, были следы муки. Не знаю, насколько это правда. Но много позднее, уже после войны, будучи студентом института, влюбленный в поэзию, я прочёл однажды стихотворение популярного тогда журналиста, писателя, поэта К. Симонова «Летаргия». Вот несколько строф:
В детстве быль мне бабка рассказала
Об ожившей девушке в гробу,
Как она металась и рыдала,
Проклиная страшную судьбу,

И, услышав неземные звуки,
Сняв с усопшей тяжкий гнет земли,
Выраженье небывалой муки
Люди на лице ее прочли.

И в жару, подняв глаза сухие,
Мать свою я бережно просил,
Чтоб меня, спасся от летаргии,
Двадцать дней никто не хоронил...
Вот таково продолжение нашей владимирской, а, может быть, и российской легенды, услышанной мной в детстве. Говоря о кладбище, хочется сказать, что с началом войны пошли захоронения по всей свободной территории. Там, где сейчас братские могилы, хоронили сначала по-человечески, т.е. в гробах и с соблюдением ритуала. Но затем, особенно в октябре-ноябре 1941, затем весной и летом 1942 года пошли массовые захоронения без гробов, в одном нижнем белье и даже без него. Это мы наблюдали лично. Позднее, с конца 1942 года и до 1945 хоронили уже упорядоченно, появились могилы с деревянными столбиками и дощечками с надписями... Однако не всех умерших во владимирских госпиталях хоронили на городском кладбище. Другим местом захоронений было пригородное Ямское кладбище, которое после войны было закрыто, а Казанская церковь сначала превращена в кинотеатр, а потом вообще снесена. На месте кладбища долгое время существовала танцплощадка. Через 30 лет после окончания войны на этом месте начали строить Мемориал…
А в нашем посёлке в конце 1930-х годов началось строительство еще двух жилых кирпичных домов, но, возведя по два этажа, и то не полностью, стройку заморозили: началась война...


Улица Хирурга Орлова, д.6

Николай Алексеевич Орлов

Николай Алексеевич Орлов родился в д. Аньково Юрьевского уезда Владимирской губернии в семье священника 14 октября 1874 года. Правда, с датой рождения не всё ясно: при крещении указано в церковной книге одно число, в списке студентов Владимирской духовной семинарии, где учился юный Николай, - другое, но правильным считают 14 октября.
По окончании семинарии Николай Орлов в 1895 г. поступил на медицинский факультет Томского университета. Вернулся во Владимир с дипломом врача в 1903 г. и начал службу ординатором хирургического отделения в губернской земской больнице под руководством таких крупных хирургов, как Н.Воскресенский и Н. Богоявленский. С этого времени вся его жизнь была неразрывно связана с Владимиром.
Во время Первой мировой войны Орлов был главным врачом и хирургом эвакогоспиталя Земского союза, а также консультантом военных госпиталей во Владимире.
В августе 1914 г. ассистент хирургического и гинекологического отделений Н.А. Орлов был откомандирован управой для занятий в двух госпиталях для раненых – при губернской управе и при Жуковском училище.
Он, как и многие другие земские врачи, после Октябрьской революции активно включился в строительство советского здравоохранения. Орлов впервые организовал во Владимире опорный пункт переливания крови (1932 г.) и первый онкологический пункт (1937 г.), провёл множество сложных хирургических операций, порой уникальных для того времени, преподавал в фельдшерско-акушерской школе, занимался научной работой, публиковал статьи в авторитетных изданиях по хирургии.
За высокое врачебное искусство, преданность делу, бескорыстие, любовь к людям Орлов заслужил признательность населения города и области.
«В первую советскую больницу на имя доктора Н.А. Орлова на днях прислано письмо. Девушки-патриотки со стеклозавода «Укрепление коммунизма» пишут:
«Прочитав Вашу заметку в газете «Призыв» «Стать донором – почетно» у нас сразу же появилось желание быть донорами и отдать свою кровь бойцам нашей доблестной Красной Армии, громящей банды фашистских захватчиков.
Мы не пожалеем своей крови для излечения героев-бойцов.
С.С. Иванова, З.И. Иванова. Ст. Неклюдово, стеклозавод «Укрепление коммунизма» (газета «Призыв», 15 июля 1941).
«В дни героической борьбы нашей родины с немецким фашизмом каждому советскому гражданину надо знать все то, что современная наука предлагает для сохранения здоровья и спасения жизни его самого и его близких. В частности, каждый из нас должен быть знаком с таким могучим лечебным средством, каким справедливо сейчас признается операция переливания крови при целом ряде тяжелых заболеваний и ран.
Кровь является одной из важнейших частей нашего организма. Можно жить без рук, без ног, даже без желудка, селезенки и почек. Но утрата половины количества крови ставит человека на грань между жизнью и смертью, а потери крови больше половины – смертельна.
При всех больших кровопотерях, от какой бы причины и из какого бы органа они не происходили – единственным спасительным средством является переливание крови от здорового человека – так называемого донора.
Сейчас насчитываются сотни тысяч больных и раненых, которым жизнь была спасена только этим могучим средством. Немало таких случаев за последние десять лет было и в больницах нашего города. В частности, в первой больнице проведено 1500 операций переливания крови. В моей памяти сейчас встают многие сотни обескровленных больных, которым помогла эта операция.
Вот молодой рабочий, раненный бандитом в шею сзади из револьвера. Пуля прошла навылет и вышла из полости рта, поранив крупный сосуд в глотке. Молодой крепкий человек из-за обильного кровотечения из раны, совершенно бледный, лежит как пласт, поверхностно дышит, пульса на руке почти нет, не отвечает на вопросы. Сейчас же производим переливание крови от нашего донора и перевязку сонной артерии на шее. Все работники операционной видели, как тут же на лучевых артериях больного появился пульс, порозовели бледные губы. Через две недели больной выписался. Мы видели его через три недели по выписке – он здоров, работает на производстве. Следовательно, только возмещение утерянной крови и прекращение дальнейшей кровопотери перевязкой сосуда спасли человека от близкой и неизбежной смерти.
Вот 40-летняя колхозница. Две недели страдает кровяной рвотой из язвы желудка. Губы и кожа белы так же, как та подушка, на которой она лежит. Больная не может поднять головы, слаба настолько, что отвечает на вопросы тихим шепотом. Ей было перелито 800 кубических сантиметров крови донора и на глазах – быстрое улучшение общего состояния. Через две недели она выписалась, а через месяц мы ее не узнали: несет обычную работу колхозницы, принимает всякую пищу. Очевидно, под влиянием перелитой крови зарубцевалась и язва.
Можно привести сотни других подобных же случаев. И во всех этих случаях для меня и для моих сотрудников было совершенно ясно, что ни одни из старых способов лечения не спас бы больным жизнь – это могла сделать только операция переливания крови.
Наша советская медицина имеет опыт помощи раненым бойцам в боях с белофиннами. Один молодой военный хирург, непосредственный участник хасанских боев, будучи во время отпуска во Владимире, на нашей врачебной научной конференции познакомил нас с работой, которую он вел в 5-6 километрах от линии боя. Кроме других необходимых операций, им производились и операции переливания крови. Консервированная кровь всегда была у него в достаточном количестве, доставленная сюда за сотни километров на самолетах или на автотранспорте. Следовательно, из нашего Владимира кровь наших доноров также может быть быстро переброшена туда, куда потребуется. Московский институт переливания крови опытами доказал, что кровь с самолета может быть спущена при помощи парашюта в любое место.
Все сказанное ясно показывает, насколько велико значение переливания крови и как почетна роль донора, дающего свою кровь для спасения самого драгоценного в нашей стране капитала – жизни и здоровья человека. Эта роль особенно возрастает сейчас, в дни войны, когда в крови донора нуждаются раненные бойцы нашей доблестной Красной Армии, громящей немецких фашистов. И чем больше у нас будет доноров, тем быстрее и успешнее мы справимся с лечением раненых и больных воинов, тем большую помощь мы окажем фронту.
Чтобы вступить в ряды доноров, надо от 9 до 15 часов (ежедневно) явиться в первую советскую больницу и записаться у сестры. После записи сестра посылает явившегося в поликлинику для освидетельствования его здоровья врачами – специалистами и лабораторией. По результатам освидетельствования уже решается вопрос о зачислении в доноры. Если у товарища кровь и вообще организм не полноценен, то ни один советский врач не возьмет у него и капли крови, потому что это будет вредным для его здоровья. Только гражданки и граждане от 18 до 45 лет, являющиеся совершенно здоровыми, могут быть донорами.
Итак, граждане и гражданки, великое священное дело помощи нашим раненым героям – в ваших руках. Исполните ваш священный долг перед родиной и берите на себя почетное звание донора.
Доктор первой советской больницы Н. Орлов» (газета «Призыв», 26 июля 1941).

Умер Николай Алексеевич в возрасте 72 лет в 1942 г.


Могила Н.А. Орлова на Князь-Владимирском кладбище

Учитывая его заслуги, горсовет принял специальное постановление о похоронах Н.А.Орлова за счёт города. Похоронен Николай Алексеевич на почётной аллее Князь-Владимирского кладбища. В одной ограде с ним находится захоронение его жены Валентины Дмитриевны Орловой-Абакумовской (1889-1954) - заслуженного врача РСФСР.
Елена Котова
Административные районы города Владимира
Курсантский сквер.
Улица Большая Нижегородская

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (05.10.2017)
Просмотров: 255 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика