Главная
Регистрация
Вход
Пятница
21.06.2024
23:14
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [142]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [1589]
Суздаль [469]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [495]
Музеи Владимирской области [64]
Монастыри [7]
Судогда [15]
Собинка [144]
Юрьев [249]
Судогодский район [117]
Москва [42]
Петушки [170]
Гусь [198]
Вязники [350]
Камешково [214]
Ковров [431]
Гороховец [131]
Александров [300]
Переславль [117]
Кольчугино [98]
История [39]
Киржач [94]
Шуя [111]
Религия [6]
Иваново [66]
Селиваново [46]
Гаврилов Пасад [10]
Меленки [124]
Писатели и поэты [193]
Промышленность [167]
Учебные заведения [175]
Владимирская губерния [47]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [78]
Медицина [66]
Муромские поэты [6]
художники [73]
Лесное хозяйство [17]
Владимирская энциклопедия [2397]
архитекторы [30]
краеведение [72]
Отечественная война [277]
архив [8]
обряды [21]
История Земли [14]
Тюрьма [26]
Жертвы политических репрессий [38]
Воины-интернационалисты [14]
спорт [38]
Оргтруд [148]
Боголюбово [18]

Статистика

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Суздаль

Князь Дмитрий Михайлович Пожарский

Дмитрий Михайлович Пожарский

Дмитрий Михайлович Пожарский (1 ноября 1578 - 20 (30) апреля 1642) - князь, русский национальный герой, военный и политический деятель, глава Второго народного ополчения, освободившего Москву от польско-литовских оккупантов.


Дмитрий Михайлович Пожарский

Дмитрий Михайлович Пожарский родился (17) 30 октября 1577 года в семье одного из потомков Рюриковичей. Его отец, Михаил Федорович Пожарский - потомок в 13 колене великого князя Суздальского и Владимирского, а затем и великого князя Киевского Юрия Владимировича Долгорукого. Его мать, Евфросинья Федоровна Беклемишева, была из знатного старинного дворянского рода. Обвенчалась она с Михаилом Федоровичем в 1571 г. В то время на Руси правил царь Иван IV (Грозный). По-видимому, Михаил Федорович на государственной службе не служил, так как в разрядных книгах того времени, по отзывам историков, он нигде не просматривается. Прожил он вместе с Евфросиньей Федоровной сравнительно недолго, так как в августе 1587 г. Михаил Федорович умер.
У Евфросиньи Федоровны и Михаила Федоровича было трое детей - дочь Дарья и два сына - Дмитрий и Василий. Когда умер отец, Дарье было пятнадцать лет, а Дмитрию - девять. Можно предположить, что незадолго до своей смерти Михаил Федорович со своей семьей жил в одном из своих имений, скорее всего в Суздальском уезде, так как и похоронен он был в родовой усыпальнице князей Пожарских - в Спасо-Евфимьевом монастыре Суздаля. Интересен тот факт, что на помин своей души князь завещал Спасо-Евфимьеву монастырю одну из своих деревень и купчую на эту деревню, переданную монастырю после смерти князя, подписал лично его сын Дмитрий, хотя ему было всего лишь девять лет. Это говорит о том, что в семье Пожарских уделяли большое внимание образованию детей, в частности, обучению их с малых лет грамоте. И в девять лет Дмитрий умел уже и читать и писать.

После смерти Михаила Федоровича семья Пожарских переезжает в Москву, где на Арбате еще у деда Дмитрия Михайловича, Федора Ивановича Пожарского, был свой дом. И в 1593 г. пятнадцатилетний Дмитрий поступает на государеву службу, хотя в разрядных книгах он упоминается лишь с 1598 г., в ранге «стряпчего с платьем». В этом же году он в числе других дворян подписывает соборное определение об избрании в цари Бориса Федоровича Годунова. Пожарский верно служит новому царю и в 1602 г. получает чин стольника. Приближает царь и мать Д.М. Пожарского - Евфросинью Федоровну, которая становится сначала боярыней у дочери царя, Ксении, а затем, верховной боярыней у самой царицы, Марии Григорьевны Годуновой. После смерти царя Б.Ф. Годунова в апреле 1605 г., к власти пришел Самозванец, Лжедмитрий I, ставленник польского короля Сигизмунда III.
С приходом к власти Лжедмитрия I, которому присягнула и Москва, и боярская Дума, Пожарский продолжает находиться при дворе. В мае 1606 г. Самозванца убивают и царем выкликают князя Василия IV Шуйского (с 19 мая 1606 г. по 19 июля 1610 г.), которому присягнул и Д.М. Пожарский.
Новый самозванец - Лжедмитрий II объявился летом 1607 г. в г. Стародубе и вскоре он двинулся на Москву во главе больших польско-литовских отрядов. По пути к нему присоединились участники восстания И. Болотникова и все недовольные политикой московского царя. Лжедмитрий II быстро продвигался к Москве, чему в немалой степени способствовали рассылаемые им по стране грамоты с обещанием «всяческих благ». Такие грамоты получали жители Владимира, Суздаля и других городов нашего края.
С появлением на Руси второго Самозванца - Лжедмитрия II, на русские земли вторгаются отряды литовцев и поляков, которые, поддерживая Лжедмитрия II, начинают грабить и разорять русские города, села, деревни, церкви и монастыри. Царь Шуйский пытается организовать борьбу против нового Самозванца и непрошенных гостей, литовцев и поляков, мобилизуя все имеющиеся у него средства. И в числе других приближенных он отряжает на борьбу с литовцами и поляками и князя Д.М. Пожарского - сначала в качестве полкового воеводы в 1608 г.
Владимирский воевода И. Годунов развернул активную деятельность с целью привлечения на сторону тушинского правительства и других близлежащих городов. По его словам, он «привел к присяге» самозванцу г. Касимов, отправлял отряды в Арзамас и Коломну, «чтоб они против Бога и государя своего прирожоного, царя и великого князя Дмитрея Ивановича всея Руси, не стояли», всюду рассылал свои грамоты.
Обладание Коломной позволило бы тушинцам замкнуть блокаду вокруг Москвы, но этот город они взять не смогли. В. Шуйский отправил под Коломну воеводу из Москвы И. Пушкина и муромского воеводу С. Глубова. Затем, узнав о движении из Владимира многочисленного отряда «литовских и русских воровских людей», царь Василий послал в помощь своим воеводам суздальского князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Д. Пожарский разбил отряд тушинцев в тридцати верстах от Коломны, «оставших же малое число утекоша во град Владимир». В бою под Коломной впервые обнаружилось военное дарование Д. Пожарского. Хотя эта победа не имела решающего значения, но среди сплошных поражений и неудач воевод В. Шуйского она блеснула, подобно огоньку в ночной тьме. Столичное население вполне оценило эту победу позже, когда Москва лишилась рязанского хлеба.
Освободительное движение, в котором участвовали представители различных социальных слоев, началось на Владимиро-Суздальской земле уже в конце 1608 г. и в 1609 г. охватило всю территорию края. Опираясь на это движение, воеводы В. Шуйского освободили в марте 1609 г. Муром и Владимир, а в октябре того же года они заняли Александрову слободу. Последним, весной 1610 г. был освобожден Суздаль - после того, как его оставил отряд под командованием печально известного А. Лисовского. Таким образом, весной 1610 г. Владимиро-Суздальская земля была освобождена от войск Лжедмитрия II и польско-литовских отрядов. Так закончился второй этап Смуты. См. Владимирский край в Смутное время.
В 1609 г. Дмитрий Пожарский назначен воеводой в Зарайск.
За ревностную службу по защите Отечества от поляков Пожарский получил от царя В.И. Шуйского в 1610 г. в вотчину из своего старого поместья в Суздальском уезде село Нижний Ландех и посадец Холуй с деревнями, починками и пустошами. В жалованной грамоте было сказано, что он «многую службу и дородство показалъ, голодъ и во всемъ оскуденье и всякую осадную нужду терпелъ многое время, а на воровскую прелесть и смуту ни на которую ни покусился, стоялъ в твердости разума своего крепко и непоколебимо безо всякия шатости». И, действительно, за всю свою жизнь Д.М. Пожарский ни разу не изменил своему долгу ни перед государями российскими, ни пред своим Отечеством. И пользовался большим уважением не только у своих единомышленников, но и у своих противников. Ни разу в своей жизни Д.М. Пожарский не был уличен в какой-либо измене, подлоге, подлости, казнокрадстве, лицемерии, жестокости по отношению к кому-либо и каких-то других негативных поступках. Наоборот, он отличался мягким и добрым характером, вниманием к людским бедам, терпимостью к людям, великодушием. Он умел находить общий язык с людьми всех сословий, от холопа до боярина, что было очень удивительным для эпохи того времени. И совсем не случайно, что когда нижегородцы стали искать военачальника для второго народного ополчения, то остановились единодушно на кандидатуре князя Пожарского.
Царь Василий Шуйский не был популярен в народе. По этому поводу интересна цитата историка В.О. Ключевского:
Царем Василием мало кто был доволен. Главными причинами недовольства были некорректный путь В. Шуйского к престолу и его зависимость от кружка бояр, его избравших и игравших им как ребенком, по выражению современника. Кроме того, антишуйские настроения в Москве были подогреты неожиданной смертью молодого полководца Скопина-Шуйского (был убит завистниками в апреле 1610 г.). Поражение войск Дмитрия Шуйского под Клушиным от армии Сигизмунда 24 июня 1610 г. и восстание в Москве привели к падению Шуйского.
17 (27) июля 1610 г. частью боярства, столичного и провинциального дворянства Василий IV Иоаннович был свергнут с престола и насильственно пострижен в монахи, причём отказался сам произносить монашеские обеты.
Сам князь Пожарский был чрезвычайно скромным человеком, и он сам о себе как-то с иронией сказал: «Был бы у нас такой столп, как князь Василий Васильевич Голицын - все бы его держались, а я к такому великому делу не придался мимо его; меня ныне к этому делу приневолили бояре и вся земля». Но князь В.В. Голицын в это время возглавлял посольство от московских бояр и находился в Польше в Варшаве у короля Сигизмунда III, чтобы просить его сына, королевича Владислава, быть царем на Руси, чему противилось все патриотически настроенное население Руси всех сословий. То есть, по сути, В.В. Голицын встал на путь измены православию, поддержав решение «Семибоярщины» (верховная власть в Москве в период междуцарствования в 1610-1612 гг.) призвать на русский престол королевича-католика. Вот в этих условиях князь Д.М. Пожарский оказался единственным человеком, способным по своим воинским, деловым и человеческим качествам возглавить второе народное ополчение, формировавшееся в Нижнем Новгороде.

Первое ополчение

Нижегородцы не признали решения бояр призвать на российский трон сына польского короля Сигизмунда III, королевича Владислава. В январе 1611 г., утвердившись крестным целованием (клятвой) с ближайшими соседями балахонцами (жителями города Балахны), они разослали призывные грамоты в города Рязань, Кострому, Вологду, Галич и другие, прося прислать в Нижний Новгород ратников, чтобы «стати за… веру и за Московское государство заодин». Воззвания нижегородцев имели успех. Откликнулось много поволжских городов, в том числе Казань и Ярославль.
Одновременно с нижегородцами подобное ополчение собиралось и в Рязани под руководством талантливого военачальника Прокопия Ляпунова. К отряду Ляпунова примкнул со своими ратными людьми и князь Д.М. Пожарский, который служил воеводою в городе Зарайске, назначенный туда царем Шуйским в феврале 1610 г.
В феврале 1611 г. нижегородское ополчение численностью около 1200 человек под руководством воеводы князя Репина выступило на Москву кратчайшим путем через Владимир. К нижегородцам примкнули отряды ратников из Казани, Свияжска и Чебоксар. Под Москву нижегородцы и казанцы пришли в середине марта. Несколько ранее к Москве подошли отряды ополченцев из Рязани и Владимира. Жители Москвы, узнав о пришедшем под Москву народном ополчении, стали готовиться к истреблению ненавистных им поляков. Но те решили упредить нападение ополченцев на Москву и восстание москвичей, и 19 марта на Страстной неделе устроили в городе резню. Улицы и площади Москвы покрылись трупами и умирающими москвичами. Большая часть домов была предана огню. Многие церкви и монастыри были разграблены и разрушены. Патриарх Гермоген был заключен в Чудов монастырь. На помощь москвичам поспешили ополченцы.
Д.М. Пожарский со своим отрядом встретил врагов на Сретенке, отразил их и прогнал в Китай-город. На следующий день, в среду, поляки опять напали на Пожарского, устроившего острог на Лубянке около церкви Введения во Храм Пресвятыя Богородицы, где впоследствии у него стало подворье. Пожарский бился с поляками целый день, был тяжело ранен, вынужден был отступить и укрылся в Троице-Сергиевой Лавре, откуда позднее перебрался в родовую отчину в Мугреево, а затем в Юрино, где и лечился до возглавления им в октябре 1611 г. второго ополчения. Другие отряды ополченцев боролись с поляками до начала апреля, но в итоге были разбиты и разбежались по московским предместьям. Предводитель же рязанского ополчения Прокопий Ляпунов в конце марта 1611 г. пал от руки наемного убийцы. Вернулись в Нижний Новгород и остатки нижегородского ополчения.

Второе ополчение

К лету 1611 г. обстановка стала критической для всей страны: распались отряды Первого ополчения после убийства Прокопия Ляпунова, поляками штурмом был взят после многомесячной осады Смоленск, шведы захватили Новгородскую землю. Астрахань вообще была готова отделиться от России. Около Пскова злодействовали шайки поляка Лисовского. Наиболее стойко и последовательно в это Смутное для России время держались лишь Троице-Сергиева Лавра под руководством архимандрита Дионисия и келаря Авраамия Палицына, да Нижний Новгород под руководством воевод Репнина и Алябьева. И был еще жив непримиримый к врагам патриарх Гермоген, заключенный поляками в темницу Чудова монастыря, где он и умер впоследствии 17 февраля 1612 г.
Летом 1611 г. подготовка к новому отпору полякам вновь активизировалась. С июля 1611 г. Дионисий и Авраамий начали рассылать грамоты в разные города, чтобы разбудить ненависть в сердцах граждан России к иноземным захватчикам. 25 августа 1611 г. в Нижнем Новгороде была получена грамота и от патриарха Гермогена, где святой старец призывал нижегородцев стоять за святое дело. Алябьев переслал копию грамоты в Казань, казанцы переслали в Пермь. Слова святителя подняли в народе дух сопротивления иноземцам и не случайно, что первыми во весь голос об этом заговорили в Нижнем Новгороде.
В сентябре 1611 г. в Нижнем Новгороде прозвучал знаменитый призыв земского старосты Кузьмы Минина: «Если мы хотим помочь Московскому государству, то не будем жалеть своего имущества, животов наших...». Здесь началось формирование Второго ополчения. Был составлен «приговор» о сборе средств «на строение ратных людей <...> смотря по пожиткам и промыслам». Брали «третью-пятую деньгу», то есть третью-пятую часть имущества или годового дохода. Богатые купцы Лыткины, Никитников, Светешников передали Минину несколько тысяч рублей. Одна вдова внесла 10 тысяч рублей. Иногородние купцы Строгановы, торговавшие в Нижнем Новгороде, - 4660 рублей. Деньги дала и английская «Московская компания».
Из Рязани и Мурома, Ярославля и Костромы, Владимира и Суздаля в Нижний Новгород прибывали гонцы с известиями о готовности населения этих городов вести борьбу против иноземцев.
Предстояло выбрать военачальника будущего ополчения. Минин предложил пригласить воеводой Дмитрия Пожарского: как воевода он не проиграл ни одной битвы, «честный муж, которому заобычно ратное дело», «который во измене не явился».
Д.М. Пожарский в то время еще залечивал раны, полученные им в марте 1611 г. в боях на улицах Москвы. По окончании начальных сборов казны в Мугреево прибыли послы Кузьмы Минина. Первое посольство потерпело неудачу. Вслед за ним к Пожарскому приезжал сам Минин с подписанным «приговором». Князь Пожарской согласился принять руководство ополчением, когда с той же просьбой прибыл из Нижнего Новгорода воевода Андрей Алябьев.
Денег на ополчение нижегородцы собрали довольно много. Но профессиональных военных почти не было. До Смуты в Нижнем Новгороде находилось свыше 300 служилых людей (дворян, детей боярских и боевых холопов), а затем их осталось гораздо меньше. Но многие дворяне откликнулись на призыв Пожарского и Минина идти в ополчение.
Первыми пришли в Нижний Новгород коломенские и рязанские ратники. За ними 28 октября 1612 г. - дорогобужские и вяземские ратники-дворяне во главе с Дмитрием Пожарским, которых князь Пожарский еще прежде наделил землями близ Владимира, в районе древнего городка Ярополча. К отряду воеводы присоединилось 150 местных стрельцов. В январе 1612 г. в Нижний Новгород прибыли смоленские ратники.
Нижний Новгород окончательно стал центром начавшегося движения против иноземных захватчиков. Из русских городов Московского государства в Нижний прибывали служилые дворяне, казаки, стрельцы, другой люд, желавший участвовать в ратном деле. На Ковалихе и за Дмитровскими воротами города ковали оружие и доспехи, на Зелейном дворе готовили порох, на Нижнем посаде шили одежду для ополченцев. Кузьма Минин заботился о приобретении достаточного количества железа, меди, олова, древесного угля и прочих запасов. У Благовещенской слободы был устроен пушечный двор, где к весне 1612 г. отлили первые пушки.
После торжественной встречи у Спасского собора в Нижегородском кремле князь Пожарский устроил смотр дворянских отрядов. Только немногие имели хороших лошадей. Оружие и снаряжение воинов было неоднородным и в недостаточном количестве. По требованию воеводы земская губа тут же раздала дворянам и детям боярским деньги на покупку коней, доспехов и оружия. Им было определено постоянное жалованье - от 30 до 50 рублей, в зависимости от «статьи». Сотники и десятники получили по 50 рублей, конные дворяне - по 40 рублей, стрельцы - по 30 рублей, остальные ополченцы - по 20 рублей. Был составлен «мирской приговор», по которому горожане обязывались обеспечить войско всем необходимым.
В ополчение принимались также добровольцы из посадских людей, «достаточные люди» из крестьян, отряды казаков, которые сами приходили на службу. От иноземных наемников решено было отказаться.
Дмитрий Пожарский обратился с призывом к служилым людям других городов и уездов. Чуть ли не ежедневно в Нижний Новгород приходили отряды из Коломны, Рязани, с юго-запада страны и из сибирских городов. К ополчению присоединилась и часть московских стрельцов, разосланных по городам «семибоярщиной». В ополчение со своими дружинами пришли и родственники Дмитрия Михайловича - Дмитрий Лопата, Иван и Роман Пожарские, - дети Петра Тимофеевича Щепы Пожарского. Сыграли свою роль и нижегородские грамоты - фактически манифест Второго ополчения, разосланные по всем городам. В них говорилось, что задача ополчения - действовать «купно за едино», очистить русскую землю от врагов и не избирать государя без «Совета всея земли», созданного в Нижнем Новгороде.
Итак, основу Нижегородского ополчения составили нижегородские, коломенские, рязанские, смоленские, вяземские, дорогобужские отряды, частично входившие и в Первое ополчение. Данные о численности ополчения, вышедшего из Нижнего Новгорода, значительно расходятся. Исследователи указывают, что оно насчитывало от трех до пяти тысяч человек. По более уточненным данным, в ополчении находилось 3500 стрельцов и 1000 всадников.
6 января 1612 г. Пожарский объявил, что нижегородская рать пойдет на выручку Суздалю, осажденному «литовскими людьми». В дальнейшем князь предполагал сделать Суздаль местом сбора ополчения из замосковных, рязанских и северных городов. В Суздале предполагался созыв Земского собора, на котором были бы представлены все русские земли. Земский собор должен был решить вопрос об избрании царя. Пожарский понимал, что за ополчением стоит лишь земская власть Нижнего Новгорода. А когда за ополчением будет стоять государственный аппарат во главе с царем и патриархом, произойдет коренной перелом в мышлении всего народа. Царь же должен быть избран Земским собором, представляющим все города Руси, а не пьяными казаками, выдвинувшими уже десятка два самозванцев.


Пушки XVII века из Спасо-Евфимиева монастыря. Летом 1612 года Д. Пожарским из Ярославля в Суздаль для укрепления города было отправлено 12 пищалей.

Русское оружие XVI-XVII вв.

Это понимали и в подмосковном казачьем лагере. Реакция последовала незамедлительно. На Суздаль были срочно брошены казачьи отряды атаманов Андрея и Ивана Просовецких. Польские войска отошли без боя, и Суздаль был занят казаками. Таким образом, прямой путь Пожарскому к Москве был закрыт. Начинать войну с Первым ополчением - фактически гражданскую войну - было нецелесообразно в военном отношении. Поэтому Пожарский на совещании с руководителями ополчения Пожарский предложил идти в Москву не кратчайшим путем через Муром и Владимир, а по Волге через Кострому и Ярославль, собирая по пути людское пополнение и провиант.
Узнав о намерении Пожарского, казачьи атаманы Дмитрий Трубецкой и Иван Заруцкий решили опередить его и захватить Ярославль, тем самым преградить путь Пожарскому по Волге и отрезать ополчение от Русского Севера. К Ярославлю с атаманом Андреем Просовецким двинулся большой отряд «воровских» казаков. Пожарский немедленно выслал к Ярославлю мобильный отряд под началом Дмитрия Лопаты Пожарского.
Основные же силы ополчения торжественно двинулись в поход из Нижнего Новгорода 23 февраля 1612 г. Они пошли вверх по Волге, присоединяя отряды из попутных городов и собирая средства для освободительной борьбы.
Переправившись через Оку по льду, ополчение двинулось по правому берегу Волги в сторону Балахны. Прошло оно мимо Пырского бора (современный поселок Лукино), а ближе к Балахне - мимо Дерюгина бора и через Балахнинскую крепость. На вооружении в ней находилось 18 пушек, пищали, мушкеты, железные ядра, порох.
Сюда же явился бывший боярин тушинского самозванца Матвей Плещеев (известный воевода, соратник Прокопия Ляпунова по Первому ополчению) со многими дворянами из разных городов, бежавшими из-под Москвы из лагеря Трубецкого и Заруцкого. Этот отряд был принят в ополчение. Ратникам-ополченцам выдали положенное жалование. Здесь, на родине Кузьмы Минина, был сделан первый привал. Ночевка прошла в Балахнинской крепости на воеводском дворе. Некоторых ратных людей устроили на ночлег на посаде.
Далее пошли через Городец, Пурех, Юрьевец. Часть мужского населения города Юрьевца влилась в ополчение. Сюда же некий «мурза» привел Дмитрию Пожарскому отряд служилых татар.
В пути Пожарский не раз задерживался, посылая в разные стороны отряды, чтобы разбить поляков и литовцев, засевших в разных городах и селах. Часть ратников из Городца через Мыт и Холуй сделали петлю к городам и селам на берегах рек Тезы, Луха и Уводи. Пожарский рассчитывал на чувство мести у населения, которое пострадало от врагов.
Следующим городом на пути ополчения была Решма, откуда ополчение пришло в Кинешму. Здесь горожане сами предложили воеводе «подмогу».
В Плесе к Дмитрию Пожарскому пришли костромичи и предупредили его о том, что костромской воевода Иван Шереметев, сторонник Владислава, польского королевича, не хочет пустить в город ополчение. Но жители ударили в набат и связали воеводу. Вошедшему в Кострому Пожарскому пришлось спасать Шереметева, которого горожане хотели казнить. По просьбе костромичей Пожарский назначил им нового воеводу - князя Романа Гагарина. Он отличился в войне с Иваном Болотниковым, однако потом переметнулся к Лжедмитрию II в Тушино. Потом вернулся к царю Василию Шуйскому, Князь Гагарин одним из первых отозвался на призыв Минина и вступил в ополчение.
В Кострому пришли челобитчики из Суздаля и просили Пожарского послать к ним ратных людей для защиты от казачьих атаманов Андрея и Ивана Просовецких. Воевода послал туда князя Романа Пожарского с отрядом нижегородских и балахнинских стрельцов.
Получив в Костроме «на подмогу многую казну», ополчение направилось в Ярославль и пришло туда еще «по зимнему пути».
Ярославский воевода боярин Андрей Куракин встретил Дмитрия Пожарского хлебом-солью, торжественным перезвоном колоколов. Таким образом, в первых числах апреля 1622 г. Ярославль без боя перешел в руки Второго ополчения.
В Ярославле ополчение вынуждено было задержаться до конца июля 1612 г., так как Пожарский получил известие, что князь Трубецкой и атаман Заруцкий присягнули новому самозванцу, беглому дьякону Исидору.
Началось ярославское «стояние» ополчения, сыгравшее важную роль а освободительной войне, Почти на четыре месяца, с апреля по июль 1612 г., политический центр России фактически переместился сюда. Занятие Ярославля произвело большое впечатление на города Поволжья. Даже казанская администрация вынуждена была признать власть Минина и Пожарского и отправить к ним большой отряд ратников.
В Ярославле окончательно сформировался «Совет всея земли» - новое общерусское правительство и приказы при нем - то есть новый административный аппарат. Оскудевшие дворяне наделялись новыми поместьями. Регулярно собирались налоги. Устроили даже собственный Двор, учредили новый герб. На большой дворцовой печати были изображены два льва, стоящие на задних лапах, а на меньшей печати - «лев одинокий». Новый государственный герб был очень похож на герб князя Пожарского, где были изображены два рыкающих льва.
Сам воевода Дмитрий Пожарский получил титул, который подчеркивал его общерусскую власть: «По избранию всей земли Московского государства всяких чинов у ратных и у земских дел стольник и воевода». А Минин обзавелся собственной печатью как «выборный всею землею человек».
Теперь перед полководцем стояли две основные задачи: постоянное расширение территории, на которую распространяется власть «Совета всея земли», и продолжение формирования освободительной армии.
В мае 1612 г. посланный из Ярославля воевода Лопата Пожарский разгромил в Пошехонье казаков атамана Василия Толстого, верных атаману Заруцкому. Горожане Переславля-Залесского сами попросили защитить их от казаков атамана Заруцкого. Вскоре туда пришел отряд ополчения во главе с воеводой Иваном Наумовым.
В том же месяце князь Дмитрий Черкасский выбил казаков из Углича. Четыре атамана сразу перешли на его сторону, но к остальным пришлось применить силу. Торжок и Владимир также подчинились «Совету всея земли».
Земские воеводы пошли в Тверь, Владимир, Ростов, Рязань, Касимов, держали под контролем основные дороги, связывавшие Ярославль с севером. Поморье и северные города стали постоянной базой снабжения ополчения.
Одновременно Дмитрий Пожарский заботился о северо-западных рубежах (шведы, обосновавшиеся в Новгородской земле, вели себя враждебно). Срочно укреплялись Каргополь, Белоозеро, Устюжна, Углич.
Дмитрий Пожарский энергично набирал новые и новые отряды дворянской конницы, собирал в сотни стрельцов, призывал ополченцев из посадских людей и крестьян, обучал их военному делу, проводив смотры. Ему удалось собрать 20-30 тысяч человек, в т.ч. - около 10 тысяч служилых людей, до 3 тысяч казаков, примерно тысячу стрельцов.
В Ярославле пехоту и конницу учили тесному взаимодействию в бою. Пожарский вводит питание из общего котла. Было налажено производство копий, бердышей, рогатин и доспехов.
В это время в Казань через Ярославль везли икону Казанской Божьей Матери. В 1611 г. казанские ратники привезли ее под Москву в войско Ляпунова, а теперь везли по Волге в Казань. В Ярославле было организовано несколько молебнов у иконы, и с нее местные мастера сделали список (копию). Этот список и отправили по Волге в Казань, а подлинник стал главной святыней ополчения.
В июле 1612 г. войско литовского гетмана Ходкевича двинулось к Москве. Пожарский приказал готовиться к походу на Москву.
По указанию Ивана Заруцкого в Ярославль были направлены двое казаков. Там им удалось вовлечь в заговор двух смолян и одного рязанца. Заговорщики решили убить Пожарского, когда он будет осматривать новые пушки на центральной площади Ярославля. В тесноте казак Степан попытался ударить князя ножом, но промахнулся.
Пожарский отправил к Москве передовые полки. Первым полком командовали воеводы Михаил Дмитриев и Федор Левашов. Этот полк должен был подойти к Москве и, не входя в стан Трубецкого и Заруцкого, поставить себе особый острожек у Петровских ворот. Вторым полком командовали Дмитрий Лопата Пожарский и дьяк Семен Самсонов. Этот полк должен был встать у Тверских ворот. Кроме того, была еще одна причина спешить к Москве - надо было спасти дворян и детей боярских, все еще остававшихся в Первом ополчении, от казачьей расправы.
Основные силы ополчения выступили из Ярославля 26 июля 1612 г., имея в своих рядах, вместе с татарским отрядом из Касимова, около 10 тысяч человек. Рать двигалась с большим обозом, с тяжелыми пушками. Кроме того, в условленных местах приходилось поджидать подкрепления, посылать в разные стороны отряды для изгнания интервентов из близлежащих городов, Отойдя семь верст от Ярославля, ополчение остановилось на ночлег. Здесь князь Пожарский передал командование второму воеводе ополчения - своему свояку князю Ивану Хованскому и Кузьме Минину, велев им идти в Ростов и ждать его там. А сам с небольшим конвоем поехал в суздальский Спасо-Евфимиев монастырь помолиться у гробов своих предков - стародубских князей, почтить память родителей, нашедших там упокоение. Князь недолго пробыл в Суздале и нагнал войско в Ростове.
В Ростове к Пожарскому привели гонца из подмосковного лагеря атамана Внукова. Тот рассказал о бегстве Заруцкого и просил князя идти как можно быстрее под Москву. Вслед за казачьими посланцами ополчение двинулось через Переславль-Залесский к Троице-Сергиеву монастырю. Но время стоянки ополчения в Переславле-Залесском стало известно, что «черкасы» и «литовские люди» неожиданно захватили Белоозеро. Туда пришлось срочно посылать четыре казачьих отряда и сотню стрельцов.
В Переславле-Залесском ополчение нагнал английский наемник Яков Шав (Шау). Он предложил Пожарскому услуги 20 офицеров и 100 солдат наемников, которые должны через месяц прибыть на английском корабле в Архангельск. Пожарский ему отказал.
14 августа главные силы ополчения разбили лагерь под стенами Троице-Сергиева монастыря. В тот же день Пожарскому донесли, что большой отряд поляков и запорожцев, представлявший собой банду грабителей, объявился на севере, вблизи Белого озера. Белоозеро, Каргополь и Устюжна уже несколько месяцев как признали власть ярославского правительства. На защиту северных земель Пожарскому пришлось дать отряд из 700 конных и пеших ратников во главе с воеводой Григорием Образцовым. Но помощь опоздала - враги захватили и разграбили город Белоозеро. Оттуда поляки и запорожцы двинулись к Кирилло-Белозерскому монастырю, но были отбиты. Зато 22 сентября им удалось внезапным налетом захватить Вологду.
Выжидая, Дмитрий Пожарский простоял под стенами монастыря четыре дня. Часть казаков из лагеря Трубецкого уже перешла на сторону ополчения, но сам он выжидал, не соглашаясь на переговоры с вождями земского ополчения. Однако дольше медлить было нельзя, передовые воеводы Дмитриев и Лопата Пожарский доносили о приближении гетмана Ходкевича. К Москве был немедленно послан отряд князя Василия Туренина, получившего приказ укрепиться у Чертольских ворот.
Вся крепостная стена, прикрывавшая Москву с запада, была теперь занята русскими войсками. Воеводы Дмитриев, Лопата Пожарский и Туренин имели немного ратников и продержаться до подхода главных сил и связать противника боем они не могли. Надеялся Дмитрий Пожарский и на помощь казачьих таборов, которых князь Трубецкой навряд-ли сумеет удержать в своих лагерях, если под Москвой начнутся бои. Как показали дальнейшие события, воевода не ошибся.
18 августа 1612 г. ополчение выступило из лагеря под Троице-Сергиевым монастырем и 20 августа достигло предместий Москвы. Не доходя пяти верст до столицы, остановилось на реке Яузе. К Арбатским воротам были посланы разведчики, которым поручалось найти удобные места для устройства стана. У Яузских ворот стоял со своими казаками князь Трубецкой. Теперь он сам попытался договориться с вождями ополчения. Но переговоры окончились безрезультатно. Князь Трубецкой вернулся в свой лагерь, а Пожарский начал укрепляться на Арбате.
В итоге Второе ополчение заняло позиции в Белом городе от северных Петровских ворот до Чертольских (Кропоткинских) ворот. Первое же ополчение занимало южную и юго-восточную части Москвы.
Два передовых конных отряда Михаила Дмитриева и Дмитрия Лопаты Пожарского заняли позиции между Тверскими и Петровскими ворогами и между Петровскими и Никитскими воротами, прикрыв дорогу на Смоленск, по которой ждали подхода гетмана Ходкевича. Серьезной военной силы эти отряды не представляли, но неожиданные маневры гетмана Ходкевича были предупреждены: обойти заставы Дмитрия Пожарского он никак не мог. Почти в полной блокаде оказались засевшие в Кремле военачальники польско-литовского гарнизона Николай Струсь и Иосиф Будила - по другую сторону Москвы-реки стояли казаки Трубецкого.
У Дмитрия Пожарского в передовых отрядах было примерно 1100 всадников, наряд с пушкарями, около 1000 стрельцов, 1500 казаков, до 3000 дворян, детей боярских и пеших ополченцев - всего не более 10000 человек. У князя Трубецкого осталось не более 3-4 тысяч казаков, которые были сосредоточены в районе Крымского двора, где сейчас находится Октябрьская площадь, а также за рекой Яузой. В то время как у гетмана Ходкевича, который 21 августа подошел к Поклонной горе, было не менее 12 000 воинов, да в польском гарнизоне Кремля и Китай-города еще оставалось не менее 3000 человек.
Опытный воевода князь Пожарский верно определил главное направление удара гетмана Ходкевича 22 августа: со стороны Смоленской дороги, к Чертольским и Арбатским воротам. Форсировать Москву-реку перед Арбатскими воротами полякам было неудобно, поэтому воевода решил, что они сделают это где-то в районе Лужников, чтобы по ровному месту, мимо Новодевичьего монастыря, прикрывшись от фланговых ударов излучиной реки, двинуться прямо на Чертолье. Свою отборную конницу Дмитрий Пожарский заблаговременно выдвинул к Новодевичьему монастырю, пехота заняла укрепления. Воеводе удалось уговорить упрямого князя Трубецкого придвинуться к Крымскому мосту, чтобы не пропустить по нему поляков в Замоскворечье. Не очень надеясь на казаков Трубецкого, воевода послал туда 500 конных дворян, которые переправились на правый берег Москвы-реки и заняли позицию недалеко от табора Первого ополчения.
Итак, на подходах к Москве князь Пожарский расположился у стен Белого города, по Земляному валу. На левом фланге, у Чертольских ворот, стояли войска князя Туренииа. Правый фланг, у Петровских ворот, прикрывал отряд Дмитриева и Левашова. Между ними, у Тверских ворот, находился отряд Дмитрия Лопаты Пожарского и Самсонова. Никитские ворота прикрывали «украинские» (смоленские) отряды. Главные силы под командованием Дмитрия Пожарского, Кузьмы Минина и воеводы Никиты Хованского расположились в самом ответственном месте - у Арбатских ворот.
Бой предстоял для ополчения трудный, недаром Будила прислал в русский лагерь высокомерную грамоту со словами: «Лучше ты, Пожарский, отпусти к сохам своих людей!». Но русские ратники поклялись стоять под Москвой и биться до смерти и свою воинскую клятву выполнили. И Дмитрий Пожарский до конца был верен своему человеческому и ратному долгу.


Клятва князя Пожарского

Знамя полководца Дмитрия Пожарского, под которым он ходил на врагов и предводительствовал вместе с Мининым Нижегородским ополчением, оставалось в Спасо-Преображенской церкви села Пурех до 1827 г. По повелению императора Николая I подлинное знамя (стяг) и хоругви Пожарского были переданы в Оружейную палату Московского Кремля. Было изготовлено два списка (копии) с этих знамен. Один из них хранился в Успенской церкви Спасо-Преображенского собора в Пурехе, другой - в Нижнем Новгороде. В 1949 г. часть первой копии - хоругви сильно поврежденная, была передана Городецкому краеведческому музею. Уже в наше время хоругвь была отреставрирована в Москве и в 2000 г. снова возвращена в музей.


Минин и Пожарский в Москве. Скотти Михаил (1814-1861)

22 августа русские увидели идущее с запада литовское войско Ходкевича. За ним тянулись несколько сот возов с запасами для польского гарнизона (он занимал Кремль и Китай-город). Ходкевич начал переправу через Москва-реку у Девичьего поля, сбивая московскую конницу. Поляки сделали вылазку для помощи Ходкевичу, но она была отбита московскими стрельцами, Войско Ходкевича отступило и стало у Донского монастыря.
24 августа Ходкевич решил пробиваться через Замоскворечье в Кремль. Завязался бой с казаками. В это время Минин, взяв 3 сотни дворян, ударил по литовцам, оставшимся в тылу, смял их. В полдень московские казаки отбили атаку литовцев, захватили 400 возов с запасами. Ходкевич отступил к Воробьевым горам. У него осталось всего 400 коней. 28 августа Ходкевич ушел из Москвы.
Пожарский и Трубецкой после этой победы решили вести осаду Кремля сообща. Кремль и Китай-город были осаждены со всех сторон русскими войсками.
15 сентября 1612 г. Пожарский отправил к польским военачальникам Стравинскому и Будиле письмо, убеждая осажденных сдаться, обещая отпустить гарнизон на родину. В свою очередь, поляки написали Пожарскому надменный ответ, восхваляя свои мужество и доблесть, а московский народ назвали самым подлейшим на свете, надеялись на скорое прибытие Владислава и грозили карою Пожарскому: «Лучше ты, Пожарский, отпусти к сохам своих людей!».
- «Обязательно отпущу, но сначала вас всех отправлю по домам, либо в русские могилы!»
6 октября поляки послали к Ходкевичу двух воинов с известием, что через неделю они будут умирать с голоду. С середины октября голод среди поляков достиг ужасающих размеров. Осажденные поляки съели всех лошадей, собак, кошек, мышей, грызли ремни, выкапывали из земли трупы и ели их.
22 октября Трубецкой атаковал Китай-город, голодные поляки были не в состоянии защищать его и ушли в Кремль. В Китай-город торжественно внесли икону Казанской Божией Матери и дали обет построить церковь. Она была построена на Кремлевской площади напротив Никольских ворот. В память об этих событиях был устроен праздник иконы Казанской Божией Матери.
24 октября поляки отворили кремлевские ворота. Прежде всего, выпустили семьи и слуг бояр, пригласивших в свое время поляков и оказавшихся заложниками своего предательства. Потом под защиту земского войска вышли и сами бояре, дворяне, купцы. Казаки хотели их убить, но Минин и Пожарский не дали и проводили их в свой стан. В их числе находился и будущий царь Михаил Федорович Романов со своей матерью инокиней Марфой Ивановной. Отец же будущего царя, митрополит Ростовский и Ярославский Филарет, находился в это время в плену в Варшаве и освобожден был из польского плена лишь в 1619 г.
25 октября все кремлевские ворота стояли настежь отворенными. Духовенство взяло на себя миссию не допустить кровопролития. 27 октября 1612 г. на Красной площади у Лобного места был отслужен благодарственный молебен архимандритом Троице-Сергиевой Лавры Дионисием и российское ополчение во главе с князем Пожарским и Козьмой Мининым с крестами и хоругвями вступило в Кремль. Из Кремля ему навстречу вышел Арсений, архиепископ Элассонский, с иконой Владимирской Богоматери. Поляки побросали оружие. Их погнали в русский стан, все имущество сдали в казну, и Минин раздавал его казакам в виде награды. Казаки убили много пленных. Оставшихся разослали по разным городам - в Нижний Новгород, Ярославль, Галич, Вологду, Белоозеро и посадили в тюрьмы.


«ДМИТРИЙ ПОЖАРСКИЙ С ПОБЕДОЙ». 2016 г. Благовещенский Владимир Кузьмич

Официальные власти стали вспоминать о Минине и Пожарском в годы военных неудач. В 1812 г. император Александр I в своем манифесте к народам России писал о единении в борьбе с врагом: «Да встретит врага в каждом дворянине - Пожарского, в каждом духовном - Палицына, в каждом гражданине - Минина. Соединитесь все с крестом в сердце и с оружием в руках, - никакие силы человеческие вас не одолеют».
А после победы над Наполеоном 20 февраля 1818 г. на Красной площади Москвы произошло торжественное открытие памятника в честь освободителей России от захватчиков с надписью: «Гражданину Минину и князю Пожарскому благодарная Россия».


Памятник Козьме Минину и Дмитрию Пожарскому в Москве на Красной площади

В очередной раз вспомнили о подвиге Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина в трагические дни нападения фашистской Германии на Советский Союз. 7 ноября 1941 г. И. Сталин, принимая парад на Красной площади напутствовал уходящие на фронт полки: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков - Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!».
В год первого празднования Дня народного единства (4 ноября 2005 г.) в правительственной телеграмме, поступившей на имя губернатора Владимирской области Николая Виноградова от имени президента России Владимира Путина, в частности, говорится: «... осенью 1612 года народное ополчение под руководством Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского освободило столицу России, положив начало возрождению и укреплению Российской государственности. Древняя Владимирская земля бережно хранит многие бесценные святыни и, без сомнения, одна из них - усыпальница князя Дмитрия Михайловича Пожарского. И <...> праздничные торжества в Суздале - дань памяти этому выдающемуся полководцу, истинному патриоту и гражданину».
В ноябре 1612 г. король Сигизмунд вместе с сыном Владиславом вступил на территорию России и подошел к Волоколамску. Двух пленных русских (князя Даниила Мезецкого и дьяка Грамотина) вместе с отрядом поляков в 1000 человек он отправил в Москву с требованием признать Владислава царем, Против них было выставлено русское войско, и поляки повернули назад. Король удалился в Польшу.
21 декабря 1612 г. по всей Руси извещалось об избавлении Москвы и было объявлено о начале избрания государя.
В 1612 г. - получил именную саблю с позолоченной рукоятью, украшенной драгоценными камнями.
Земский собор 1613 г. избрал на престол Михаила Романова.
В 1613 году новым царем Михаилом Романовым Дмитрий Пожарский удостоен звания боярина.
В 1616 г. умер Минин, был погребен в Нижнем Новгороде в нижнем этаже Спасо-Преображенского собора, где был устроен придел во имя Козьмы и Дамиана.
В 1614 - 1618 гг. - командовал борьбой против войск поляков во главе с Лисовским и Владиславом.
Князь и боярин при жизни делал богатые вклады в Спасо-Евфимиев монастырь «ради наследия вечных благ и в вечный поминок». В те времена вклады были обычной формой выражения религиозного чувства. Д.М. Пожарский передал Суздальской обители две вотчины, два колокола, паникадило, евангелие, несколько икон, бархатную шубу и другие ценные вещи.


Шапка. 1644 г.
Вклад вдовы Д. Пожарского Феодоры Андреевны в Спасо-Евфимиев монастырь. Надпись: «Лета 7153 (1644) при державе государя великого князя Михаила Федоровича всея Руси в дом всемилостивому Спасу и великому чудотворцу Евфимию боярина князя Дмитриева жена Михайловича Пожарского княгиня Феодора Андреевна сию шапку по мужу своему и по своей душе при архимандрите».

Вкладная надпись Д. Пожарского на евангелии. 1614 г.

Парадная сабля, пожалованная Д. Пожарскому за освобождение Москвы от интервентов. 1613 г. Копия.

Царские врата. XVII в. Вклад Дмитрия Михайловича Пожарского в Покровский монастырь.

Евангелие. Вклад князя Дмитрия Пожарского и его матери Марии Федоровны в Спасо-Евфимиев монастырь 1614 г.

Все царствующие при жизни Д.М. Пожарского государи российские отмечали ревностную службу князя своему Отечеству, приближая и награждая его. Особенно чтил его молодой российский царь М.Ф. Романов, поручая Д.М. Пожарскому особо важные дела. Так в 1619 г. он писал в своей жалованной грамоте: «… а онъ, бояринъ нашъ, Князь Дмитрий Михайловичъ, помня Бога и пресвятую Богородицу и православную Крестьянскую веру и наше крестное целованье, съ нами Великимъ Государемъ Царемъ и Великимъ Княземъ Михаиломъ Феодоровичемъ всея Русии на Москве в осаде сиделъ, и за православную Крестьянскую веру и за святыя Божии церкви и за насъ Великаго Государя противъ Королевича Владислава и Польскихъ и Литовскихъ и Немецкихъ людей стояль крепко и мужественно, и на боехъ, и на приступехъ бился, не щадя головы своей, и ни на какия Королевичевы прелести не прельстился, и многую свою службу и правду къ намъ и ко всему Московскому Государству показалъ, и будучи в осаде, во всемъ оскудение и нужду терпелъ».
В 1627-1628 годах был первым судьей в так называемом разбойном приказе, ведал контролем за решением уголовных дел в приказных избах.
В 1628 - 1631 гг. - был воеводой в Новгороде.
В 1635 г. - возглавлял Судный приказ.
В 1638 г. - был воеводой в Переславле-Рязанском.


«Духовная грамота князя Дмитрия Пожарского»
«А тело мое мерзкое положить у Всемилостиваго Спаса в Суздале, в головах у света моево у князя Федора Дмитриевича… А на отпеванье и на столы пятьдесят рублев. В Покровской монастырь вкладу двадцать рублев, архиепископу тридцать рублев, в Собор пять рублев, к Евфросинье благоверной три рубли, к Троице два рубли, в Олександровской два рубли, в Коровнике к Козме-Домяну рубль. Всемилостивому Спасу вклад: шуба государева жалованная на соболях золотная, да ферезея моя темно-синяя с образцами, да кубков третих на поставце стоит, да чарка моя путная новая, да лошадей: жеребец гнед, что куплен у Матвея сверчкова, да конь рыж белогородцкой, да иноходец бур, что куплен в Переславле, да сто рублев денег, да двадцать кобылиц, ис пурецких десять, из лучинских десять же…
А как Бог по мою душу сошлет, отпети надо мною патриарху и митрополиту, а в Суздале погрести архиепископу, а деньги на отпеванье и на вынос сто рублев, а во всю четыредесятницу давати по мне нищим тремстам человеком на всякой день по деньге человеку.
По детем моим давать на всякой год по пятьдесят рублев денег да по пятьдесят чети муки, по тритцать чети овса, по дватцать чети солоду, по пять чети муки крупичатой по пять чети подрукавной, по шти чети муки водотолченой белой, по четыре чети круп грешневых, по семи мехов соли, по десети осетров и колужек…
Да сыну моему князю Ивану сабля с каменьем же, да сабля оправная по белому хозу, да ево ж сабелька, а моя езжалая. Да зятю моему князю Ивану Пронскому да сыну моему князю Ивану - булава серебряная да чекан серебряной, да брус, да что ни есть служилой рухледи, да бахтерец, то всем им з братом пополам разделить.
А что полатка над выходом стоит - княини покойной рухлядь, и ту она рухлядь всю отказала после своево живота сыну князю Ивану, и до той рухляди нет дела никому, а вся та ево рухлядь в коробье новгородцкой и за моею печатью. Да те суды серебряные, что у мамы ево у Марфы, ему ж, князю Ивану, а что бархат турецкий куплен нынешней зимой, и тот бархат куплен на княж Ивановы ж деньги сыновни, и до того бархату никому дела нет. Да ему ж, князю Ивану, золотной… моей по червчатой земле да шуба рудожолтая на черевах лисьих, а достальные разделити пополам. А что будет им не годитца, и то им роздать по душе моей. 1642 г.

Умер Пожарский (20 апреля) 3 мая 1642 г. в Москве. Перед смертью он принял схиму, взяв имя Козьмы - в память о своем соратнике Кузьме Минине. Чтя его заслуги перед русским государством и русским народом, сам царь Михаил Федорович Романов стоял у гроба, и, по свидетельству историков, «почтил оный слезами своими». Был погребен в родовой усыпальнице в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре.

Память:
- На территории Нижегородского кремля был воздвигнут в 1808 г. обелиск Минину и Пожарскому от «благодарного потомства» в виде высокой пирамиды из полированного гранита.
- В сентябре 1862 г. в центре Новгородского Детинца был открыт памятник «Тысячелетие России» известного скульптора Микешина. На памятнике изображены многие выдающиеся люди Российского государства, среди которых - К. Минин и Д. Пожарский.
- В Нижнем Новгороде, в 2005 г. был поставлен памятник Минину и Пожарскому - копия памятника, установленного в Москве.


Памятник Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому на площади Народного единства в Нижнем Новгороде

Памятник Дмитрию Пожарскому в Зарайске

Памятник Дмитрию Пожарскому в городе Пурех Нижегородской области

Памятник Дмитрию Пожарскому в поселке Борисоглебский Ярославскои области

- В 1913 г. почтил память национального героя император Николай II, посетивший Суздаль.
- Во время Великой Отечественной войны в Суздале размещалось Винницкое военно-пехотное училище. В 1943 году после просмотра фильма «Минин и Пожарский» курсанты, узнав, что Пожарский похоронен в Спасо-Евфимиевском монастыре, послали на имя начальника Главного политического управления письмо с предложением поставить памятник герою земли русской. Просьба была удовлетворена. Выполнить бюст было поручено скульптору Заиру Исааковичу Азгуру.
Памятник был привезен в Суздаль в 1955 г. и установлен в сквере им. Д.М. Пожарского, перед центральной входной башней монастыря. Постамент для памятника был выполнен архитектором Г.А. Захаровым. Эмблема - щит и меч - и надпись «Дмитрию Пожарскому благодарная Россия» принадлежат А.Д. Варганову.


Памятник Дмитрию Пожарскому перед входом в Спасо-Евфимиев монастырь Суздаля


Бюст покоится на постаменте, который своими крыльями напоминает нам о подвиге Д.М. Пожарского - освобождении Москвы. Крылья - фрагмент кремлевской стены. На фасаде помещены символы воинской доблести - щит и меч - и надпись: «Дмитрию Пожарскому благодарная родина»

- В 1998 г. в селе Мугреево-Никольское Ивановской области в честь 420-летия со дня рождения Д. Пожарского был установлен памятный знак. На огромном валуне выбиты слова: «Мугреевская вотчина князя Дмитрия Михайловича Пожарского, спасителя Москвы и всей России от польских завоевателей в 1612 году».
- 21 ноября 2005 г. в поселке Борисоглебский Ярославской области был открыт памятник Дмитрию Пожарскому.


Улица Пожарского во Владимире

- В гор. Владимире часть бывшей улицы Мира села Доброе решением исполкома горсовета N 933 от 9 мая 1957 г. переименована и названа именем Д. М. Пожарского.

Источник:
Истоки народного единства: материалы Первой городской краеведческой конференции (город Владимир, 2 ноября 2006 г.) / Управление культуры администрации г. Владимира; МУК «Центральная городская библиотека» г. Владимира. Отдел краеведческих исследований. - Владимир, 2006. - 82 с.; ил.

Мавзолей Дмитрия Пожарского

Национальный герой России был похоронен в 1642 г. в родовой усыпальнице в Спасо-Евфимиевом монастыре г. Суздаля.
В 1839 году в Спасо-Евфимиевом монастыре было найдено Десять знамен.
16 августа 1850 г. Суздаль посетили великие князья Николай и Михаил Николаевичи Романовы, путешествовавшие по России. Именно они после осмотра достопримечательностей Спасо-Евфимиева монастыря, возбудили ходатайство о сооружении «приличного памятника на месте упокоения спасителя Отечества» и пожертвовали значительную сумму.
В 1851 году производимы были от Министерства внутренних дел археологические розыскания в Суздале. Заведующий этими работами, чиновник особых поручений при министре, граф А.С. Уваров, нашел фундамент одной стены, которая довела его до другой, третьей и четвертой. В средине их открылось пространство, уставленное гробами в три ряда. Обнаружившиеся надписи - с именами князя Никиты Андреевича Хованского и князя Феодора Димитриевича Пожарского, послужили очевидным доказательством, что эта усыпальница есть именно та, о которой говорится в монастырских описях.
Так в 1852 г. в Спасо-Евфимиевом монастыре была найдена гробница, в которой покоился прах князя Дмитрия Пожарского. Епископ Иустин совершил там заупокойную литургию и панихиду по кн. Дмитрию и его родственникам, погребенным в том же фамильном склепе у алтаря Преображенского храма. См. Могила Дмитрия Михайловича Пожарского в Суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре.


Памятник-часовня

Работы по строительству мавзолея были начаты по решению императора Александра II в 1858 г. на добровольные пожертвования, собранные по всей стране.
Торжественное открытие и освещение памятника состоялась 2 июня 1885 г. Памятник-часовня был сооружен по проекту архитектора А.М. Горностаева.


Барельеф «Битва на Сретенке» с бронзовой двери мавзолея 1885 г. Скульптор М.И. Микешин

В 1933 г. памятник был разрушен.


Единственный сохранившийся фрагмент восточного фасада мавзолея Д.М. Пожарского, разрушенного в 1933 году. Обнаружен при земляных работах в 1969 году.

В 1967 г. монастырь был передан Владимиро-Суздальскому музею-заповеднику, здесь начались масштабные работы по реставрации и музеефикации.
В Благовещенской надвратной церкви открылась экспозиция «Д.М. Пожарский - национальный герой русского народа», а в 1974 г. над захоронением полководца появился монумент (скульптор Н.А. Щербаков, архитектор И.А. Гунст).


Монумент над захоронением Пожарского

В 2007 г. во время встречи генерального директора музея-заповедника А.И. Аксеновой с полномочным представителем Президента России в ЦФО Г.С. Полтавченко родилась идея восстановить разрушенный мавзолей. Это начинание поддержал первый вице-премьер Правительства России Д.А. Медведев в ходе своего визита в Суздаль. Был сформирован Попечительский совет по восстановлению памятника. Сбор народных пожертвований на это благое дело возглавило «Русское афонское общество». Заказчиком работ выступил Владимиро-Суздальский музей-заповедник. Строительные и проектные работы проведены ООО «Творческие мастерские «Китеж”». Художественное литье дверей памятника выполнила Российская академия художеств.


Литые двери мавзолея

Чтобы точно воссоздать монумент, требовалось изучить сохранившиеся документы. Они были обнаружены в архиве РГАДА (Российский Государственный архив документальных актов), архивах Академии художеств, Музея архитектуры имени Щусева, в РГИА (Российский Государственный исторический архив), в отделе рукописей Государственного Исторического музея и т.д. Было найдено 1800 листов: архитектурных, проектных и обмерных чертежей, контрактов и смет. Сохранились фотографии усыпальницы, а также обширная документация о том, как она строилась.
Через два года мемориал Дмитрия Пожарского был восстановлен. На месте захоронения полководца появились крест и мемориальная плита.


«Место родовой усыпальницы князей Пожарских и Хованских, где в апреле 1642 года был похоронен национальный герой России Д.М. Пожарский»

Рядом с местом погребения - памятник-часовня. На открытие памятника прибыл Президент России Д.А. Медведев. Чин освящения часовни провел архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий. Президент возложил цветы к мемориальному кресту на могиле Д.М. Пожарского. Генеральный директор музея-заповедника А.И. Аксенова познакомила Д.А. Медведева с выставкой, посвященной истории памятника. Она открылась в Спасо-Преображенском соборе.
Гостей торжественной церемонии ждал подарок. Губернаторский симфонический оркестр под управлением А. Маркина исполнил ораторию С.А. Дегтярева «Минин и Пожарский, или освобождение Москвы». Раритетное издание этого произведения было передано Владимиро-Суздальскому музею-заповеднику коллегами из Государственного центрального музея музыкальной культуры им. М.И. Глинки (г. Москва). На торжества в Суздаль приехали те, кто был причастен к воссозданию «беломраморного чуда» - Г.С. Полтавченко, полномочный представитель Президента РФ В ЦФО, председатель Попечительского совета по воссозданию памятника-часовни; А.А. Авдеев, министр культуры России; З.К. Церетели, президент Российской академии художеств; А.С. Горячев (руководитель проекта, ООО «Китеж»).


Памятник-часовня



Богоматерь Казанская. XVII - XIX вв.

Мозаичная икона «Спас на троне» с мавзолея Дмитрия Пожарского

Икона была выполнена М.П. Хмелевским, мастером «Императорского мозаичного отделения», по рисунку академика Гейдемана. Для нее скульптором Л.О. Ботта из итальянского мрамора был исполнен резной киот, который находился на фронтоне мавзолея Пожарского, возведенного по проекту профессора Академии художеств А.М. Горностаева.


Мозаичная икона «Спас на троне» в Спасо-Преображенском соборе

В 1933 г. беломраморный мавзолей был разобран. Кроме иконы «Спас на троне» сохранились два фрагмента от врат мавзолея - бронзовые барельефы с фигурами Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского.

- В городе Суздале есть сквер имени Д.М. Пожарского. В сквере в октябре 1955 года установлен бюст Д.М. Пожарского. Рядом проходит улица, носящая его имя. Начало улицы Д.М. Пожарского красиво обрамляют Смоленская церковь и посадский дом.


Слева сквер Пожарского, справа Смоленская церковь.


Родословная

См. Социальное положение Пожарских и служебная деятельность представителей рода в XV-XVII вв.
Князь Иван Дмитриевич Пожарский (ум. 15 февраля 1668) - младший сын князя Дмитрия Михайловича Пожарского.
Вотчины и поместья князя Димитрия Михайловича Пожарского в пределах Владимирской губернии
Василий IV Шуйский. 19 мая 1606 г.- 19 июля 1610 г. - Государь, Царь и Великий Князь всея Руси.
Патриарх Гермоген.
Иван Воренок.
Семибоярщина. 1610 - 1612 гг.
Лжедмитрий III.
Михаил Федорович Романов. 21 февраля (3 марта) 1613 г.- 13 июля 1645 г. - Царь и Великий Князь всея Руси.
Владимирская энциклопедия

Категория: Суздаль | Добавил: Николай (07.06.2015)
Просмотров: 10155 | Теги: Суздаль, Князь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

ПОИСК по сайту




Владимирский Край


>

Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2024


ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru