Главная
Регистрация
Вход
Суббота
17.11.2018
09:19
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

Мини чат

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 538

Категории раздела
Святые [133]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [974]
Суздаль [314]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [313]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [5]
Судогда [5]
Собинка [49]
Юрьев [114]
Судогда [37]
Москва [42]
Покров [71]
Гусь [101]
Вязники [184]
Камешково [54]
Ковров [278]
Гороховец [76]
Александров [160]
Переславль [91]
Кольчугино [38]
История [16]
Киржач [40]
Шуя [84]
Религия [2]
Иваново [36]
Селиваново [13]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [29]
Писатели и поэты [9]
Промышленность [55]
Учебные заведения [21]
Владимирская губерния [21]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [73]
Медицина [22]
Муромские поэты [5]

Статистика

Онлайн всего: 19
Гостей: 19
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Ковров

Ковровская фабрика Треумова

Треумовы

В селе Плесец (ныне Малышево) Ковровского района сохранился массивный памятник розового гранита, на котором значится: «Здесь покоится тело крестьянина деревни Федуловой Андрея Ермолаевича Треумова, род. 17 октября 1801 г. - 28 мая 1868 г. От сына и внука». Этот крестьянин государственной деревни Федулово Малышевской волости Ковровского уезда был отцом Ивана Андреевича Треумова.
Предки Треумовых прослеживаются, начиная с XVIII столетия. Их родоначальником является крестьянин вотчины Нижегородского Печерского монастыря деревни Федулово Григорий Петров, родившийся в 1718 г. и умерший между 1763 и 1782 гг. Он был женат на Ксении Алексеевой (1717-1783), от которой имел пять сыновей. Второй сын Сила Григорьев, родившийся в 1742 г., в 1758 г. был сдан в рекруты. От остальных же четырех пошли четыре ветви рода, прослеживаемые по ревизским переписям экономических крестьян Ковровского уезда, так как деревня Федулово с 1764 г. в числе прочих селений бывшей Нижегородской Печетрской вотчины перешла в ведение Государственной Коллегии Экономии. Потомки старшего сына Ивана Григорьева (1737-1806) прослеживаются до его внука Евдокима Прокофьева (1806- 26.6.1873), фамилии не имевшего.
От третьего сына Григория Петрова Федота Григорьева (1744 - после 1811) пошел род Федотовых, которые к середине XIX века перечислились в ковровское мещанство. Внуки Федота Григорьева Василин Яковлевич Федотов (р. 1797), Иван Яковлевич Федотов (р. 1804) и Федор Яковлевич Федотов (р. 1819) в 1858 г. проживали в Коврове. Самым последним представителем этой ветви, которого удалось проследить, является младший сын Федора Яковлевича Федотова Яков Федорович Федотов, родившийся в Коврове 23 апреля 1856 г. Ничем особенным род Федотовых не известен.
От четвертого сына Григория Петрова Кирилла Григорьева (1749-1801) пошел род Лысовых. Один из сыновей последнего Ермолай Кириллович Лысов (1770-1840) переселился из деревни Федулово в соседнюю дер. Малыгино, а его сын Иван Ермолаевич Лысов в 1842 г. определился в липецкое купечество. Сын липецкого купца Ивана Лысова Иван Иванович Лысов (р. 1794) записался уже в воронежское купечество, откуда в 1854 г. вернулся в Ковров, и 25 сентября 1854 г. был зачислен в Ковровское мещанство. Младшая ветвь Лысовых пошла от третьего сына Кирилла Григорьева Афанасия Кирилловича Лысова (р. 1779), его сыновья и внуки проживали в Коврове в качестве мещан. В целом, несмотря на неоднократные потуги Лысовых перейти в купечество, их бизнес не удался, и они остались на положении ничем не приметных ковровских обывателей.
Наиболее известным оказалось потомство младшего сына Григория Петрова Василия Григорьева (1739-1790). От брака с некоей Матреной Григорьевой (1738-1793) он имел двух сыновей, носивших одинаковое имя Ермолай. Ермолай Васильевич Старший (1762 - после 1811) был женат на Анастасии Игнатьевой, крестьянской дочери из деревни Самгино. Ермолай Васильевич Младший (1766 - после 1811) был женат на крестьянской дочери из родной деревни Федулово Стефаниде Нестеровой. Потомство Ермолая Младшего носило фамилию Лысовых. Дети же старшего Ермолая уже именовались Треумовыми.
У Ермолая Васильевича Старшего известно 8 детей: Николай, Анастасия, Дарья, Елена, Иван, Самуил, Андрей и Федор. Из них часть умерли в младенчестве. Елена Ермолаевна Треумова (1794-7.3.1868) скончалась в девицах. Потомство пошло от Самуила, Андрея и Федора Треумовых. Самуил Ермолаевич и его сын Матвей Самуилович Треумовы так и остались в деревне Федулово на положении крестьян, где жили вплоть до второй половины XIX века.
Андрей Ермолаевич Треумов (17.10.1801-28.5.1868), женился на Лукерье Михайловне Большаковой (р. 1818) — дочери ковровского купца Михаила Ивановича Большакова из крестьян дер. Широково Всегодической дворцовой волости Ковровского уезда, стал родоначальником купеческой фамилии Треумовых. От этого брака 18 августа 1849 года в пригородном селе Малышеве (Ковровского уезда, Владимирской губ.) родился сын Иван Андреевич Треумов (18.8.1849-29.12.1899), а также три дочери: Акулина Матрена и Анна. Из последних Матрена Андреевна Треумова (1848 - после 1910) стала женой ковровского купца 1-й гильдии Полиевкта Тихоновича Шорыгина (1849-17.4.1910), а Анна Андреевна Треумова (1852-18.8.1893) вышла замуж за ковровского купца 2-й гильдии Николая Дмитриевича Пензенцева (1850—после 1913) из старинного ковровского мещанско-купеческого рода. Анна Пензенцева умерла в возрасте 41 года в Коврове от «несчастных родов».
14 февраля 1869 г. Иван Андреевич Треумов, тогда еще просто крестьянский сын, венчался в селе Плесец с 16-летней купеческой дочерью из Судогды Еленой Михайловной Еркиной. От этого брака родилось два сына Александр и Сергей, и две дочери Глафира (вышедшая замуж за судогодского купеческого сына Михаила Петровича Голубева) и Прасковья (первым браком за потомственным почетным гражданином из Москвы Иваном Лопатиным, вторым (с 1910 г.) — за потомственным дворянином коллежским регистратором Николаем Львовичем Масальским-Кошуро (28.10.1877 - ум. после 1919). Младший сын Сергей Иванович Треумов умер 22 июня 1883 г. в младенчестве, поэтому род продолжился только от старшего сына Александра Ивановича Треумова (20.10.1874 в сельце Княгинино Ковровского уезда - 7.1.1909 в Коврове). Он женился на дочери потомственного почетного гражданина Анне Ивановне Кокоревой из известного купеческого рода из города Вичуги Костромской губернии. От этого брака 25 февраля 1898 г. родился сын Андрей Александрович Треумов — последний представитель этой линии рода, умерший бездетным в сорокалетием возрасте.


Церковь-часовня при Тюремном замке в г. Коврове

Училище при с. Малышеве, Ковровского у., Владимирской губ.

Родильный приют при Ковровской Земской больнице

Иваном Андреевичем Треумовым были выстроены две обширные фабрики; устроил образцовый родильный приют при земской больнице, выстроил церковь при тюрьме и основал большую двухклассную школу в пригородном селе Малышеве.
В заседании Ковровского экстренного земского собрания, 6-го мая 1885 г., были избраны в члены Ковровского уездного податного присутствия из числа уездных гласных: дворянин Николай Павлович Муратов, Ковровский купец Иван Андреевич Треумов…
Городской голова гор. Коврова 1894-1898 гг.
Треумов добился своего избрания ковровским мэром (городским головой), но при этом вступил в конфликт с местным дворянством. 1 мая 1895 года глава города купец 1-й гильдии и потомственный почетный гражданин Иван Андреевич Треумов во время охоты застрелил земского начальника коллежского советника Дмитрия Петровича Манькова. Произошло это в Филяндинской волости Ковровского уезда (ныне территория Камешковского района).
Погибший на первомайской охоте, 51-летний потомственный дворянин Дмитрий Петрович Маньков был младшим сыном героя войны 1812 года капитана Ладожского пехотного полка, а потом ковровского судьи Петра Афанасьевича Манькова от брака с падчерицей уездного предводителя дворянства Сергея Безобразова Марией Алексеевной. Маньковы породнились с самыми влиятельными дворянскими родами уезда, и Ковровский край более полувека оставался их вотчиной. Достаточно сказать, что высший в уездной иерархии пост ковровского предводителя дворянства с конца 1840-х гг. занимали Иван Сергеевич Безобразов (1812-1885) – сводный брат Марии Алексеевны Маньковой, Александр Петрович Маньков – старший брат убитого на охоте Дмитрия Манько-ва, Николай Павлович Муратов – племянник двух предыдущих (его матерью была Мария Петровна Манькова). В 1894-м г. именно Муратов занимал посты председателя Ковровской уездной земской управы и ковровского предводителя дворянства. Дядя Муратова Дмитрий Маньков, состоятельный помещик, в молодости обучался в Московском университете, потом служил мировым судьей, а после учреждения в 1890 году института земских начальников занял пост земского начальника 1-го участка Ковровского уезда. В этот участок входили земли по правобережью Клязьмы, включая окрестности города Коврова. Территория, находившаяся в ведении Манькова, была наиболее привлекательной в экономическом отношении.
В обществе ходили толки, что причиной разногласий между Треумовым и Маньковым стали обширные, как тогда говорили, «земельные дачи» ковровского мэра. Дабы обеспечить свою фабрику, крупнейшее предприятие города того времени, на котором были заняты тысячи рабочих, Треумов по дешевке скупал у разорявшихся помещиков земли вокруг Коврова, где хищнически вырубал лес. Дармовые дрова использовались как топливо для фабричных паровых машин. Уездное земство имело право взимать своего рода земельный налог. Но оценить землю можно было по разной ставке, из-за чего сумма налога могла измениться многократно. И если для своего брата-дворянина земцы, подобно Манькову, шли навстречу и оценивали собственность по минимуму, то нуворишу Треумову делать послаблений никто не желал (фабриканта откровенно недолюбливали). К тому же земские сборы шли на нужды школ, больниц, помощь сельскому населению, на ремонт дорог и мостов.
Но мэру – промышленнику переплачивать десятки и даже сотни тысяч рублей, разумеется, не хотелось. Якобы бурное объяснение между Треумовым и Маньковым на охоте по поводу «больного вопроса» земских сборов и стало причиной того, что в ярости фабрикант разрядил ружье в неуступчивого чиновника. Заведенное полицией дело об убийстве Манькова уничтожено – будто бы после революции, хотя не исключено, что раньше. Известно, что официально драму на охоте списали на несчастный случай, но многие были уверены: Треумов попросту заплатил следователю Львову и прочим должностным лицам, чтобы уйти от ответственности.
Во всяком случае, трагедия 1 мая 1895 года не прошла для фабриканта бесследно. Спустя пару лет у него обнаружились признаки психического заболевания, а современники открыто писали, что мэр захворал, мучимый угрызениями совести за убийство Манькова! Человек железной воли, неутомимой энергии и трудолюбия, он в самое короткое время стал не вменяем и, почти не приходя в сознание, влачил лишь самую жалкую жизнь.
29 декабря 1899 года так и не оправившийся Треумов скончался в возрасте 50 лет, хотя даже в метрической книге по настоянию родственников в графе «причина смерти» истинный диагноз переправили на мнимый, мол, городской голова умер от сильной простуды.
На похоронах 31-го декабря 1899 г. присутствовал почти весь город, на гроб покойного было возложено много венков.
В 1990-е гг. в Коврове нашли считавшийся утраченным надгробный памятник Треумову.
Нашли письма и дневники современников той поры. Например, одно из ценных свидетельств принадлежит перу настоятеля храма села Великово, что в Медушах, священника Александра Васильевича Смирнова. По соседству с его приходом находилось имение Манькова, церковным старостой великовского храма был племянник земского начальника предводитель Муратов, кроме того, Смирнов с 1886 года занимал пост благочинного 1-го округа Ковровского уезда и представлял церковную власть в пределах маньковского земского участка. Благочинный оставил интереснейшую запись о происшествии 1 мая 1895 года, иронически назвав его «поразительной оказией», а Треумова упорно именует не головой и почетным гражданином, даже не фабрикантом, а лишь «купцом», как если бы тот просто держал бакалейную лавку. Правда, записки Смирнова оказались повреждены, причем на самом интересном месте. Не исключено, что и там кто-то намеренно поработал с источником.
Последняя находка по «маньковскому делу» оказалась и вовсе невероятной. Удалось отыскать фотографию убитого в далеком 1895-м г. коллежского советника Дмитрия Манькова. Правда, снимок не лучшего качества и далеко не идеальной сохранности но, все же облик чиновника передает. Маньков на нем в форменном мундире с наградами и знаком земского начальника на шее. Это фрагмент группового фото, где были запечатлены сельские и деревенские старосты Бельковской волости, входившей в участок Манькова. В семейном архиве одного из этих старост снимок, хотя и поврежденный, уцелел. Так как земскими начальниками 1-го участка Ковровского уезда были лишь два человека – Дмитрий Петрович Маньков в 1890-1895 гг. и сменивший его племянник Николай Михайлович Маньков в 1895-1917 гг., идентифицировать личность чиновника на «бельковском» фото не составило труда. Портрет Николая Манькова известен, но на снимке со старостами изображен не он. Значит, это и есть Дмитрий Маньков, убитый Треумовым.
Николай Фролов


Иван Андреевич Треумов

Фабрика Треумова

Ковровский купец Филипп Апарин в 1837 г. продал свое ткацкое заведение крестьянину села Лежнево, перешедшему в Ковровское купечество, Федору Ивановичу Маракушеву. В 1852—1853 гг. Маракушев построил в Коврове новую ручную миткалево-ткацкую фабрику, которая в 1866 году стала паровой. У Маракушевых фабрику купил в 1866 г. купец 1 гильдии Иван Васильевич Шишкин, выстроивший новые фабричные корпуса и существенно расширивший предприятие на 300 станков, а вскоре расширена до 500. Фабрика 2 апреля 1884 г. сгорела. «По ходатайству поверенного купца Шишкина, крестьянина Конюкова, об освобождении доверителя его от платежа земских сборов за сгоревшую фабрику.
Г. начальник Владимирской губернии при надписи своей, от 11-го июня 1885 г. за № 2,484, препроводил в управу поданное к нему 10-го июня прошение доверенного Ковровского купца Шишкина — крестьянина Гавриила Конюкова, для доклада очередному земскому собранию, в коем Конюков ходатайствует об освобождении доверителя его, Шишкина, от уплаты земских сборов 1-й воловины в размере 1262 р., оставшихся не уплаченными с сгоревшей 2-го апреля 1884 года фабрики Шишкина. В прошении этом, между прочим, высказано, что Конюков, постановление земского собрания о взыскание тех сборов находит неправильным и нарушающим существующие законы, по следующим соображениям: 1) при прошении его, сообщенном Ковровской городской управой — земской управе, было представлено свидетельство Ковровского полицейского управления о времени сгоревшей фабрики, из которого видно, что таковая сгорела 2-го апреля 1884 г., следовательно она не находилась в действие подхода, как объясняет управа, в 2) по 7 в 9 ст. Времен. Правил о земск. повинн. к обложению земскими сборами привлекаются только такие имущества, которые имеют ценность и приносят доход владельцу; сгоревшая же фабрика после пожара ценности никакой не составляет и должна подлежать освобождению от налога…
Ходатайство пред земским собраниеи о сложении сборов с фабрики было возбуждено не от лица Конюкова, а от управляющего фабрика Ивана Ксенофонтова Андреянова 17-го апреля 1884 г. Земское собрание по выслушании доклада управы, в заседании 28-го октября того года, постановило: 2-ю половину земских сборов с фабрики сложить, а 1-ю половину, в размере 1262 руб., взыскать, о чем в свое время и было управой объявлено владельцу фабрики купцу Шишкину, с предложением об уплате сих сборов, но не получая от него долгое время ни денег, ни ответа о причине не уплаты их, уездная управа, сообщив, 28-го февраля 1885 г. за № 650, о содержания постановления собрания г. Ковровскому уездному исправнику, просила принять настоятельные меры ко взысканию сих сборов с Шишкина, а при неуплате таковых добровольно взыскание обратить на имущество Шишкина. Но г. Ковровский исправник прислал в управу отзыв поверенного Шишкина — Конюкова 6-го мая 1885 г., из коего, между прочим, видно, что им, Конюковым, поданы жалобы на постановление земского собрания г. Владимирскому губернатору и губернскому земскому собранию, так как взыскание означенных сборов с доверителя его он нашел неправильным, тогда как по сношении оказалось, что жалоб на постановление собрания, как к г. губернатору, так и губернскому земскому собранию, подаваемо не было…» (Доклады Ковровской уездной Земской Управы очередному уездному земскому собранию. 1885 г.).
Остатки фабрики были проданы И. Треумову.
В 1883 г. в Коврове основана была И. А. Треумовым паровая миткалево-ткацкая фабрика на 1024 станка. Рабочих на ней было 1766 чел.
В начале 1897 года И. А. Треумов открыл прядильное отделение с таким расчетом, чтобы выработка пряжи удовлетворяла прежде всего требование существующей у него громадной ткацкой фабрики.
В 1899 г. фабрика И. А. Треумова перешла к его сыну Александру Ивановичу Треумову, уже заведывавшего делами отца во время его болезни.


«Ковровскiй купецъ
Иванъ Андреевичъ ТРЕУМОВЪ
родился 18 августа 1849 году
скончался 29 декабря 1899 года
день ангела 29 августа»
Сейчас это надгробие стоит на почётном месте у северо-востока алтаря церкви Иоанна Воина.

Александр Иванович Треумов
А.И. Треумов родился 20 октября 1874 г., женат на Анне Ивановне, рожденной Кокоревой, из Вичуги, Нерехтского у., Костромской губ.

«По последним статистическим данным фабрика имела 1024 шт. стан., отапливалась дровами и нефтью, освещалась электричеством, работали на ней днем и ночью; рабочих было — 967 м. п., 750 ж. п. и 49 малолетних; годовое содержание рабочих фабриканту обходилось в 231 200 р., при фабрике находится приемный покой на 16 кроватей; рабочие вне работ помещаются на квартирах.
Фабрика Треумова особенно замечательна в конструктивном отношении, представляя из себя 4-х-этажное здание с обширными, светлыми помещениями, с бетонными по гофрированному железу сводами, асфальтовыми полами и проч.
Фабрикант Треумов дает своим рабочим лучший заработок, чем другие.
Заведующим бумаго-прядильной фабрикой И. А. Треумова состоит Алексей Яковлевич Маршалов, а прядильным мастером состоит Георгий Алексеевич Юрков…
Работает в течение года 262 д.: на фабрике 4 пар. машины в 437 сил; 7 паров, котлов, поверхн. нагрева в квадр. фут. — 5728; фабрика употребляет растительного топлива на 26533 руб. и нефти на 19700 руб. Число рабочих на фабрике до 1897 года было взрослых — 1394 м. п. и 1116 ж. п., подростков — 37 м. п. и 35 ж. п., малолетних — 4 мальч., всего рабочих 2586 обоего пола; фабрикой выработано легких и тяжел. бумажн. тканей на сумму 3078001 руб.» (Историко-статистическое описание города Коврова с уездом. Составил И.Ф. Токмаков. 1903.).


Часть паровой машины Зульцера в 1200 сил на фабрике Треумова

Мотальный и сновальный отдел на фабрике Треумова

О сложившейся на рубеже веков ситуации вокруг церкви Иоанна Воина достаточно подробно писал в 1903 г. московский историк И. Ф. Токмаков:
«В 1900 г. администрацией и рабочими ткацко-прядильной фабрики Треумова возбуждено ходатайство пред Святейшим Синодом об учреждении при кладбищенской Церкви Св. Влм. Иоанна Воина самостоятельного прихода. Ходатайство это идет уже, так сказать, по второй инстанции: ранее те же лица обращались с ним к Высокопреосвященнейшему Сергию, архиепископу Владимирскому. Просители имеют за собою известные основания. Дело в том, что, как и большинство городов русских, Ковров год от году расширяется, и в настоящее время его население исчисляется в 15-16 тысяч жителей, а приход имеется один — собор, хотя с двумя храмами, но с одним причтом. Несомненно, что исполнение треб при таком многочисленном населении для одного причта затруднительно, а потому и возникали частые недоразумения и неудовольствия по поводу медлительности соборян при крещении младенцев, напутствовании умирающих и даже при проводах усопших в место вечного упокоения. Кладбищенский же причт не имеет права исполнять никаких треб: у него нет метрических книг, так как церковь Св. Влм. Иоанна Воина — приписная к собору. Рабочие Треумовской фабрики, а число их без их семей, до 2000, всегда посещают храм Св. Влм. Иоанна Воина, а с требами должны обращаться непременно к соборянам. Вот и причина, почему они захотели, чтобы храм Св. Влм. Иоанна Воина стал для них приходским храмом, и в этом смысле возбудили ходатайство пред владыко Сергием. Конечно, все ковровцы были бы довольны, если бы эта просьба получила благоприятное разрешение, если медлительность в исполнении треб ощутительна для треумовцев, то, полагать надо, не менее ощутительна она и для остальных обитателей Коврова».
В 1913 г. на ней насчитывалось рабочих 3596 чел., в 1914 г. — 3665 и в 1915 г. — 3728 чел.
Фабрика переименована в начале революции в фабрику им. «Абельман.».

Революционное движение на фабрике Треумова

Движение началось 4(16) октября 1885 г. среди рабочих бумаго-ткацкой фабрики И. А. Треумова, прекративших работы и потребовавших увеличения заработной платы. Фабрикант согласился увеличить расценки на 5% и стачка 5 (17) октября прекратилась. В стачке участвовало 2500 чел. рабочих.

7 (19) января 1888 г. ткачи 1-й смены фабрики Треумова не явились на ночную работу и утром следующего дня предъявили фабриканту требование об оплате простоев, вызванных недостатком основы, и обратного приема на фабрику двух рабочих, уволенных за резкие выражения при объяснениях с фабрикантом. Требования рабочих были удовлетворены и стачка окончилась. «В 1888 г. на фабрике Треумова в г. Коврове — не вышла на работу 1-я смена, согласно утвержденного распоряжения рабочего времени, по причине неудовольствия на таковую-же 2 смену, заключавшуюся в том, что 2-я смена работает менее на час, а другой раз на два часа, чем они 1-я смена, между тем заработок делится пополам. При этом рабочие вступили в драку.
Получив телеграмму об этом, выехал вместе с Фабричным Инспектором в Ковров.
Претензия по разбирательству Инспектора оказалась не совсем правильной, последовало соглашение. Но некоторые рабочие за драку были подвергнуты штрафу.
На той же фабрике рабочие приступили к работе после Пасхи и тотчас прекратили, вследствие уменьшения расценка. Помощник Фабричного Инспектора убедил фабриканта, что это произвол. Я же подал в фабричное присутствие заявление на действия г. Треумова и просил подвергнуть его штрафу» (Записки Николая Ираклиевича Воронова. О событиях Владимирской губернии. Г. Владимир. Типо-литография Влад. Губ. Правл. 1907.).

26-28 марта 1889 г. ткачи первой смены фабрики числом в 329 человек отказались работать в праздничный день св. Пасхи. Когда же за невыход на работу их оштрафовали, то рабочие потребовали отмены штрафа. Вероятно, Треумову надоели претензии этой смены, и он предпочел больше не делать уступок. 29 марта все бастующие были уволены. Фабрика временно перешла на работу в одну смену, продолжительность которой была увеличена. При наличии большого избытка рабочей силы фабрикант-работодатель мог позволить себе подобные действия.
Но рабочие Треумовской фабрики жесткие действия хозяина не оставили без последствий. В 1889 г. 19 апреля (1 мая) рабочие фабрики Треумова в количестве 2600 чел. объявили стачку, требуя установления на фабрике двухсменной работы по 8 час. в каждой смене, а не односменной в 13 ½ часов, как это было установлено после пасхального перерыва. Когда рабочие получили отказ в удовлетворении их требования, то в фабричном корпусе и в доме фабриканта выбили стекли. Из Владимира в Ковров прибыл батальон солдат и только после этого рабочие прекратили дальнейший разгром фабрики. Опасаясь в недалеком будущем вспышки новых волнений, фабрикант согласился на половине станков оставить односменную 13 часовую работу, а на другой половине станков — двухсменную, по 8 ч. в каждой смене, после чего 25 апр. (7 мая) стачка на фабрике прекратилась.
«В 1890 г. на фабрике в г. Коврове Треумова — произошла стачка и забастовка — вследствие неудовольствия на малые расценки. Фабрикант Треумов имел наклонность к наживе и славился за изрядного кулака, не поддавался ни на какие убеждения и доводы, страшно упорствовал.
Находясь около недели, с прибывшим баталионом, и видя что рабочие поголовно стоят на своем, волнуются мы признавали, что действительно расценки низки, но фабрикант пугал нас, что закроет фабрику и пусть рабочие расходятся. Наконец утром Фабричный Инспектор присылает за мной, еду к Треумову, объявляет, что он на прибавку расценка согласен, а также и сделать некоторые другие облегчения для рабочих. Тотчас было вывешено объявление, рабочие остались довольными и приступили к работе. Тут обнаружилось намерение рабочих совершить величайшую мерзость, а именно: рабочим, живущим в Коврове, пришла злая мысль сжечь плашкотный мост, и тем лишить рабочих, живущих за рекою Клязьмой, приходить в Ковров на работу на другие фабрики Треумовские. Узнавши случайно, пришлось несколько ночей бдительно караулить мост, даже приходилось стрелять, чтобы не собирался на той стороне народ, запрещалось из Коврова переходит ночью по мосту, а кому нужно давался конвой и, кроме того, запрещался переезд на лодках.
Выдающийся случай обнаружился на ковровских беспорядках: руководил стачкой и забастовкой не рабочий, а сын священника некий Громов, которого рабочие слушались и подчинялись ему безусловно. Громову удалось скрыться, но он был разыскан и арестован. В показании своем, он не отрицал и не скрывал своего участии в руководительстве рабочих и что он пришел на помощь им, из сострадания к их тяжелому положению, и отчасти «из ненависти к разжиревшему всероссийскому кулаку Треумову» (собственноручное его показание)» (Записки Николая Ираклиевича Воронова. О событиях Владимирской губернии. Г. Владимир. Типо-литография Влад. Губ. Правл. 1907.).
В 90-х годах среди рабочих Коврова возникают подпольные революционные кружки, которые берут в дальнейшем руководство борьбой местного пролетариата за улучшение его экономического положения. Кружки работали в двух центрах: при фабрике Треумова и при жел.-дорожных мастерских. Под руководством этих кружков движение, продолжает расширяться, постепенно приобретая все большую организованность.
8 (20) марта 1896 г. рабочие фабрики Треумова в количестве 1040 чел. объявили стачку, требуя увольнения заведующего фабрикой Бизяева и уменьшения рабочего дня перед праздниками. Требования рабочих были удовлетворены и стачка 9 (21) марта прекратилась.
31 марта (12 апреля) 1897 года на той же фабрике была объявлена стачка рабочими—проборщиками и подавальщиками, требовавшими увеличения заработной платы. Требование рабочих не было удовлетворено и они 2 (14) апреля возобновили работы на прежних условиях.

7 (19) мая 1899 года рабочие Треумовской фабрики в количестве 3000 чел. объявили стачку, требуя увольнения, за грубое обращению с рабочими, ткацкого мастера Глухова и двух браковщиков. Несмотря на уговоры фабричной инспекции, рабочие отказывались возобновлять работы, а также брать и расчет. Вывешенные фабричной инспекцией объявления о расчете рабочие сорвали, а прибывших на фабрику полицейских прогнали камнями. В Ковров были вызваны войска и казаки, и только под угрозой штыков рабочие, не добившись удовлетворения своих требований, вынуждены были 15 (27) мая возобновить работы.

Профессиональный союз текстильщиков в гор. Коврове был организован в декабре 1906 года легальным путем на основании утвержденного губернатором устава.
17 декабря 1906 года состоялось организационное собрание общества, согласно утвержденного устава. На собрание явилось более 200 рабочих фабрики Треумова (ныне имени Абельман). Рабочий Колчин произнес речь, в которой выяснил в общих чертах значение и цель союза, а также, пользу его для рабочих. Затем прочитан был устав общества, при чем рабочий Челышев дал некоторые объяснения к отдельным параграфам устава. Вступительная плата в общество определена была в 50 коп. и ежемесячный взнос в 1 % заработка каждого члена. Для членов несовершеннолетних плата понижена на половину. В члены сразу записалось более 100 чел. Председателем общества избран Челышев, секретарем Колчин и казначеем Белов Ив.
Администрация фабрики повела усиленную агитацию против союза и даже угрожала уволить после Пасхи всех, кто запишется в союз. Однако количество членов союза все увеличивалось. Организовались даже женские кружки, агитирующие за вступление в члены общества. К лету 1907 года число членов достигло 200 человек (5 % всего числа рабочих фабрики).

В 1906 и 1909 гг. устроены были забастовки рабочими фабрики Треумова из-за постоянного их обмеривания. Забастовки проведены были с необыкновенной организованностью и сопровождались частичным удовлетворением требований бастующих.

20 июля 1907 года состоялось второе общее собрание профессионального общества Треумовцев. Секретарь общества в прочитанном докладе отметил, как отрадное явление в профессиональном движении, то обстоятельство, что в общество стали вступать и женщины, которых на фабрике насчитывается более 2/з общего количества рабочей силы. Правлением общества дальше доложен был проект устава о потребительской лавке, который и был рассмотрен общим собранием. Паевые взносы приняты были в размере 5 руб., а вступительные в 50 коп. Заведывание делами лавки положено вверить правлению и собранию уполномоченных, избираемых по одному от 20 членов, сроком на один год. Дивиденд решено выдавать на руки членам, а впоследствии обратить на нужды общества, в том числе на мероприятия по содействию моральному развитию членов союза. Собрание поручило правлению профессионального общества озаботиться представлением устава на утверждение губернатора, а равно войти в сношения со следующими людьми, чтобы по утверждении устава приступить к немедленному практическому осуществлению намеченной задачи. В заключение было постановлено выдавать пособия из фонда общества только ввиду крайней нужды, и то не более 10 руб., помогать безработным товарищам в приискании места в других городах и оказывать помощь в случае болезни.
С организацией потребительской лавки все средства союза направлялась в общество потребителей. Отдельным членам выдавались авансы для паевых взносов. В органы управления намечались лица из состава союза. В период разгрома Ковровской группы РСДРП, союз текстильщиков из своих средств оказывал материальное содействие пострадавшим, поддерживал забастовочное движение, для чего, кроме членских взносов, делал сборы на поддержку стачечного движения.
Общество текстильщиков в Коврове существовало до 1914 года.
«21 июня истекает трехдневный срок, данный фабричной администрацией ткацко-прядильной фабрики Треумовой забастовавшим рабочим. Уполномоченный владелицы фабрики, ее зять, судогодский фабрикант Голубев, отказал забастовавшим и в обещанном самой владелицей повышении расценок на 2 ¾ проц., предлагая работать на прежних условиях. Рабочие держатся спокойно и устойчиво.
В связи с забастовкой в городе закрыты временно все трактиры, пивные лавки и ренсковые погреба.
В ночь на воскресенье в городе произошел большой пожар. Сгорело несколько домов — убытки значительны».
В 1914 г. в июне месяце устроена была забастовка на фабрике Треумова, которая захватила всех рабочих и длилась более месяца.
Основное требование бастующих было - повышение расценки на 10 % против существующей. Кроме того, ткацкое отделение выставило требование об увольнении заведующего отделением М. Ф. Евдокимова, а механическое отделение потребовало вежливого с ними обращения и увольнения табельщика Казанцева. Фабричная администрация признала возможным повысить расценку только на 2,5 %, все же остальные требования рабочих были отвергнуты. В конце июня из солидарности к бастующим отказались от работы и возчики фабрики, доставляющие материалы и товары к жел.-дорожн. станции и обратно.
Забастовавшие рабочие держались твердо и организованно до средины июля, когда фабричная администрация объявила новый набор рабочих на условиях фабрики.
Забастовка закончилась увольнением значительной части членов профсоюза. Оставшиеся члены союза закрыли общество, или, как выражается Никонов, «решили сами похоронить полезное дело, помогавшее рабочему классу в трудные минуты и выступавшее на защиту их интересов».

12 марта (27 февраля) 1917 г.на бумаго-ткацкой фабрике торг. дома С. Я. Куренков и Ко, в гор. Коврове, забастовали рабочие, требуя увеличения заработной платы. 16/3 марта окончилась забастовка рабочих бумаго-ткацкой фабрики торг. дома С. Я. Куренков и Ко, в г. Коврове. Заработная плата рабочим повышена на 30 %.

15/2 марта в Коврове прекратились работы на фабрике Треумова, на Новкинском заводе, в железно-дорожных мастерских, в шерсто-прядильном заведении Рабухина и Авербуха и на фабрике т-ва бр. Барыбиных. Рабочими по случаю свержения самодержавия организована грандиозная демонстрация.

19/6 марта в Коврове организовался Совет Рабочих Депутатов. На первом общем собрании Совета присутствовали представители; Ковровских жел.-дор. мастерских — 25 чел., фабрики Треумова 21 чел., госзавода № 4 - 3 чел…

29/16 марта Исполн. Комитет Ковровского Совета Рабочих Депутатов постановил: ввести с 2 апреля (20 марта) на всех фабриках и заводах г. Коврова 8-часовой рабочий день.
20/7 апреля Ковровский Совет Рабочих Депутатов предложил организовать при всех фабриках и заводах примирительные камеры и районную примирительную камеру в г. Коврове.
20/7 мая Ковровский Совет рабочих Депутатов признал необходимым установление контроля над действиями фабричной инспекции.

Ячейка ВКП(б) при Ковровской фабрике Треумова

Ячейка ВКП (б) при Ковровской ф-ке Треумова, была легально организована 1-го мая 1917 года. Связь свою имела непосредственно с ЦК Р. С. Д. Р. П. (б). Первое свое внимание она направляла на руководство работой Революционного Комитета ф-ки. В июльские дни 3-4 июля, под руководством партячейки, была проведена демонстрация с лозунгами: «Долой войну и временное правительство», «Вся власть советам». После чего все участвующие на демонстрации направились с знаменами и плакатами в гор. Ковров, для участия в уездной демонстрации.
После июльских событий партячейка вела работу по организации Профсоюза Текстилей, который должен был влиться в областной Иваново-Вознесенский Союз текстильщиков. Одновременно с организацией указанного Союза, служащие ф-ки хотели организовать свой Текстилей, который должен был влиться в областной Иваново-Вознесенский Союз текстильщиков. Одновременно с организацией указанного Союза, служащие ф-ки хотели организовать свой «Союз служащих» (желтый союз), но силами ячейки он был разбит.
При выборах в Волостное Демократическое земство, в сентябре 1917-го года, большинство представителей было выбрано из большевиков. Выборы происходили прямым, тайным и равным голосованием. На 1-е Уездное Земское совещание, при всеобщем прямом, тайном и равном голосовании, по положению Временного правительства, были выбраны представителями от Эдемской волости и Ковровской ф-ки, одни большевики.

Накануне и в момент Октябрьского переворота происходило Земское Демократическое совещание в гор. Коврове. В момент Октябрьского переворота, по призыву местной парторганизации больш. часть членов партии и беспартийных рабочих были направлены в г. Ковров, и вместе с Ковровской ротой направились в Москву на защиту Октябрьской революции.
Представители от ячейки и присутствующие на Земском совещании отправляющемуся отряду устраивали проводы. Часть участников Земского совещания в том числе и представители от ячейки ф-ки изъявили свое желание поехать с отрядом, но решением фракции большевиков — этого совещания, они были задержаны.
Рабочие ф-ки целиком и полностью проводили работу в Октябрьском перевороте, под лозунгами большевиков.
3 ноября (21 октября) Центральный Стачечный Комитет Иваново-Вознесенского района объявил начало забастовки текстильщиков. В Ковровском районе к забастовке присоединились рабочие бумаго-ткацкой и прядильной фабрики Треумова, в г. Коврове (3538 чел.).
В момент Октябрьского переворота все еще продолжалась стачка, начатая еще до Октябрьского переворота по инициативе партии большевиков и Областного Комитета Иваново-Кинешемского Союза Текстилей. При взятии власти в руки Советов стачка немедленно была прекращена.
12 ноября (30 октября) Исполн. Комитет Ковровского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов вынес постановление о необходимости прекращения забастовки текстильщиков, в виду перехода власти и руки рабочих, и о недопустимости подготовляемой «Викжелем» забастовки железнодорожников.
После Октябрьского переворота активное участие было проявлено местной организацией по выбору в учредительное собрание, где оказалось: по Эдемской волости ф-ки Треумова из количества опущенных биллютеней 5900 — за большевиков — 5500.

Перед заключением Брестского договора, в момент опасности нашествия Немецкой армии, по призыву ЦК Р.С.Д.Р.П.(б) о создании мощной Красной Гвардии местной ячейкой был организован отряд Красной Гвардии в 70 человек, партийных и беспартийных рабочих, которые были направлены в распоряжение военного Комиссариата в гор. Ковров.
После минования опасности при заключении Брестского договора фабричный отряд был возвращен в полном военном снаряжении на ф-ку на казарменное военное положение для несения военных обязанностей. По призыву Военного Комиссариата отряд являлся в полной боевой готовности. Одно время участвовал в подавлении восстания организованного эс-эрами и меньшевиками в гор. Коврове.

В момент контрреволюционного Муромского белогвардейского восстания целый ряд товарищей из числа членов партии местной ячейки принимали участии в подавлении указанного восстания.
В момент наступления Чехо-словаков на гор. Казань и создания ими контрреволюционного фронта, ячейка вела работу по организации отряда добровольцев. Отряд организовали и отправили на Восточный фронт, под Свияж и Казань, где целый ряд товарищей местной ячейки участвовали при взятии Казани и были там до конца военных действий. Одновременно с организацией добровольного вступления в ряды Красной Армии, часть товарищей отправлялась в продовольственные отряды, которые по приезде в при фронтовую полосу, также зачислялись в ряды РККА. Из них многие были убиты.
При переходе, на мирное положение, ячейка принимала участие в восстановлении своей ф-ки, которая за все время революции, благодаря усилий организаций и рабочих масс, работала без перебоя.
Группа партийцев ф-ки им. т. Свердлова.

Профсоюз текстильщиков 1917 года

Как столько совершилась Февральская Революция, мы рабочие ф-ки б. Треумова своей группой, состоящей из членов Р.С.Д.Р.П. усиленно взялись за организацию рабочих масс вокруг партии. Разъясняли им значение совершившейся революции и предстоящие задачи пролетариата. Разъясняли, что рабочий класс получил от этой революции далеко не все то, чего он добивался и что ему нужно получить. Мы говорили, что нам необходимо сплотиться и организоваться в профсоюз, чтобы идти к дальнейшим завоеваниям.
Маленькой группой в лице товарищей: Туманова, Ерусланова, Клипова, Колотилова, Кузьмина, Щакина, Плесниной, Хрящевой, Коковкина и других товарищей, решили приступить в созданию ячейки Профсоюза Текстилей. Решили послать, кого-либо из товарищей, в Иваново-Вознесенск, как в район более промышленный и революционный, для связи и получения устава союза. Послали в Иваново товарища Ерусланова, который вскоре вернулся, вместо с посланным оттуда инструктором по организации профсоюза тов. Смирновым.
В июне месяце 1917 г. состоялось первое организационное собранно профсоюза текстильщиков, на котором были и представители с ф-к Дербенева (Камешково и с. Второво), Гусева и других находящихся при городе Коврове. На собрании был принят устав и решено присоединиться к Иваново-Кинешемской области. Избрали временное правление из т.т. Клипова, Туманова, Ерусланова, Долбилкина, Шакина, Цыганова, Власова, Колотилова. Немалого труда нам стоило подыскать помещения для правления — никто не сдает.
При содействии Совета рабочих и солдатских депутатов пришлось взять явочным порядком дом фабрикантов братьев Сафроновых. Стали работать, начал расширяться и крепнуть наш союз текстильщиков—рабочих. Служащие не хотели вступать в наш союз, несмотря на то, что работали в одном с нами производстве. Это нашему общему делу не мало мешало. С фабрикантом, у нас с первых же дней февральской революции началась открытая упорная борьба. 8 часовой рабочий день был проведен явочным порядком, при содействии Совета Рабочих и Солдатских Депутатов.
Дальше стали предъявлять требование об увеличении заработной платы и другие. Фабрикой, в то время, управлял зять Треумовых, тоже фабрикант — Голубев, который крепко умел отстаивать свои интересы. Как только мы ему предъявили требование о повышении зарплаты, он умышленно уезжал в Москву и скрывался у себя в имении. Мы принимали меры к его розыску и привозили его на фабрику.
Однажды был случай: как-то он после долгого отсутствия приехал в контору, а мы его давно уже ждали. Поговорив с нами немного он, твердо заявил, что в настоящий момент, проявленные требования удовлетворить не может, т.к. ему необходимо с кем-то посоветоваться и направился в кабинет. Через пять минут он быстро вышел и направился было к выходу из конторы, а мы его вежливенько удержали за рукав. Позеленев от злобы и робости он резко сказал: «Мне необходимо срочно ехать в Москву. Вы не имеете права меня задержать». На это мы ответили: «в Москву ты попадешь лишь тогда, когда подпишешь требования», а сами тут же позвонили в Совет Рабочих и Крестьянских Депутатов, прося прислать своего представителя. Представитель явился, не заставив долго ждать.
При участии и содействии представителя Совета, фабрикант, под нашу диктовку, подписал соглашение, на предъявленные требования. Дальше фабрикантом устраивался всевозможный саботаж. Союз опять борется и с саботажем. Союз проводит длительную забастовку, всеобщую в текстильной промышленности. Во время забастовки для поддержки рабочих выдавались пособия из стачечного фонда. Таким порядком держались до Октябрьской революции. После проводили контроль над производством.
Немало Союз помог и в гражданскую войну. Он посылал добровольцев на военный фронт. Так же были отправления и на продовольственный фронт. Вот какую работу мы проделали под руководством Коммунистической партии.
М. Клипов.

Почти одновременно с союзом текстильщиков возник в Коврове и союз металлистов. Почин принадлежал рабочим механическо-ремонтных мастерских ф-ки Треумова, которые по старому тяготению к цеховщине решили отделиться от текстильщиков в особый союз. 10 мая 1917 г. рабочие указанной категории устроили организационное собрание, на котором избрали правление и установили членские взносы… См. Профессиональные организации гор. Коврова.

Фабрика им. Абельман

В 1919 г. этому предприятию был передан корпус бумаго-ткацкой фабрики акционерного общества Солосовской мануфактуры.
В 1922 г. после длительной остановки заработала бывшая фабрика Треумовых, получившая новое название в честь Н. С. Абельмана.
В январе 1922 г. был образован Владимирский Хлопчато-Бумажный трест. По решению Владимирского губсовнархоза с 1 января 1922 г. образовано Александровское хлопчатобумажное объединение (трест). С 1-го июля 1923 г., по постановлению комиссии по пересмотру трестов, во Владимирский трест вливается Александровский трест. До 1925 г. существовал Ковровский хлопчатобумажный трест, объединенный затем с Владимиро-Александровским.
«На ф-ке имени «Абельман».
Не унимается.

Недавно в «Призыве» сообщалось, что Ковровский Народный Суд приговорил директора ф-ки им. Абельман — Лямина к заключению в Ардом за грубости к рабочим. Но с него, все как с гуся вода. Грубиянит опять по-прежнему.
27 апреля пришли к нему работницы заявить о поломке станков, а он их из кабинета выгнал. Когда же пришедшие обещали пожаловаться в фабком — Лямин послал их к черту и заявил, что не боится.
Скоро-ли его в тюрьму-то посадят!?» (газета «Призыв», 11 мая 1923).
Бумаго-ткацкая и прядильная фабрика им. Абельман (быв. Треумова). Фабрика расположена в расстоянии 3,7 км. от ст. Коврова, занимает площадь в 14 га. Главное здание, в котором находится ткацкое отделение, 4-х этажное с обширными, светлыми помещениями, с бетонными по гофрированному железу оводами и асфальтовыми полами. Остальные здания 3-х этажные и одноэтажные. При фабрике, кроме ткацкого и прядильного отделений, имеются ваточное отделение и ремонтные механические мастерские. В 1927 г. двигательную силу фабрики составляют: 6 паровых машин мощностью в 2778 л. с., 1 электрогенератор в 214 килов. и 6 электромоторов. В отношении количества главнейших единиц производства фабрика имеет оборудование: по ткацкому отделению — 1912 рабочих ткацких станков, по прядильному — 91 ватеров и 6 сельфакторов при 51808 рабочих веретенах и по ватному - 2 станка. Фабрика отапливается дровами и нефтяными остатками. В 1920—27 г. потреблено топлива на сумму 232331 руб. Современная оценка предприятия равняется 4406158 руб.
Ha фабрике вырабатываются материалы: пряжа, миткаль и разные хлопчато-бумажные ткани, вата, шнуры и разные подсобные материалы. По своей производительности фабрика в настоящее время (1927 г.) достигла довоенного уровня (в 1913 г. было выработано на сумму 4500000 дов. руб. при 3596 рабочих). В связи с переоборудованием и постепенно развивающимся строительством выпуск продукции будет неуклонно увеличиваться.

Школа фабрично-заводского ученичества при фабрике «Абельман». В 1926 г. учащихся 149 чел., учителей 12.

На прядильно-ткацкой фабрике имени Абельман в военные годы было произведено 66 миллионов метров ткани, из которой изготовили более 22 миллионов комплектов одежды и воинского обмундирования. Текстильщики собрали 105 тысяч рублей на строительство истребителя «Ковровский текстильщик».
Промышленность гор. Коврова в 1927 г.
Город Ковров и уезд в 1917-м году
Военно-революционный жел.-дор. Комитет в Коврове.

Город Ковров.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Ковров | Добавил: Jupiter (28.01.2017)
Просмотров: 1782 | Теги: Ковров | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика