Главная
Регистрация
Вход
Воскресенье
03.03.2024
21:14
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [142]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [1585]
Суздаль [469]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [495]
Музеи Владимирской области [64]
Монастыри [7]
Судогда [15]
Собинка [144]
Юрьев [249]
Судогодский район [117]
Москва [42]
Петушки [170]
Гусь [198]
Вязники [350]
Камешково [167]
Ковров [431]
Гороховец [131]
Александров [300]
Переславль [117]
Кольчугино [98]
История [39]
Киржач [94]
Шуя [111]
Религия [6]
Иваново [66]
Селиваново [46]
Гаврилов Пасад [10]
Меленки [124]
Писатели и поэты [193]
Промышленность [164]
Учебные заведения [174]
Владимирская губерния [47]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [78]
Медицина [66]
Муромские поэты [6]
художники [73]
Лесное хозяйство [17]
Владимирская энциклопедия [2390]
архитекторы [30]
краеведение [72]
Отечественная война [276]
архив [8]
обряды [21]
История Земли [14]
Тюрьма [26]
Жертвы политических репрессий [38]
Воины-интернационалисты [14]
спорт [38]
Оргтруд [117]
Боголюбово [18]

Статистика

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимирская губерния

Владимирский край в годы Первой Мировой войны (1914-1918)

Владимирский край в годы Первой Мировой войны (1914-1918)

В середине лета 1914 г. страна была втянута в мировой конфликт.
10 июля 1914 года австро-венгерский посланник в Белграде вручил сербскому министру-президенту ноту, заключающую в себе обвинение сербского правительства в поощрении велико-сербского движения, приведшего к убийству наследника австро-венгерского престола. В виду сего Австро-Венгрия требовала от сербского правительства не только осуждения в торжественной форме означенной пропаганды, но также принятия, под контролем Австро-Венгрии, ряда мер к раскрытию заговора, наказанию участвовавших в нем сербских подданных и пресечению в будущем всяких посягательств на территорию королевства. Для ответа на означенную ноту сербскому правительству предоставлялось 48 часов.
15 июля 1914 г. Австро-Венгрия объявила войну Сербии, началась Первая мировая война. Россия 16 июля начала мобилизацию в пограничных с Австро-Венгрией военных округах, 17 июля была объявлена всеобщая мобилизация Российских войск. В ночь с 17 на 18 июля во Владимире в штабе 9-го гренадерского Сибирского полка получено распоряжение о приведении его в боевую готовность.
16 июля 1914 г. в 1 час ночи в Иваново-Вознесенске по требованию публики 200 человек устроили патриотическую манифестацию в городском саду: учащаяся молодежь шесть раз исполнила гимн «Боже, Царя храни» и затем с криками «Ура!», «Живо!», «Да здравствует Сербия!», «Долой Австрию!» обошла аллеи сада. После получения 17 июля телеграммы о мобилизации после расклейки по городу объявлений в разных частях города собирались громадные толпы народа. Настроение всех повышенное, патриотическое. Никаких выступлений со стороны населения против мобилизации не замечено…. после проводов запасных толпа в Александровской улице устроила манифестацию идя с пением гимна и молитвы «Спаси Господи люди твоя». На фабриках всем запасным были выданы расчеты с надбавкой к жалованью на некоторых 2-хнедельного заработка, а на некоторых по 3-5 рублей на человека…. Манифестанты направили телеграмму Государю с верноподданническими чувствами, сербскому посланнику Сполайкевичу с горячим приветом братьям-сербам и французскому и английскому послам с приветом друзьям России доблестным Франции и Англии. 18 июля на проводы мобилизованных к поездам собралась толпа около 50 тысяч человек с портретами Государя и национальными флагами России и Сербии… Студенты вузов произносили горячие речи о родстве славян, о защите Сербии, перемежаемые пением гимна и возгласами «Долой швабов!», «Да здравствует Россия, Франция Сербия и Англия!», «Разобьем дерзкого врага, осмелившегося замахнуться на Россию; это не Японская война умрем все, а не выдадим Россию». Некоторые имели намерение потребовать снять с ресторана Кузнецова вывеску «ресторан Вена».
В Гороховце «не было заметно никакого уныния или недовольства, все шли навстречу мобилизации и не только беспрекословно, но очень охотно исполняли все требования, — сообщал исправник. — Исполняя обязанности председателя 1 Приемной комиссии, я видел охоту каждого сдать свою лошадь в войска весьма часто ценностью выше назначенного вознаграждения. Вообще подъем духа был истинно патриотический».
В Суздале «о какой-либо антимилитаристической агитации нет и речи. Заслуживает внимания большое удовольствие населения по поводу воспрещения торговали спиртными напитками и строго за этим наблюдения, благодаря чему были трезвы даже хронические алкоголики». Кроме мобилизуемых прибыло более 400 человек не стоящих на военном учете и желающих послужить родине».
В Переславле «за время мобилизации благодаря сердечности отношений к призываемым и провожавшим их семьям, не было ни в городе ни в уезде ни одного случая малейших беспорядков».
В Покрове «среди населения и призванных запасных настолько велик дух патриотизма и население ведет себя настолько хорошо, что лучшего и быть не может».
Германское правительство 18 июля обратилось к Российскому правительству с требованием к 12 часам 19 июля приостановить военные меры, угрожая в противном случае приступить к всеобщей мобилизации. Россия, конечно, не сочла возможным удовлетворить это дерзкое требование. На следующий день, 19 июля, германский посол передал министру иностранных дел от имени своего правительства объявление войны. 19 июля Германия объявила войну России и Франции.
20 июля в 12 часов 30 минут дня, по возвращении крестного хода от церкви св. пророка Илии, на соборной площади Преосвященным Евгением, во сослужении Преосвященного Митрофана, совершено было торжественное молебствие о здравии Его Императорского Величества Государя Императора и всей Августейшей Его Семьи. Соборная площадь полна была богомольцев, явившихся для молитвы о здравии своего Венценосного Монарха в виду важных, переживаемых Россией политических событий. По окончании молебна толпами народа устроены были восторженные патриотические манифестации. Манифестанты с портретом Государя ходили к казармам Малороссийского и Сибирского полков с пением гимна.
Крейтон после молебна выступил перед собравшимися у памятника Александру II. Он зачитал текст телеграммы царю: «...высоко патриотические чувства, с неудержимой мощью охватившие все население искони русского древнего Владимира, влекут за собой многочисленные собрания на улицах и площадях, где гимн и бодрые призывы к защите Родины вызывают неописуемый подъем духа. Я постоянно получаю просьбы повергнуть к Стопам Вашего Императорского Величества верноподданнические чувства …сегодня 20 июля епископом Юрьевским Евгением и Епископом Муромским Митрофаном в сослужении всего градского духовенства на площади перед Успенским кафедральным собором при огромном стечении молящихся вознесены к престолу Всевышнего горячие молитвы о здравии Вашего императорского величества, Государыни императрицы, Государя наследника престола и всей Августейшей царской семьи». В ответ 21 июля царь прислал телеграмму: «Сердечно благодарю население города Владимира за молитвы и выраженные мне чувства преданности».
20 июля (1 августа) 1914 года Николай II подписал Манифест о вступлении России в войну.

21-го июля получено было известие об объявлении Германией войны России. Особым продолжительным звоном с соборной колокольни возвещено было населению города Владимира о имеющем быть по сему случаю молебствии. В 2 часа дня Кафедральный собор переполнился богомольцами. Сюда же прибыли Преосвященные Евгений и Митрофан, соборное и градское духовенство, Начальник губернии и гражданские чины. Перед молебном Преосвященный Евгений прочитал Высочайший Манифест и сказал соответствующее случаю слово, после чего совершено было положенное по чину молебствие о даровании нашему отечеству победы над врагами, с прочтением при коленопреклонении молитвы и провозглашении многолетий Государю Императору, всему Царствующему Дому и всероссийскому воинству.
Патриотические манифестации прошли во всех уездных городах и крупных фабричных местечках губернии, о чем губернатору сообщали уездные исправники.
В Судогде «день объявления войны был встречен восторженно, ни плача ни рыданий» (см. Судогодский уезд в годы Первой Мировой Войны).
Рабочие Ставровской, Собинской и Лемешинской мануфактур, фабрик Морозова в м. Никольском и с. Орехове, Костерево, на фабрике Балина в Юже, на Гусевской Нечаева-Мальцова фабрике устраивали торжественные молебны о здравии Императора и просили власти направить монарху телеграммы с чувствами.
Отметим, что крестьяне подошли к военному вопросу практично: в деревне Головиной крестьяне сами решили помогать всем семействам призванных на военную службу в уборке с полей хлебов, трав и в посевах озимых, то же происходило и в других местах.
Манифестации продолжались весь период мобилизации — с 16 июля по 2 августа. В связи с непрекращающейся активностью общества Губернатор даже вынужден был просить население о прекращении манифестаций, чтобы не отвлекать полицию, а заняться «делом оказания посильной помощи на военные нужды и нужды семей, призванных в ряды действующей армии».

20 июля начались уже военные действия на западе и на востоке Германии. Германия начала свои военные действия с нарушения нейтралитета Бельгии, который она сама когда-то обязалась соблюдать. Этим она хотела нанести быстрый и решительный удар Франции в слабом ее месте, ибо бельгийская граница Франции защищена сравнительно слабо. Но такой поступок Германии вызвал решительный отпор со стороны Бельгии и ультиматум со стороны Англии. Неудовлетворительный ответ Германии на этот ультиматум повлек за собой 23 июля объявление войны Германии и Англией. 24 июля объявляет войну России и Австрия, как союзница Германии, а затем объявляют войну Австрии Франция и Англия.

27 июля Преосвященный Митрофан совершил литургию в Кафедральном соборе, в сослужении соборного духовенства. По окончании литургии, Владыка прочитал Высочайший Манифест по случаю объявления Австро-Венгрией войны России и произнес соответствующее случаю слово. После чего совершено было положенное по чину молебствие о даровании победы нашему отечеству над врагами. За молебном присутствовали Губернатор и другие гражданские и военные чины.

24 июля 1914 г. Владимирская губерния была объявлена на положении чрезвычайной охраны. Губернатор Крейтон получил право издавать обязательные постановления, за неисполнение которых налагался штраф или арест. Уже 25 июля губернатор издал обязательное постановление о запрете ношения и хранения оружия, о полицейской регистрации приезжающих лиц, о запрете демонстраций и подстрекательств к стачкам, распространения информации с враждебным отношением к Правительству, созыва любых собраний без разрешения начальства. Транспорту предписывалось иметь установленные номера, подчиняться полицейским регулировщикам, запрещалось вторжение против воли или без ведома другого в его жилье, повышение цен продавцами на предметы первой необходимости сверх установленной таксы.
Позже были изданы постановления о контроле продажи крепких напитков, о запрете появления в пьяном виде, запрете вывоза из губернии стратегических ресурсов (фуража, взрывчатых веществ) регистрации запасов продуктов питания и топлива, запрете домовладельцам г. Владимира повышать цены на жилье, об установке на заводах и фабриках противопожарной сигнализации (температурные датчики) и т.п. — в целях сохранения порядка в экономике и общественной безопасности.

В документах имеются и факты, свидетельствующие об антивоенных настроениях. Так, когда 8 августа 1914 г. в Гусевской фабрике рабочим было предложено пожертвовать 15 % с больничного взноса на нужды войны, на больных и раненых, рабочий Беликов по показаниям полиции заявлял: «вдова адмирала Макарова получает большую пенсию пусть она и жертвует», «начальство нагнало туда полтора миллиона, там будут избивать, а мы будем лечить», «не надо жертвовать, это пойдет на правительство, губернаторов, как в японскую войну: разделили деньги сами по себе, так и теперь сделают». Его арестовали на 60 суток. При обыске не нашлось никаких свидетельств принадлежности Беликова к револ. партиям, хотя революционеры на фабрике были, и там распространялась газета «Правда». Когда 2 октября 14 г. осужденные просили освободить их досрочно в день тезоименитства наследника, но им было отказано.
Не все слои общества восприняли войну бескорыстно. Торговая и промышленная буржуазия, например, постаралась извлечь как можно больше выгод из сложившегося положения, ущемляя права других. Фабриканты старались не отдавать в армию рабочих с фабрик, торговцы — поднимать цены на продукты. То и другое вызывало неудовольствие других слоев общества.
31 июля 1914 г. начальник губернского жандармского управления сообщал губернатору: «среди сельского населения Муромского уезда возникло недовольство на почве приема лошадей для нужд армии, так как почти у всего богатого муромского купечества лошади и рысаки остались не принятыми, причем более всего указывают на Суздальцевых и Зворыкиных… вообще муромское купечество в отношении к нуждам армии и к возникшим войнам относится совершенно безучастно и интерес заключается исключительно в коммерческих сделках по повышению цен: повысили цену на сахар, гречу и макароны».
Об этом же сообщал и судогодский исправник: «в Судогде во время отправки запасных маленькая группа мелких торговцев, воспользовавшись большим стечением народа, стала взвинчивать цены на жизненные продукты». Власть была вынуждена принять административные меры.
28 июля 1914 г. губернатор предложил городским головам провести чрезвычайные собрания дум для установления такс на хлеб, мясо, дрова, овес и сено в предотвращение искусственного повышения цен по случаю мобилизации. В дальнейшем именно вопрос роста цен станет в губернии наиболее острым и вызовет почти непрекращающуюся череду забастовок рабочих и недовольство населения.
12 октября в 12 ½ час. на плацу против Кафедрального собора, под открытом небом, перед иконами, вынесенными из собора, Его Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Алексий, Архиепископ Владимирский и Суздальский, в сослужении Преосвященного Евгения, Епископа Юрьевского, и всего градского духовенства, в присутствии гражданских властей, начальствующих, учащих и учащихся всех средних, духовных и светских, учебных заведений г. Владимира и массы народа изволил совершить благодарственный молебен за одержание победы русским воинством под Варшавой. Молебен предварил Его Высокопреосвященство воодушевленною речью о том, чем силен и крепок русский народ. Молебен пел Архиерейский хор певчих. «Тебе Бога хвалим» и «Многая лета» исполнено общим пением Архиерейского хора, воспитанников семинарии и воспитанниц епархиального училища. Во время пения «вечной памяти» павшим в боях русским воинам многие молящиеся опустились на колени. После многолетия Христолюбивому воинству присутствовавший на молебне Губернатор произнес здравицу доблестному воинству, отразившему своею грудью под Варшавой неприятеля. Могучее «ура» раздалось в ответ на слова Губернатора, учащиеся выкинули национальные флажки, шапки, руки замелькали в воздухе. Оркестр гимназистов и реалистов подхватил «ура» исполнением национального гимна. Гимн исполнен трижды.
Проводив Высокопреосвященнейшего Владыку в собор, воспитанники семинарии, духовного училища и воспитанницы епархиального училища, в сопровождении своих начальствующих и прочие с развернутыми флагами, с громким пением „Боже, Царя храни" направились к памятнику Александра II-го. Здесь исполнен был несколько раз национальный гимн. Исполнен был гимн и у дома Начальника губернии.
В 2 часа дня юные манифестанты, вместе со своими начальствующими, явились к Архиерейскому Дому (покоям Архиепископа) и запели «Спаси, Господи, люди Твоя».
К манифестантам вышел Его Высокопреосвященство и сказал: „Всею душою присоединяюсь к переживаемому вами патриотическому восторгу, да здравствует Россия, да здравствует православный русский Царь, да здравствует Христолюбивое русское воинство, ура! «Ура — а — а — а», громко раздалось в Архиерейском дворе. «Да здравствует славянство и его союзники»! — произнес Владыка. Группа семинаристов запели славянский марш. „Братцы, начал говорить Владыка,- мы здесь торжествуем, а там льется кровь наших родных — воинов, они переживают ужасы войны, терпят холод, голод, пошлем в своих сердцах им привет. Пусть каждый из Вас помолится о них и скажет в сердце своем: «дорогие воины, мы думаем здесь о вас, будем заботиться о ваших семьях, ваши, оставленные здесь родители, будут нашими родителями, ваши дети — нашими братьями, ваши жены найдут в нас помощников себе! А тем воинам, которым судил Господь положить живот свой на поле брани, скажем: „вечная память".
Пропета „вечная память".
„Благословляю Ваш, патриотический порыв, отроки и юноши!" - сказал Владыка и преподал благословение манифестантам.
О. Ректор семинарии провозгласил „Многая лета нашему Высокочтимому Архипастырю!" Дружное «многая лета» пропето трижды. Его Высокопреосвященство в это время вторично благословлял толпу.
С пением „Боже, Царя храни", манифестанты прошли к покоям Преосвященного Евгения. Его Преосвященство так же изволил выйти к манифестантам и сказал несколько душевных слов.
Восторженные юноши из Архиерейского Двора направились в Духовную семинарию и здесь несколько раз исполнили национальный гимн.
Вечером этого дня Его Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Алексий, Архиепископ Владимирский и Суздальский, в сопровождении мальчиков-певчих Архиерейского хора изволил посетить Епархиальный лазарет. Здесь дети-певчие исполнили пред ранеными некоторые кантаты с патриотическим содержанием. Его Высокопреосвященство изволил чай пить вместе с ранеными солдатами.


Телеграмма, посланная 12 октября 1914 г. губернатором Крейтоном на имя Императора «Николая».

В конце июля 1914 г. представители земств на своем съезде образовали Всероссийский земский союз помощи раненым во главе с князем Г.Е. Львовым, а спустя несколько дней их примеру последовали городские головы, объединившиеся во Всероссийский городской союз. Оба эти союза пользовались поддержкой правительства и общественности на местах.
«В виду устройства в городе Муроме пункта для помещения раненых воинов и недостатка младшего медицинского персонала Муромская Городская Управа сим доводит до всеобщего сведения, что ею открыта запись лиц, желающих слушать курс сестер милосердия, каковой будет читаться местными врачами при земской больнице и фабрично-приемном покое. Курс предположен месячный.
Городской Голова И. Мяздриков»,
«В дамском комитете Заведующая дамским комитетом для оказания помощи больным и раненым Е.Н. Зворыкина объявляет, что в доме К.А. Зворыкина будут производиться работы: кройки, шитья и пр., а равно и прием пожертвований. Работы начинаются с понедельника, т.е. 4 августа, с 10 ч. утра до 10 вечера. Все желающие принять участие в означенных работах приглашаются в помещение К.А. Зворыкина как для совместной работы, так и для получения материала для работ на домах.
На модержание городского пункта для раненых 7-го августа в синематографе «Унион» будет отчислена половина сбора с сеанса» («Муромский Край», 1-е августа 1914).
Губернатор принимал меры к привлечению к решению вопросов помощи жертвам войны государственных служащих и должностных лиц, и предводителей дворянства. Чрезвычайное губернское земское собрание, открывшееся во Владимире 4 августа, приняло текст телеграммы в адрес императора. В составленной губернским предводителем дворянства В. Храповицким телеграмме говорилось, что владимирцы полны решимости исполнить свой долг перед «доблестной русской армией и сделают все, чтобы особо нуждающиеся семьи защитников родины были вполне обеспечены, оставленное воинами хозяйство не пришло в упадок, а больные и раненые герои нашли бы в пределах нашей губернии родной приют и облегчение святых своих страданий». Все общество, казалось, было полно решимости прийти на помощь братьям-славянам и союзникам.
Владимирское губернское земское собрание приняло 4 августа решение присоединиться к общеземской организации помощи больным и раненым воинам, ассигновало в распоряжение Всероссийского союза 150 тыс. руб. и выбрало туда своих представителей. Был образован губернский земский комитет помощи раненым, в который вошли председатели уездных земских управ. В его распоряжение губернское земское собрание передало 50 тыс. руб.
Вскоре прошли экстренные собрания уездных земств и были образованы уездные комитеты помощи раненым. Земства ассигновали в их распоряжение значительные денежные суммы (от одной до двух тысяч рублей каждое).

С самого начала военных действий немцы применили новое оружие — пулеметы. В русской армии пулеметов не было, войска были вооружены винтовками. Уже 26 августа 1914 во Владимир прибыл первый транспорт с ранеными воинами.
24 сентября 1914 г. губернатор постановил подвергнуть аресту на 7 дней меленковского мещанина В.Н. Санчурского который «в здании Меленковской льняной мануфактуры восхвалял немецкие войска, а наши порицал и распространял ложные слухи, волнующие население, говоря, что наших нужно полк солдат против двоих немцев, так как у них имеются автомобили с орудиями, и все равно русские солдаты не победят», немцы «бросят бомбу и гибнут целые полки солдат». На это рабочие ему возражали, что и у нас есть автомобили, но он стоял на своем: «плохо у нас все в России устроено, у немцев лучше».
Между тем губерния к войне была совершенно не готова. По рапортам исправников в уездах не было ни одного завода, «выделывающего предметы военного снабжения». Только с лета 1915 г. началась милитаризация промышленности губернии.
Призыв большого числа рабочих на фронт сразу же привел к дефициту рабочей силы. Так недостаток рабочих рук на фабриках Иваново- Вознесенска (например, с Куваевской мануфактуры призвано ок. 450 человек, с Покровской – 570 человек) вызвал необходимость ввести рабочий день в одну смену и допустить к работе женщин, пока не будут набраны новые рабочие. Муромский исправник сообщил, что «призыв на войну сильно отразился на торговле и промышленности. Исключительный промысел во 2 стане — кустарное производство ножей, ныне совершенно прекратится, ощущается также большой недостаток в рабочих на крупных фабриках братьев Кондратовых, что же касается мелкого хозяйства, то мобилизация на них особого влияния иметь не может, так как вывоз в поля навоза и сенокос закончился до мобилизации, с уборкой же полей с успехом справляются оставшиеся дома старики и бабы».

Хотя Владимирская губерния не находилась во фронтовой или даже прифронтовой полосах, на ее территории была развернута широкая сеть госпиталей и лазаретов для лечения раненых воинов на средства земств, городских дум и казны. Многие лечебные учреждения были открыты земствами на частные средства - Юрьевского уездного предводителя дворянства князя А.Б. Голицына, губернского предводителя дворянства В.С. Храповицкого, гласного Владимирского уездного земства В.М. Тарасова и др.
Вследствие призыва на фронт число врачей в лечебных учреждениях резко сократилось, многие земские врачебные участки опустели. Найти квалифицированных специалистов на освободившиеся места было трудно. Сказывались и низкие оклады, которые были недостаточными не только для привлечения, но и удержания врачей. В годы войны земства неоднократно повышали жалование врачам и другим земским служащим. В 1916 г., например, оно было повышено на 10-30%, однако в условиях инфляции этого было крайне недостаточно. Из отчета земского комитета помощи раненым видно, что, несмотря на нехватку врачей и медикаментов, за весь период войны в губернии были приняты на излечение около 50 тыс. раненых.
Большую заботу проявило местное самоуправление о малоимущих семьях мобилизованных. Чрезвычайное заседание Владимирского губернского земства постановило ассигновать на выдачу пособий семьям призванных на войну 50 тыс. руб. Аналогичные решения в первой половине августа 1914 г. приняли уездные земские собрания, выделив на эти нужды от одной до пяти тысяч рублей каждое.

Особое внимание уделялось детям фронтовиков. Так, Меленковское земство предоставило детям лиц, призванных на фронт, преимущественное право для поступления в ремесленные классы и назначило поступившим стипендию. Александровское уездное земство также предоставляло стипендии и пособия для обучения детей малоимущих семей фронтовиков. Ковровское земство организовало временные сельские приюты для оставшихся без призора детей и помещало их в уже существующие приюты с субсидией от земства, выделив на эти цели тысячу рублей.
Важнейшим делом была помощь на селе. Эту проблему помогло решить общество на добровольных началах — через привлечение учащихся. В 1914 г. по телеграммам МВД был организован на общественных началах владимирский Комитет по оказанию трудовой помощи на полях (см. Артели учащихся для сельскохозяйственных работ), в который вошли учителя и учащиеся учебных заведений, например, весной 1915 г. из владимирского Реального училища добровольно вызвались работать на полях военнослужащих 15 учеников 2-7 классов, а летом — 19. Откликнулись и ученики частной Орехово-Зуевской гимназии, Гороховецкого высшего начального училища, Ковровского реального училища, Иваново-Вознесенской гимназии. Созданная в 1911 г. из учеников начальных училищ и школ Ковровская рота потешных (отряд потешных был организован управлением М.-Нижегородской железной дороги) оказывала крестьянам помощь в жатве, молотьбе, веянии хлеба.

В конце 1914 г. когда стало ясно, что война быстро не закончится, антивоенные настроения вновь проявились: 5 января 1915 г. губернатор сообщал в Департамент полиции, что в декабре 1914 г. в губернии на фабриках были «робкие попытки разбрасывать прокламации о прекращении войны, но желаемого успеха они в народе не имеют». Одновременно в селе Копнино выступили с проповедью баптисты: русское воинство не христолюбивое, и война где убивают — не богоугодна.
Однако в целом в губернии патриотический подъем всех слоев общества был довольно значителен, власть и общество были в тесном единении. В 1915 году общество ожидало решительных побед на фронте.
Его Преосвященство, Епископ Юрьевский Евгений 17-го марта 1916 г. совершил Божественную Литургию и молебное пение преподобному Алексию, человеку Божию (по случаю дня Тезоименитства Его Высокопреосвященства) в Кафедральном соборе и в 1 ½ часа дня на соборной площади совершил напутственный молебен и благословил отправляющийся на театр военных действий 44-й Владимирский передовой санитарный транспорт, сказав воодушевляющее слово и. окропив св. водою всех служащих, а равно и каждый фургон. 20-го марта Его Преосвященство Божественную литургию и молебен о даровании победы совершил в Кафедральном соборе.

Войну называли «Вторая Отечественная», «великая война», городское население внимательно следило за положением на фронте по газетам, а сельское — по бюллетеням Петербургского телеграфного агентства, которые губернские власти должны были доставлять всем уездным земским управам для дальнейшего их распространения по волостям и сельским поселениям.

Война неизбежно несла с собой человеческие потери. С фронта стали приходить похоронки, и патриотические настроения первых месяцев заметно снизились. Земства и городские думы сосредоточили свои силы на оказании помощи семьям погибших, а также многочисленной группе инвалидов. Во Владимире открылся приют по призрению жертв войны и обучению инвалидов разного рода ремеслам и промыслам с тем, чтобы помочь им стать «полезными членами общества и работоспособными кормильцами своих семей».
Едва ли не главной заботой местных органов управления и самоуправления в военные годы было продовольственное дело. Приходилось бороться с дороговизной и спекуляцией в условиях быстрой инфляции и затрудненной доставки хлеба в города (прежде всего, из-за расстройства железнодорожного транспорта). В ноябре 1916 г. правительство ввело продразверстку.
Еще раньше земства и городские думы Владимирской губернии стали предпринимать свои меры для снабжения населения продуктами питания. При содействии губернатора - уполномоченного по продовольственному делу - они закупали по твердым ценам продукты питания, семена, корма. Шуйская уездная управа, например, заготовила таким образом в 1916 г. 11 вагонов соли и 22 вагона сахара. По инициативе городских дум и земств в 1916 г. в губернии появилось карточное распределение продуктов.

В годы войны местные власти и органы самоуправления стали более активно привлекать к продовольственному делу кооперативы (как это делали, например, губернское и некоторые уездные земства - Шуйское, Судогодское и др.). Это вызвало значительный рост потребительской кооперации в губернии. Если в 1914 г. насчитывалось только 43 потребительских общества, то в 1916 г. - уже 75.
Существенно выросла также деятельность производственных кооперативов. С начала войны губерния поставляла в непрерывно растущем объеме снаряжение и амуницию в действующую армию. Заказы Всероссийского земского и городского союзов на поставки кожаных одеял, полушубков, тулупов, шапок, перчаток, чулок, сапог, валяной обуви постоянно росли. Губернская земская управа распределяла полученные от союза заказы среди yeздных управ, а последние - среди кооперативов и кустарей. Так, Шуйская и Вязниковская управы приняли на себя заготовку перчаток, Ковровская и Вязниковская - заготовку валяных сапог. Всего Владимирская губернская земская управа отправила в армию теплых вещей на 540 тыс. руб. и обуви почти на 840 тыс. руб.

К началу войны значительно развилась деятельность касс мелкого кредита. Баланс губернской кассы с 1912 г. до конца 1914 г. вырос в восемь раз. Однако в 1915-1916 гг. кассы мелкого кредита снижают свой оборот из-за инфляции и ухудшения материального положения населения. В последующие годы кредитная кооперация сделала своей главной задачей борьбу с продовольственным кризисом. С этой целью в декабре 1915 г. был образован Владимирский союз кредитных и ссудосберегательных товариществ. Союз закупал продукты, семена, сельскохозяйственный инвентарь, предметы обихода и передавал их кооперативам для снабжения населения. Охотно сотрудничая с различного рода кооперативами, губернское земство настороженно отнеслось к созданию союза. Деятельность союза была стеснена также владимирским губернатором (уполномоченным по продовольствию), который в то же время ежемесячно выдавал плановые удостоверения на железнодорожную перевозку продуктов отдельным кооперативам. Недоверие к союзу кооперативов со стороны местных властей и самоуправления было вызвано, прежде всего, политическими причинами. Под крышей кооперации, объединявшей представителей различных партий и фракций - от кадетов до большевиков, собирались оппозиционные силы.
Промышленность губернии перестроилась на военный лад. На оборону страны работали: Кольчугинский медно-прокатный завод, завод Афанасьева, выпускавший удушливые газы, Бужаниновский снарядный завод в Александровском уезде, пороховой завод Барановского в Покровском уезде, пулеметный завод в Коврове, химический завод Лепокина и фосгенный завод в Иванове-Вознесенске, Меленковская мануфактура и др.
Производство всех видов вооружения многократно возросло. Однако, несмотря на то, что вплоть до конца 1916 г. промышленное производство увеличивалось в своем объеме, отрасли, не работавшие непосредственно на оборону, приходили в упадок. В 1916 г. эти отрасли, так же как и транспорт, остались практически без металла и испытывали острую нехватку топлива. В связи с этим губернское земство создало в 1916 г. специальную комиссию «для обследования нужд различных отраслей промышленности и выработки мер для ее развития».
Мобилизация в армию отразилась на сельском хозяйстве. Крестьянство, составлявшее более 80% населения, служило основным контингентом для комплектования армии. Нехватка рабочих рук вела к сокращению посевных площадей и к снижению урожаев. Посевные площади в губернии в годы войны сократились на одну треть. Ухудшилась агрономическая помощь населению вследствие сокращения правительственных субсидий и ухода на фронт земских агрономов.
Война дезорганизовывала хозяйство. Успехи в снабжении войск оборачивались все более возраставшим напряжением в тылу. Усиливался продовольственный, топливный и транспортный кризис. Резкая нехватка продуктов питания породила спекуляцию, воровство, коррупцию. В обществе стала быстро накапливаться усталость от войны. Обострились социальные отношения, поднялась волна забастовочного движения, что и привело к политическому кризису 1917 г.


Анна Тимофеевна Троицкая (Лебедева) в 1916 г. в форме сестры милосердия Александринской (Марфо-Мариинской) общины. Анна Тимофеевна Троицкая (Лебедева) во время Первой мировой (1916) служила в лазарете Учительского дома в Москве, а после смерти своего мужа в 1944 г., когда опять звала на защиту Родина, — в госпитале Советской Армии.
Анна Тимофеевна Троицкая (Лебедева) и две ее сестры – Александра и Мария Тимофеевны Лебедевы состояли в Георгиевской общине сестер милосердия. В 1916 г. служили в 3-м передовом отряде под Ригой.

На фото 1916 г. запечатлены передовые позиции Первой мировой войны – 3-й передовой отряд под Ригой. На заднем плане Александра Тимофеевна, рядом с ней две сестры Владимирской Георгиевсокй общины – Шура Покровская и Анфиса Тростина. Отдельно внизу сидит сестра Фруза. Справа стоит доктор Борисовский. Рядом с Фрузой стоит профессор хирург Оппель. В этом же отряде служила сестрой милосердия и Мария Павловна – младшая двоюродная сестра Николая II, внучка греческой королевы Ольги Константиновны. Под Ригой, Александра Тимофеевна Лебедева были рамена в голову осколком бомбы, сброшенной с дирижабля системы «Цеппелин». Во Владимирской общине по этому поводу был отслужен молебен о здравии сестры Александры. Она выжила и после сама спасла ещё не одну человеческую жизнь, но по велению судьбы скончалась в возрасте 30—40 лет от туберкулёза ... Память о ней осталась как о добром и отзывчивом человеке.

Александра Тимофеевна и Мария Тимофеевна Лебедевы

Александра Тимофеевна Лебедева, кадровая сестра милосердия Георгиевской общины.
(По материалам Валентина Николаевича Троицкого)

За 2 военных года — с начала войны по 1 июля 1916 г.— Владимирское земство истратило на нужды войны и социальные программы (на содержание больных и раненых, выдачу пособий семьям призванных и обсеменение их полей, на воздушный флот, на помощь Бельгии, Сербии и Польше и проч.) до полумиллиона рублей. Расходы казны по губернии на мобилизацию и военные нужды (выдачу содержания семействам призванных в армию и флот, эвакуированным и раненым) только за август, октябрь и декабрь 1914 г. составили 722 тысячи 703 руб.

Его Преосвященство, Епископ Юрьевский Евгений в полночь на 1-е января 1917 г. совершил новогодний молебен в Кафедральном соборе, а 1-го января Божественную литургию там же совершил вместе с Его Высокопреосвященством и участвовал в служении молебна. 5-го января по окончании Божественной литургии Его Преосвященство совершил великое освящение воды в Кафедральном соборе и вечером всенощное бдение. 6-го января Его Преосвященство сослужил там же Его Высокопреосвященству за Божественной литургией, по окончании которой совершил крестный ход на реку, где освятил воду, и возвращаясь кропил св. водою расставленные по пути войска.

7-я Владимирская Стрелковая Красно-Знаменская дивизия начала формироваться в Ярославском военном округе в конце сентября 1918 года. В нее вошли 1. Таврическая, 2. Тверская, 3. Костромская и 4. Владимирская народные дивизии. Штаб дивизии формировался в гор. Шуе, 1-й и 3-й бригады в гор. Костроме и 2-й в гор. Владимире.

Источник:
Доклад на XIX международной краеведческой конференции, посвященной 100-летию Первой мировой войны, г. Владимир 25 апреля 2014 г.

Письма из окопов

В одном из пехотных полков, расположенном на австро-германском фронте, священником состоит мой родственник.
С самого начала войны, как только его полк выступил в поход, между нами поддерживается переписка. Неаккуратная, редкая, по русскому обычаю... А все — таки беспрерывная, дружеская.
Через него же у меня и у моих школьников завязалась переписка с полком — с нижними чинами.
Мне кажется, что письма этого доблестного пастыря и его военной паствы заслуживают общего внимания всех нас, так называемых теперь, — людей тыла, потому что в письмах с фронта слышится много бодрящих и искренних слов, свидетельствующих о духе наших воинов, об их отношении к нам — людям тыла, об их надеждах (и ожиданиях) на нашу братскую отзывчивость и посильную им помощь.
Именно, в надежде на то, что отрывки из окопных писем пробудят и у других желание помочь нашему воину в его трудной военно-походной жизни, я и решаюсь огласить нижепроводимые выдержки из писем.
Мои школьники и я решили послать подарки по следующему случаю.
В конце ноября 1915 года я получил от полкового батюшки письмо со вложением фотографической карточки — портрета его самого и еще его церковника — регента.
Батюшка писал мне: «8 ноября (1915 года) мы удостоились видеть и встречать Самого Государя и Наследника Цесаревича и слышать от Него лестные для нас высокомилостивые слова благодарности и ободрения.
По случаю приезда Государя, конечно, не раз снимались. Снимался и я, как видите в своей парадной форме, в которой встречал Государя.
В это же время я снялся со своим церковником и регентом, по его просьбе. Регент из него вышел недурной: хор отлично поет, как божественное, так и светское».
Я показал своим школярам и письмо батюшки, и фотографию.
Ученики сами предложили: послать к Рождеству (1915 г.) подарки «от учеников № школы певчим № полка». Разумеется, я охотно поддержал это их намерение и тут же разыскал в газетах список вещей для подарков воинам: чай, сахар, табак, мыло, нитки, иголки, пуговицы, карандаши, бумага, конверты, платки, полотенца.
После того дня каждый день ко мне заходил кто-нибудь из школяров и заносил какую-нибудь вещицу «для подарков на позиции» — то принесут по карандашу и по несколько листков бумаги, то — пачку махорки или кусочек мыла. Набралось небольшая кучка. Нашили кисетов и все уложили в 32 мешочка. Мальчики помогали укладывать и тут же вложили свои поздравительные записки (с праздником Рождества Христова и с Новым Годом), конверты со своими адресами для ответных писем.
5 декабря 1915 года мы сдали на почту четыре маленьких посылки, заделанные в деревянные ящики и холст. Несмотря на незначительность наших подарков, весу в посылках оказалось 1 пуд.
В конце января 1916 года в нашей школе были получены первые ответные письма из окопов. Эти письма принесли много радости школьникам. Прочитаны были они едва-ли не всеми их товарищами и показаны были мне. Письма из окопов чрезвычайно хорошо отразили духовную сторону жизни их авторов и как бы и нас самих перенесли туда, на позиции, где сейчас творится дело величайшей мировой важности...
Мальчиков, в особенности, тронуло то, что и их небольшие жертвы доставили в окопах немного радости и оживления.
Мне писали: «и письмо Ваше, и подарки получены.
Великое Вам спасибо за подарки: получение их здесь, на позициях, является для солдат настоящим праздником, потому что люди, неся трудную службу и ведя исключительно окопную жизнь, разучаются распознавать и дни недели (из десяти человек разве один Вам назовет правильно сегодняшний день).
...Вы пишете про Ваши брошюры. (Я не послал, но предложил бесплатно выслать в полк изданные мною книжки о «Религии русских писателей»). — У нас есть полковая походная библиотека, которою собственно заведуем мы, т.е., весь перевязочный пункт. Больше держим книги чисто литературные (беллетристику) из отечественных и иностранных писателей, как чтение исключительно развлекающее. До серьезных книг, философских или научных, публика почти не дотрагивается: под неумолкаемый грохот орудий и постоянный свист пуль трудно сосредоточить свое внимание на таких вещах. Но так как Ваши брошюры затрагивают животрепещущие современные религиозные вопросы, особенно близкие смертным на войне, когда каждый из нас может ждать, что вот, вот и он отправится ad patres (к праотцам), то думаю, что Ваши произведения были бы очень полезны здесь, в окопах, и желательно было бы их иметь все целиком, если Вы будете настолько добры к нам и пошлете их сюда. И чем скорее, тем лучше: думаем, что решительных действий во время зимы не будет, и у господ офицеров всегда найдется время почитать Ваши брошюры».
Разумеется, книжки незамедлительно были мною посланы.
После указанного письма меня не удивило и в солдатских письмах встретить заявления об окопной скуке, просьбу выслать газеты, дать почитать или, по крайней мере, обязательно прислать ответ на солдатское письмо и вступить в переписку.
Вот одно из таких писем. Оно настолько характерно, что заслуживает быть приведено полностью. Прислано школьнику.
«Милый и многоуважаемый мой податель!
Я от Вас получил Вашу посылку, в которой оказалось: 2 карандаша, конверты с бумагой, сахар, чай, пачка табаку, катушка ниток.
Сердечно Вас благодарю за Ваш подарок. Кланяюсь Вам низко и желаю Вам успешно окончить учение.
Из Ваших писем я услыхал, как Вы интересуетесь тем, чтобы узнать про наши дела. Но это невозможно. Мы сами не можем знать, что у нас делается, хотя и стоим в настоящее время на позиции. Идет перестрелка, но движения никакого нет ни с той, ни с другой стороны.
Я думаю, что Вам там лучше слыхать: про все, что пишут в газетах, узнаете. А у нас не то. К нам газеты не ходят, и потому мы знаем только то, что делается около нас, а что касается за 20 вер. вправо или влево, того мы не можем знать. Многоуважаемый благодетель! прошу Вас: шлите мне хорошие новости. Я думаю, там, у Вас много, много разных новостей».
Из другого письма: «... что будет, с удовольствием буду описывать. Пишите и Вы — какие у Вас новости, а то очень скучно. Я очень рад буду вести с Вами переписку.
... Так, дорогой будущий друг NN.. будьте здоровы. Пишите. Отвечайте и я обязательно буду писать. Вот мой адрес: Действующая армия»...
С не меньшим интересом мы прочитали в письмах из окопов коротенькие сообщения солдат об их жизни и впечатлениях от врага, об их надеждах на будущее.
В таком смысле характерно следующее письмо, адресованное одному из школяров: «Дорогой мой благодетель Сережа!
Посылочку Вашу получил 6-го января. Сердечно благодарю. Вы мне напомнили праздник. К несчастию, я нынешний год ни откуда ничего не получил — ни письма, ни посылочки. Прошлый год мы получили и к Рождеству (1914 г.), и к Пасхе (1915 г.), а ныньче мы думали, что нас все забыли. Но нет! Нас еще помнят. Нашлись дорогие благодетели. Сколько было у нас радости — никак не выражусь описать! Не знаю, как тебя отблагодарить. Посылаю тебе за это на память свою карточку.
Еще ты спрашиваешь: как у нас дело идет? Пока, слава Богу! Да разве когда будет, чтобы у русских солдат дело не вышло? У наших прадедов выходило, и мы не выдадим.
У врага солдат стало уже мало. Да и те больше старики 55-летние или мальчики 16 — 17 годов. Да и хлеба у них нет. Многие приходят к нам в плен и говорят: с голоду помираем, в сутки получаем только полфунта мяса и четверть фунта хлеба. Как тут не помереть?
И все они оборваны. Видно, положение его критическое. Это уже хорошо становится заметно. Как он ни храбрись, но скоро скажется — скоро мы его сломим!
Ну пока до свидания. Помолись за меня, чтобы меня Господь спас. И я о тебе буду молиться, чтобы Господь помог тебе в учении.
Получишь письмо, отвечай. Вот тебе адрес: Действующая армия...»
— Эта уверенность русского солдата в победе, это сообщение его об истощении врага и его бессилии, произвело весьма сильное, ободряющее действие на всю нашу школьную семью и еще более укрепило в нас желание и впредь не оставлять своею посильною поддержкой доблестного русского солдата.
Священник Михаил Степанов. (Владимирские Епархиальные Ведомости. Отдел неофициальный. № 10-й. 1916 г.).

Помощь Русским военнопленным

24-го марта 1916 года был открыт Владимирский местный отдел помощи русским военнопленным Всероссийского союза городов при Владимирской организации студенчества по оказанию помощи жертвам войны.
«24-го марта 1917 года истек год со дня открытия Владимирского местного отдела помощи русским военнопленным Всероссийского союза городов при Владимирской организации студенчества по оказанию помощи жертвам войны. Деятельность отдела до последнего времени была направлена, главным образом, на отправку через главный комитет союза городов готовых посылок пленным, каковых отправлено 1.326 в виде ежемесячных транспортов с определенным назначением. С средины февраля месяца с. г. отдел приступил к организации посредничества между населением Владимирской губернии и заграничными учреждениями помощи русским военнопленным в лагерях Германии, Австрии, Турции и Болгарии. Через Копенгагенское бюро Московского комитета помощи военнопленным отделением послано денежных переводов на 522 р. 20 к., также 525 писем. По 24-е марта с г. отделением направлено уполномоченному Всероссийского союза городов в Голландии заказов на устройство посылок русским военнопленным на 438 р. 70 к., в главный комитет Всероссийского союза городов послано заказов на устройство трафаретных посылок в Москве на 250 руб. 31 коп. За год расход на содержание отдела из средств организации выразился в сумме 1.303 руб. 96 коп. Деятельность отдела пользуется широкой известностью среди населения. Особой популярностью (среди всех слоев общества) пользуется прием заказов на устройство посылок русским пленным через Голландию, благодаря дешевизне и разнообразию продуктов и полному отсутствию их в нашей губернии» («Известия Вл. Г.В.Исп. К-та», №22, 30-го марта 1917).

Письма из действующей армии

I. (Это письмо и следующих два получены учащимися Меркутинской церк.- прих. школы Вязник. уезда.)
25-го декабря (1915 г.). Здравствуй, дорогой ученик и благодетель наш, позволь поздравить тебя с Новым годом и с новым счастьем. Дай Бог тебе в этом году счастья и доброго здравия. Всепокорнейше благодарим мы солдаты и защитники родины за ваши гостинцы, что вы нас не забываете на чужой стороне. Вот уже мы здесь страдаем 2-й год, но прийдет время и мы постараемся и победим врага и Бог даст вернемся к своему родному семейству и заживем на славу. Остаюсь пока жив и здоров, чего и вам желаю. Солдат Воронежской губ., Бобровского уезда, 10-го гренадерского Малороссийского полка. И этот полк с начала войны беспрерывно в бою.
II.
Здравствуй дорогой и многоуважаемый Васенька! Поздравляю вас с прошедшим праздником Рождеством Христовым и желаю я вам провести благополучно и в радости. Еще посылаю я свое нижайшее почтение и низкий поклон вашему папаше и мамаше, вашим братцам и дорогим сестрицам. Уведомляю я вас, что ваш дорогой и драгоценный подарок получил, за который очень благодарю. Я его получил в самое Рождество Христово, и тут же начал с вашим драгоценным подарком чай пить и вспоминал вас и благодарил, а вечером начал писать письмо. Вася, вы просите нас прописать, хорошо ли нам сидеть в окопах? Нам бывает хорошо и плохонько, погода здесь стоит очень плохая, все время идут дожди, морозов совсем мало. Еще пишете, чтобы мы победили врага, вот я вам пропишу, что я уже с немцем сражаюсь 16-ть месяцев и много его побил и надеемся, что проклятого кайзера победим и разобьем его в прах, чтобы он больше не существовал. Пока писать нечего. Другой раз я вам напишу письмо и прошу я вас, как получите мое письмо, ответить поскорей. 10-й гренадерский Малороссийский полк, получить Федору Федоровичу г. Серову.
lll.
Милостивый государь. Благодарю вас за вашу посылку, которую я получил в день Рождества Христова и я очень был рад, что я получил посылку, так что я не мог утерпеть, слезы полились ручьями, да и думаю, что у нас есть люди, которые не забывают нас защитников русской земли. Вася, я вас прошу послать письмо мне; если можно, пошлите пачку папирос. Если ваше желание откроется, я вам могу послать открытку. Мой адрес 10-й гренадерский Малороссийский полк. Якову Ф. Прокопову.

IV. (Письма получены свящ. с. Смолина, Суд. у., А. Лебедевым.)
Дорогой батюшка о. Александр!
Шлю Вам свой привет и тысячу наилучших пожеланий, и от Господа здравия и во всем успеха; прими это желание Вашего духовного сына Алексия. А теперь, в свою очередь, позволь испросить и Вас святого благословения, которое мне необходимо, как хлеб насущный, без которого человек не может жить. Дорогой батюшка! Спешу поделиться с Вами моими новостями дня нашей боевой службы. Это было 21 февраля, часов 10 или 11. Наш дневальный, находясь на службе наблюдателем за неприятельской стороной, вдруг вскрикнул: «Братцы! Женщина бежит от германца»; мы повыскакали из своих убежищ, и нам представилась такая картина. Это ужас — бежит эта женщина, а в нее германцы сыплют из винтовок. Мы стали поддерживать ее своим огнем, но все-таки этот побег ей дорого обошелся; добежала она до нашего проволочного заграждения и упала, истекая кровью, тут-же ее втащили в расположение наших окопов, и что-же? У нее оказалось 10 ран, нанесенных пулями в живот и грудь. При расспросе оказалось, что она находилась в расположении неприятельских окопов, приведенная из деревни — для их удовлетворений. Сказала, что их много привели и каждую ночь измываются над ними, и насилуют, а что осталось дома — то все отбирают. Так что у них сильный голод. Более от нее узнать не пришлось. Она потеряла сознание и ее отправили на перевязочный пункт и вечером того же дня она умерла. И это благодаря культурности нашего общего врага. Но скоро наступит час расплаты и ему дорого обойдутся эти женские игрушки. И дай Бог, чтобы поскорее пришел ь этот час возмездия! Нового у нас ничего больше нет. Ниши мне, дорогой Батюшка, что у Вас нового, а пока прощай, остаюсь любящий Вас духовный сын ваш Алексей. Февраля 22-го, 1916 года.

Дорогой наш наставник и помощник о. духовный!
Будьте здравы! Я получил Ваше письмо, был очень, очень рад, которое не один раз прочитал своим подчиненным, и тем их ободрил. Я жив и благодарю Бога, что он помогает мне трудиться за наше отечество и спасает от поражения врага, который пытался несколько раз выбить нас из окопов своими атаками и был отбит с потерями. Это было 9-10-11-12 января. Я командую взводом и людей своих утешаю надеждой в помощи нам вашими молитвами, да поможет Вам Бог.
Получаю гостинцы из Петрограда и Москвы хотя по малости на долю всем. О. Александр! Я уверен, что и Вы мне позволите поделить гостинцы с родной страны, временем бывает нужда сахару, табаку, а главное дорого скушать белый сухарик. Мы, когда получаем гостинцы, садимся в круг делить, вот и несколько в это время развлекаемся радостью. А подателю возносим многая лета. Поздравляем Вас с новым 1916 годом. Пошли Вам Бог счастья и долгоденствия. Волит Господь вернуться, много расскажу чудных присшествий. Прошу Вас принять наш поклон и благословите довести дело до конца. Покорный Вам П. Крылов.

Елка в окопах (Письмо врача из действующей армии, присланное одному из учащихся.). Спасибо за письмо, которое я получил сегодня. Постараюсь исполнить твое желание и опишу, как умею, полковую елку. Чтобы дать возможность побывать всем солдатам, решено было устроить отдельно в каждом батальоне. Уж за неделю до Рождества начались приготовления. Работы было много. Надобно было разобрать тюки с украшениями и подарками для солдат, надо было выбрать подходящее место. А место должно было отвечать следующим требованиям: чтобы на нем росла большая раскидистая елка, так как решено было украшать елку на корню, чтобы оно было удобно для всех, т.е. всем бы елка была видна, чтобы как можно меньше было ветра, а главное, чтобы ее не было видно со стороны неприятеля. Как видишь, требования предъявлялись довольно серьезные и над ними очень и очень надобно было подумать. Долго искали и наконец нашли желанное. Около окопов тянулся небольшой лесок. В шагах двадцати от его начала образовалась полянка с елочкой как раз посредине. Но елочка была не маленькая. Чтобы водрузить звезду на ее верхушке, надобно было подставлять лестницу и забираться по сучьям. На помощь были призваны солдаты, которые потом сами и убирали ее. Но вот наступил канун Рождества, когда решили зажечь первый раз елку. На первый вечерь пригласили сначала одну роту. А другие в это время сидели в окопах и зорко стерегли неприятеля. Боялись, что он вздумает испортить праздник. Ночь была теплая, звездная. Когда были зажжены свечи на елке, то картина получилась довольно красивая. Вообрази себе темный лес. Все покрыто снегом. Поляна, окруженная высокими соснами, как привидения, белые, холодные. Только посередине горит, переливаясь всеми цветами радуги, рождественская елка. А на верху ее блестит звезда, соперничая по яркости с небесными светилами. Вокруг ее копошатся солдаты. Они, как маленькие дети, с блаженной улыбкой рассматривают каждую игрушку. Каждая блестящая безделушка их забавляет. «Смотрика-сь, смотрика-сь, словно автобиль: и колеса есть». «Ну не трожь, косолапый, сломаешь». - Ну я только посмотрю. И с какой-то дрожью ощупывает картонный автомобиль. Но вот послышались звуки гармоники и треньканье балалайки. Расчистили круг. И туда буквально влетел стрелок, ротный весельчак. И давай отплясывать. Глядя на него, сам как то невольно начинаешь притаптывать ногами. Но вот кончилась пляска. Кто - то затянул, а все подхватили песню: «Славное море, священный Байкал»... Пение далеко разносилось по лесу. Очевидно, его услышали немцы, потому что раза два тявкнули из орудий. Но видя, что им не отвечают, решили и сами умолкнуть. Веселье продолжалось часа два, пока не догорели свечи. Затем каждый стрелок получил мешок с гостинцами, и разошлись по своим местам. На следующий день была устроена такая-же елка для другой роты батальона. И для своих больных я устраивал елку, но конечно, уж не такую большую, как в полку. О. Батя наш устроил елку для нас. Ее мы поставили себе на стол. Пили под ней чай и вспоминали близких, с которыми привыкли проводить эти дни. (Владимирские Епархиальные Ведомости. Отдел неофициальный. № 8-й. 1916 г.).
Владимирская губерния. Губернатор Крейтон Владимир Николаевич
Военная мобилизация во Владимирской губернии в 1914 году
Лазареты в гор. Владимире 1914-1916 гг.
Приюты для беженцев во Владимирской губернии 1915-16 гг.
Участие церковных школ Владимирской епархии в войне в 1914-15 уч. году
Владимирские врачи – участники Первой Мировой войны
Участники Первой Мировой войны, похороненные во Владимире
Муром в период первой мировой войны
Отчет по поставкам Владимирской губернии предметов обмундирования на нужды армии в 1916 году
Об организации трудовой помощи инвалидам, пострадавшим в войну (1916 год)
Жизнь владимирских городских обывателей в 1915-1918 гг.
Гороховец и уезд в годы Первой Мировой войны
Красная Гвардия Владимирской губернии
Владимирский край в годы Великой Отечественной войны
Категория: Владимирская губерния | Добавил: Николай (25.02.2018)
Просмотров: 3402 | Комментарии: 1 | Теги: владимирская губерния | Рейтинг: 4.0/2
Всего комментариев: 1
avatar
0
1 бабайк@ • 21:16, 13.06.2019
скажите пожалуйста а с какого источника данная информация?
avatar

ПОИСК по сайту




Владимирский Край


>

Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2024


ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru