Главная
Регистрация
Вход
Вторник
24.10.2017
03:33
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 371

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [690]
Суздаль [236]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [176]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [98]
Судогда [30]
Москва [41]
Покров [51]
Гусь [46]
Вязники [115]
Камешково [46]
Ковров [131]
Гороховец [29]
Александров [132]
Переславль [80]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [35]
Шуя [63]
Религия [2]
Иваново [26]
Селиваново [5]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]
Писатели и поэты [7]
Промышленность [0]
Учебные заведения [0]
Владимирская губерния [1]

Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 3
Пользователей: 1
Jupiter

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Муром

Возникновение Муромской Партийной Организации

Возникновение Муромской Партийной Организации

1. В каких условиях возникла организация

На всей стране лежал тяжелый политический гнет самодержавного правительства, вся политика которого направлена была к тому, чтобы держать трудовой народ в невежестве и рабстве, во власти религиозного дурмана, выжимать из него последние соки, путем жестокой эксплуатации на фабриках и заводах, путем больших налогов — в деревне.
Положение рабочего во Владимирской губернии, особенно текстильщика, было невыносимо тяжелое.
Хотя законом второго июня 1897 года рабочий день на фабриках и заводах был ограничен 11 ½ часами, но обязательное проведение его в жизнь обеспечено не было и часто рабочий день далеко превышал эту норму. Рабочим большею частью приходилось работать „до седьмого пота“.
Средняя годовая заработная плата рабочего текстильщика Владимирской губернии в 1900 — 1904 гг. была очень низкой, как это видно из следующей таблицы.

Женщины-ткачихи получали еще меньше — 7 р. в месяц. Как было существовать с семьей на такие жалкие гроши? Цены на продукты питания росли и росли. За каждую мелочь у рабочего выколачивали из заработка штрафы. Обращение с рабочими было грубое. Чувствовалось полное бесправие и не к кому было обратиться с просьбой о защите: между фабрикантами — капиталистами, чиновниками и царем была полная согласованность действий, тесная поддержка друг друга.
Нелегко было и положение крестьянина, бившегося в своей жизни — паутине — в темноте, невежестве, а пауки — кулаки, помещики и чиновники выколачивали из крестьян последние трудовые гроши, уводили за неплатеж податей последнюю коровенку со двора.
Разве всего этого недостаточно было для нарастания в стране недовольства?
Сознательные рабочие, крестьяне и отдельные интеллигенты, большею частью — дети рабочих и крестьян, не только возненавидели этот строй, этот гнетущий мрак жизни, но и вступили а ним в борьбу, чтобы свалить самодержавное правительство и буржуазию и расчистить путь для социалистического строительства.
Революционная работа в таких тяжелых политических условиях могла вестись только при помощи такой легальной литературы, революционные идеи в которой проводились между строк, или в иносказаниях, при чем и эту литературу можно было читать и обсуждать только в небольшом кругу верных людей, или приходилось уходить в „подполье" и заниматься там тайной революционной пропагандой.
Вместо широкой общественной и политической работы, развернувшейся так широко теперь, — осторожная пропаганда Марксистского учения среди небольшого круга лиц, распространение через них запрещенных книжек политического характера, листовок, прокламаций, печатание которых происходило на самодельном гектографе, приготовленном из смеси желатина (рыбьего клея) и глицерина в железном противне, устройство тайных собраний, — вот к чему сводилась революционная работа в те тяжелые годы, на заре революционного социал-демократического движения в Муромском уезде.
Произведение наших лучших писателей и поэтов (Горький, Некрасов и другие) и иностранных (Гауптман, Войнич и другие), изображавших тяжелую жизнь, бесправие и борьбу с гнетом и насилием, звавших к этой борьбе, — много содействовали созданию у читателей революционного настроения. Книги экономического и научного содержания, легальные и нелегальные, будили мысль, направляли ее к борьбе за дело рабочего класса, подготовляли сознательных борцов — революционеров.
В то время — начало 1900-х годов — заграницей и в России издавались подпольные газеты: „Искра" (с декабря 1900 года, сначала — в Германии, затем в Швейцарии), «Южный рабочий» (на юге России), „Заря" — социал-демократический журнал (заграницей) и другие. Появилось много брошюр: Н. Ленина — «Задачи русских социал-демократов», «Что делать», „К деревенской бедноте", Г. Плеханова — „Русский рабочий в революционном движении", «Всероссийское разорение» и другие; Мартова — „Рабочее дело в России", «Самодержавие и стачки»; Либкнехта - „Пауки и мухи"; Дикштейна — „Кто чем живет"; „Коммунистический Манифест" — Маркса и Энгельса и многие другие; все эти издания заграничных социал-демократических организаций попадали в то время в Муром.
Приезжавшие на каникулы из центра студенты, учителя и сознательные рабочие с больших фабричных центров (Иваново, Сормово и др.), привозили с собой для распространения нелегальные новинки, на которые местная молодежь набрасывалась с жаром.
Наиболее передовые студенты в начале 1900-х годов стремились к революционно-просветительной деятельности среди учащихся, провинциальной интеллигенции и рабочих кружков, путем подбора библиотек (легальной и нелегальной литературы), стремились к установлению связи с социал-демократическими кружками и отдельными лицами и тем самым содействовали созданию революционного настроения и выработке революционного мировоззрения. В числе таких студентов, приезжавшие в Муром в 1900 — 1903 гг., надо отметить Серебренникова, А. А. — „Коныча", Вальца, Зворыкина, Ал. Вл. и других. Правда, связи их непосредственно с рабочими были невелики, но, тем не менее, привозимая ими литература проникала в среду наиболее сознательных рабочих и, кроме, того, все, что в городской библиотеке и читальне появлялось нового, передового — все это приобреталось при их непосредственном участии.

2. Первые шаги

В 1902 — 1903 гг в Муроме было два рабочих центра, где велась социал-демократическая пропаганда, — машиностроительный завод Валенкова и чугунно-литейный Торский завод.
Рабочие первого завода группировались около В. А. Исакова, а на втором заводе - около А. Г. Шляпникова.
Исаков был связан с В. Н. Пучковым, бывшим в разное время рабочим и конторщиком, и М. И. Андреевым, из кружка И. В. Деева. К кружку Исакова примыкал поднадзорный Е П. Табейкин и имели тесную связь Крмсанов и Обмайкин.
Связь между рабочими того и другого завода поддерживал Шляпников, работавший сначала на Торском заводе, а затем на заводе Валенкова. Он являлся и хранителем подпольной литературы. Рабочие собирались, читали ее и обсуждали, готовясь в будущем к открытым выступлениям в массах.

Е. П. Табейкин, крестьянин с. Санчур, Меленковского уезда, в то время уже сорока слишком лет, служил швейцаром в Муромском клубе. Он считается «отцом» Казанского рабочего движения: уже в 1895 году привлекался по политическому делу в Казани. Впоследствии, в 1904 году, был выслан в город Сольвычегодск, Вологодской губернии.
Крисанов, крестьянин с. Липни, был уже испытанный революционер: в 1896 году он привлекался Нижегородским Жандармским Управлением по делу о распространении нелегальной литературы на Кулебакском заводе, отбыл, тюремное заключение и 1 год гласного надзора. В 1904 году умер в с. Липне.

Во время налаживания этой работы, 2 (15) августа 1902 года в Муроме был арестован и заключен в тюрьму за социал-демократическую пропаганду среди гусевских рабочих, И. В Деев.
Следует отметить, что в 1902 и следующих годах одним из „ключников" — тюремных надзирателей в Муромской тюрьме был крестьянин с. Благовещенского П. М. Панин (Панин в 1917 году, уже давно бросив службу „ключника" и перейдя на ремесло часовщика, вступил в первую большевистскую организацию в Муроме, но вскоре в 1918 г. умер от туберкулеза.). Сидевшие под его надзором в одиночках (в 1902 — 1903 гг. Деев и в 1904 году Шляпников и другие) много беседовали с ним на политические темы и в конце концов распропагандировали его.
В № 42 заграничной социал-демократической, большевистской газеты „Искра", от 15 июня 1903 года, появляется интересная корреспонденция из Мурома, в которой описываются те условия, при наличии которых в городе стала развертываться социал-демократическая работа. В этой корреспонденции говорилось:
«Муром, Владимирской губернии. Если бы вы знали, какое провинциальное болото представляет наш город! При самом въезде в город, в улицы, заросшие бурьяном, — непривычный человек вывихивал челюсти от зевоты и умирал от смертельной скуки, которая лилась из-под всех Муромских подворотен, — изо всех окон. Муромских мещан вы сразу узнавали по их деревянным тупым физиономиям, по их мешкообразным фигурам, от которых пахло калачами, постным маслом, лошадьми и мощами. И вот в прошлом году в этом болоте появилась крамола. Одна из бойких волн, бушевавших где то там в „центрах", добежала до погруженного в сон, мрак и грязь славного города Мурома, с шумом разбилась в нем и взбаламутила всю зеленую болотину, — и кончились прекрасные дни Аранжуэца. — Бедные Муромские жандармы! В один базарный день по всем Муромским заборам и облупившимся домам были расклеены прокламации от … „Киевского комитета" (!). Крестьяне, съехавшиеся на базар и обыватели с большим любопытством читали эти неведомые раньше бумажки, муромские церберы не имели никакого понятия о прокламациях, они вряд ли могли бы их отличить от тех афиш, которые расклеивают изредка появившиеся в Муроме для увеселения купцов и мещан — разные самородные „престидижитаторы" и „глотатели раскаленных щипцов". Прокламации провисели на заборах целый день и были прочитаны всеми желающими. Только вечером выспавшийся после сытного обеда жандармский полковник, прогуливавшийся по благоустроенным проспектам города Мурома, усмотрел к своему ужасу на обывательских заборах крамолу и моментально приказал соскрести позорные пятна с незапятнанных до тех пор заборов. Но крамола еще зарождалась. Скоро с Муромским жандармом стряслась другая беда. Так как его, как и всех его сослуживцев, начальство периодически знакомило с новинками нелегальной литературы, то у него составилась немалая библиотека оной. От скуки и безделья он давал под секретом почитывать особенно пикантные вещицы своим добрым знакомым, которые тайком читали их, предварительно тщательно занавешивая окна (от кого!). — Такой противоправительственной пропагандой вредных идей Муромский жандармский полковник Зворыкин занимался несколько лет. Но, как известно, в результате всякой подпольной деятельности неизбежно следует «провал». Как ни твердо, казалось, было поставлено дело распространения нелегальной литературы, а и оно „провалилось" стараниями Муромского врача Доброхотова. Последний как то раз в клубе разругался из-за карт с Зворыкиным и в пылу ссоры погрозился донести на него, и на следующий день, действительно, написал донос в департамент полиции. Немедленно приехала комиссия. Картина получилась трагикомическая: доброхотным жандармом оказался врач Доброхотов, а государственным преступником — жандармский полковник Зворыкин. Жандарм полетел с своего места, а на его место назначили ... не доктора Доброхотова (это было бы вполне естественно), а нового полковника, который стал искать крамолу. После его визита к гражданам Мурома (не по делам службы, а так, в гости), последние тщательно осматривают передние и те комнаты, где он сидел, так как ходят упорные слухи, что он занимается тайным подкидыванием прокламаций с целью создать крамолу, так как в Муроме ее действительно мало. Неспокойно стали теперь жить Муромские мещане и купцы. Последние два—три года и в промышленном отношении Муром стал оживляться, построена большая льнопрядильная, открылось несколько механических и других заводов. Савва Морозов хочет строить большую ткацкую и красильню... В гнилое Муромское болото вливается свежая проточная вода... А какая была невероятная глушь!»

С осени 1903 года кружок спропагандированных рабочих вокруг Шляпникова увеличивается. Возникает вопрос о создании районной социал-демократической организации в Муроме. Нижегородским Комитетом РСДРП с этой целью в Муром был прислан Григ. Яковл. Козин.

3. Возникновение организации

В конце августа, или начале сентября 1903 г. за городом, в поле, было устроено первое совещание с Козиным, посвященное вопросу о положении дел в районе, о собирании и организации сил и развитии работы. На совещании были: Козин, Крисанов и Шляпников, а также почтовый чиновник А. Мошенцев и рабочий В. Моисеев. Двое последние, как оказалось впоследствии, давали агентурные сведения о деятельности организации жандармам, подготовив таким образом провал ее в конце 1903 — начале 1904 г.
С приездом тов. Козина работа пошла оживленнее и выразилась в устройстве собраний, в образовании кассы помощи политическим ссыльным, в распространении социал-демократической литературы, в расклейке и разброске листовок и прокламаций на фабриках, заводах и по городу.
Нелегальная литература получалась преимущественно от Нижегородского Комитета РСДРП и из Сормова. Этот период и следует считать временем оформления Муромской социал-демократической организации.
Оживлению социал-демократической работы содействовало еще и то обстоятельство, что благодаря тяге рабочих к учебе, в воскресной школе тов. Шляпникову удалось свести знакомство с наиболее сознательными рабочими и через них организовать кружок на Бумаго-ткацкой ф-ке.
Социал-демократическая пропаганда на фабрике и заводах шла успешно. Популярные брошюры по истории, естествознанию и марксизму хорошо читались и обсуждались. Нелегальные брошюры и листовки брались охотно. Круг рабочих, втянутых в революционное движение расширялся.
Между тем Мошенцев и Моисеев своим поведением все более и более внушали подозрения в искренности их революционности, и вот в январе 1904 года, перед самым провалом, рабочими был поднят вопрос об изолировании Мошенцева и Моисеева, как провокаторов, и о создании новой группы без них, чтобы спасти организацию от провала и развала.
Отделившейся с Шляпниковым группой рабочих были отпечатаны на гектографе и расклеены по городу „листки" и стихотворение «К рабочему», за подписью „М.Г.Р.", что означало „Муромская группа рабочих".
Содержание „листка" красочно отображается в следующем стихотворении, помещенном в конце „листка".
К РАБОЧЕМУ.
Товарищ-рабочий, проснись-же, проснись,
Сознательным взором вокруг оглянись.
Стряхни с себя цепи позорных оков,
Что давят тебя много, много веков.
Ты долго работал, ты много страдал,
А в жизни просвета еще не видал.
Довольно же быть бессловесным рабом
И шею сгибать под позорным ярмом.
Ты с «верху» от трона спасенья не жди,
И в небо с надеждою ты не гляди, —
Никто не поможет: ты там позабыт:
Туда справедливости доступ закрыт,
И царь, и чиновник, и поп, и купец —
Все вьют сообща твой терновый венец.
Удел твой — трудиться, страдать, голодать,
Наемщику тело и кровь отдавать.
Так нет же! Довольно! Не раб ты, не скот:
Вы „Люди", свободный рабочий народ.
Вас много, идите же смело на бой,
Боритесь во имя идеи святой...
Боритесь, уж близок спасения час;
Час этот ускорить зависит от вас,
Иди же, могучий рабочий народ,
Во имя свободы и братства вперед!
М.Г.Р.

Но дни работы Муромской социал-демократической организации были уже сочтены: вскоре произошел провал.
Можно предполагать, что благодаря Мошенцеву, в декабре 1903 года провалился Моисеев, после чего он, совместно с Мошенцевым, дали возможность жандармам создать в начале января 1904 года дело „О Муромской организации РСДРП". 23 января 1904 года были арестованы и заключены в Муромскую тюрьму Шляпников, Козин, Иванов, Крисанов и Моисеев. Последнего 23 января уже освободили из тюрьмы за раскрытие всей деятельности организации.
По этому же делу были привлечены к ответственности и арестованы, выбывшие в другие города, В. Н. Пучков, Д. Канаев, П. Гордеев, Дорофеев и Е. Табейкин. Кроме того, были произведены обыски у Вас. Конст. Пашина, П. Галанина, Е. Журкова, К. Иванова, но никто из них заключен в тюрьму не был.
До восьми месяцев пришлось просидеть под следствием в Муромской тюрьме Шляпникову, Козину, Крисанову и Иванову, после чего они были отданы под „особый надзор" полиции до суда.
Дело „О Муромской Организации РСДРП“ 19 мая 1905 года, по предложению прокурорского надзора, было прекращено „за недостатком состава преступления" и в суде не разбиралось.
Во время вынужденного прекращения работы Шляпниковым, Козиным и другими, оставшиеся на свободе товарищи продолжали распространять нелегальные издания и издали одну прокламацию.
В конце 1904 года организация пополнилась новыми рабочими, принявшими живое участие в революционной работе. В то же время к организации примкнул учитель Муромского приходского училища Ив. Никитич Елизаров. Он принимал очень деятельное участие в работе: вел занятия в рабочих кружках и посылался на крестьянские собрания. В его квартире устраивались партийные совещания и хранилась литература. В Муромской организации он проработал до 1912 года, подвергаясь не раз репрессиям, и в конце концов был уволен службы.
В 1904 же году на Слободской фабрике работал М.И. Лакин. Не будучи еще в то время социал-демократом, он все же вел среди рабочих социал-демократическую пропаганду, бичуя несправедливость со стороны капиталистов и правительства к рабочим и крестьянам, а в 1905 году всецело вошел в революционное движение (в Иваново-Вознесенске и Муроме), принял активное участие в работе социал-демократической организации во Владимире и был зверски убит в ночь на 29 ноября 1905 года в с. Ундол, Владимирского уезда, пьяной толпой, подкупленной фабрикантом Бажановым.
К началу 1905 года Муромская организация наладила хорошие связи с рабочими местных фабрик и заводов. Наиболее сознательные рабочие и крестьяне были охвачены ее влиянием. При Слободской фабрике были организованы кружки, из наиболее сознательных рабочих, державшие связь с Муромской организацией.
Перепечатка гектографическим способом прокламаций других социал-демократических организаций и издание своих, с помощью «политических» студентов, отбывающих здесь полицейский надзор (в 1903-1904 гг. этим занимались, по поручению организации, С. И. Гуреев, М. Н. Зворыкин и другие), приняли значительные размеры.

4. Участие организации в первой революции

Настал 1905 год. Произошел расстрел рабочих 9-го января в Петербурге. Начались забастовки в промышленных центрах. Наметился общий политический подъем. — Волна революционного движения докатилась до Мурома.
Муромские рабочие откликаются на события 9-го января в Петербурге, правда, с значительным опозданием. 7 (20) — 8 (21) февраля проводится стачка на Слободской фабрике, 9 (22) — 12 (25) февраля — на Бумаго-Ткацкой фабрике и 10 (23) — 12 (25) февраля — на Льнопрядильной фабрике бр. Суздальцевых. Забастовавшие рабочие устраивают по городу демонстрацию. Стачки используются местной социал-демократической организацией с агитационной целью.

Шифрованная телеграмма Муромского исправника — Лучкина, присланная 1 марта 1905 г. на имя Владимирского губернатора, гласила: «нынче обнаружилось волнение между учениками Муромского реального училища, собираются предъявить петицию о желательных нововведениях и об увольнении четырех учителей: после классных занятий гуляли группами»… см. Забастовки учащихся муромского реального училища 1905-1910 гг..

Вслед за волнениями учащейся молодежи г. Мурома в 1905 г. последовали волнения в г. Шуе — в Шуйской мужской гимназии (4 марта). 12 марта 1905 г. были прерваны занятия в учительской семинарии г. Киржача. 22-го марта произошли беспорядки в Суздальском городском трехклассном училище. За исключением волнений в городе Шуе, где причины волнения неизвестны, почти всюду эти причины были одинаковы, — учащиеся требовали улучшения быта (Киржач) или реформы школы (Суздаль).

Весной этого года в (апреле) Владимирская социал-демократическая организация решила оборудовать в Муроме для нужд губернии подпольную типографию. С этой целью в Муром был послан Кронберг. Но типография потребовала для своего оборудования так много расходов, что в конце концов от ее организации пришлось отказаться, хотя дело было уже на ходу.

1-го мая устраивается в Муроме за городом первая маевка. Участвует несколько десятков рабочих.
10 июля 1905 года Муромская социал-демократическая организация устраивает в память полугодовщины 9 января массовку. За несколько дней до нее, 6 июля, организация отпечатала на гектографе и распространила по фабрикам прокламацию. После краткого изложения событий «кровавого воскресенья» 9 января, прокламация заканчивается так:
«И вот уже целых полгода, как идет из-за этого последняя упорная борьба между царем и сознательными рабочими и крестьянами. Силы царя и его чиновников все слабнут и народное восстание (революции) все растет шире и шире. В субботу 9 июля в память полугодия великого 9 января снова выйдут рабочие всей России на улицу и грозно потребуют к ответу царя за 9-е января, они потребуют созыва Учредительного Собрания и окончания несчастной и ненужной для народа войны. Уже белее недели назад, как наши Сормовские товарищи-рабочие поклялись бороться за лучшую жизнь до последней капли крови. Они тоже 9 июля бросят все свои дела и выйдут с оружием в руках. Товарищи! Нас еще слишком мало, чтобы нам открыто появиться в Муроме, выжить из него царских разбойников и самим завладеть городом. Так бросимте же всю свою работу на память 9 января и хотя бы 10 июля в воскресенье, соберемтесь в одно место и обсудим все свои кровные, общие дела. Присоединимте же, товарищи, 10 июля наш голос к общему голосу своего голодного и угнетенного народа».
Муромские рабочие оправдали доверие организации и по ее призыву собрались для обсуждения „своих кровных, общих дел“.
Вот как об этой демонстрации сообщается в заграничной социал-демократической большевистской газете „Пролетарий" (№ 15, от 5/IX (22/ѴІІІ) — 1905 г.):
«Муром, Владимирской губ. Муром — один из медвежьих уголков нашей родины. В нелегальную печать отсюда до сих пор посылались только курьезы. То привлекается к ответственности простак жандармский полковник за „распространение" запрещенных брошюр (давая читать знакомым несколько книжонок), то распространяются разношерстные прокламации, то новый ультра-энергичный жандарм производит «избиение младенца», искореняя среди юнцов — реалистов крамолу. Но уже в конце 1903 г. заменяется движение в рядах немногочисленного Муромского пролетариата. «Энергичный» жандарм Сомов направляет сюда свои удары и человек пять пролетариев попадают в тюрьму. Местное рабочее движение терроризируется массовыми обысками. Но движение его не заглушается, волна его растет все выше и выше … И вот недавно мы были свидетелями демонстрации сил Муромского пролетариата. 10-го июля вечером на луговой стороне Оки, за городом, местной социал-демократической организацией была назначена массовка: предполагалось почтить память петербургских борцов 9-го января. Собралось человек 200. Нужно сказать, что к массовкам Муром еще не привык, и сюда собрались только более или менее сознательные рабочие. Среди них виднелось несколько студентов и кое-кто из «чистой публики», привлеченной необычайным явлением. Начались речи. Говорили свои ораторы — рабочие. Вдруг в самом начале собрания из-за ближайшего бугра появилась вся Муромская полиция под предводительством пристава и с криками „ура“ и револьверами в руках бросилась на толпу. От неожиданности собравшиеся частью разбежались, частью отступили. На прежнем месте только развевалось Красное знамя с черной каймой, да одна девица не успела отойти. Добыча была немедленно захвачена. Но толпа уже oпpавилась и, быстро вооружившись кольями из стогов сена, двинулась отбивать девицу и знамя. Дружным натиском полиция немедленно была приведена в смущение, несмотря на крики пристава, прилагавшего своему, воинству «умереть». Несколько ударов тупыми отваженными шашками только озлобили нападавших. Полиция поспешно отступила, оставив девицу и производя по временам выстрел (очевидно, холостые или вверх). В ответ им тоже загремели выстрелы. При этом отступлении толпой был захвачен в плен помощник исправника, благодаря чему отряд полиции успел далеко оставить за собой нападавших. Тут же возникла мысль устроить демонстрацию (еще первую в Муроме). Под звуки «Марсельезы» отчалил паром. Затем двинулись по улицам. К демонстрантам присоединилась масса публики. Отряд полиции их сопровождал. Вечернюю тишину (было около 10 часов вечера) тихого городка будили мощные звуки свободных песен. По временам толпа останавливалась, и среди тишины раздавались короткие, но резкие и сильные речи, какие умеют произносить только ораторы из рабочих. В центре города на базарной площади полиция, подкрепленная жандармами и пожарными, снова сделала нападение, стараясь, главным образом, разъединить демонстрантов с публикой. Но послушное голосу дисциплины ядро демонстрантов плотной стеной двинулась на полицию. И другой раз полиция была разбита и рассеялась, укрывшись по ларям и лавочкам, откуда открыла пальбу. Демонстранты отвечали тоже выстрелами и кольями. Кругом быта паника, зрители разбегались, закрывались окна и сыпался частый — частый сухой треск револьверов. Раненых, говорят, не оказалось, но избитых городовых много. С пением „Марсельезы" победители расходились. Это было первое открытое выступление Муромского пролетариата и первая его победа. Затем начались массовые обыски, допросы и аресты. Муром — маленький городок, и демонстрантов почти всех полиция знала в лицо. Местный жандармский подполковник Сомов, конечно, ни перед чем не останавливался. На допросы таскали даже малолетних (одного реалиста младших классов). Взяты и отправлены во Владимирскую тюрьму 2 рабочих и 2 студента. Не погнушались, конечно, и услугами «черной сотни». У нескольких лиц разбили окна. Некоторые лица получили письма с угрозами. Местный жандарм торжествует. Несчастный! Он думает, что задавил рабочее движение... Местной организацией социал-демократической группы выпущен листок (на гектогр.) относительно текущих событий».
См. Муромская демонстрация 10 июля 1905 года.
Эта демонстрация одно из ярких событий в жизни местной социал-демократической организации, имела большое агитационное значение. Она показала, что в единении сила рабочих. Она привлекла к себе внимание рабочих и окрестных крестьян. Организация стала пользоваться популярностью, стала расти численно, в ее ряды вступали новые и новые товарищи.
Полиция и жандармы были ошеломлены: лишь неделю спустя после события были арестованы Лакин, Шляпников (и позднее — студенты С. Гуреев и В. Хряпин) и отправлены в губернскую тюрьму, откуда были освобождены после 17-го октября 1905 года.
Летом же 1905 года, для борьбы с развивавшимся черносотенным движением, в Муроме начала создаваться боевая дружина из рабочих.


Памятник-обелиск участникам революционных событий 1905 г.в г. Муроме на площади Революции.
Памятник-обелиск, посвященный участникам революционных событий 1905 г., установлен на площади на улице Первомайской.
Точная дата установки неизвестна, скорее всего, обелиск относится к 1920-1930-м гг. На табличке выбиты слова: «Обелиск в память о первой пролетарской революции 1905 г. В защиту прав и свобод рабочих г. Мурома».

Октябрь — декабрь 1905 года, месяцы наибольшего подъема первой русской революции, с таким же подъемом прошли и в Муроме. Комитет социал-демократической организации решил использовать с агитационной целью все собрания рабочих. Проведена была всеобщая забастовка на городских фабриках, достигнуты улучшения в материальном положении рабочих и в уменьшении рабочего дня. Следует отметить за этот период массовые собрания рабочих, в помещении «Общества Трезвости» и в клубе дворянского собрания, выступление Шляпникова, от имени «Рабочего коми-тета», в городской думе 23 октября, с предложением организовать милицию из рабочих, для поддержания порядка в городе, для борьбы с безобразиями черной сотни, и с предложением требовать увольнения и предания суду Владимирского губернатора Леонтьева.
Из делегатов от фабрик и заводов был организован „Рабочий Совет" („Рабочий Комитет", он же „Рабочий Совет", „Совет делегатов" и Муромский рабочий центр — название одной и той-же организации, очевидно соответствовавшей Советам Рабочих Депутатов.).
Для печатания листовок и прокламаций была использована частная типография Н. Благовещенского, в партии не состоявшего, но сочувствовавшего социал-демократическому движению.
В помощь местным силам наезжали профессионалы из Москвы и Владимирской Окружной организации («Максим», «Ив. Петрович»). Из Коврова был откомандирован в Муром В. Н. Миролюбов („Николай Николаевич“), который, между прочим, проводил массовки в Дмитриевской Слободе.
В эти месяцы борьбы более выдающуюся роль, революцинизирующую и организующую, сыграли рабочие машиностроительного завода Валенкова, того завода, на котором работал Шляпников.

5. После поражения революции

Но дни „свобод" кончались. Московское вооруженное восстание было подавлено. Реакция поднимала не только голову, но и свою тяжелую руку на революционный народ. Начались репрессии и в Муроме.
24-го декабря 1905 года Шляпников был арестован и отправлен в губернскую тюрьму. А в ночь на 2-е февраля 1906 года полицией и жандармами была устроена облава на заводе Валенкова, произведены массовые обыски у рабочих и интеллигенции, отобрано оружие и деньги, разгромлена партийная библиотека.
В результате дела о рабочих этого завода — семь рабочих (Е. Крестовников, А. Кириллов, В. Никольский, А. Зуев, В. Разборщиков, И. Кононов и С. Бакулин) получили проходные свидетельства для следования в Нарымский край. Но все они до Нарыма не доехали, а скрылись в Баку. Шляпников и Н. Благовещенский были присуждены к заключению в крепости.
Весной 1906 года в помощь местной организации был прислан тов. „Михаил".
Возобновилась организация митингов, которые происходили тайно в Бучихе. Во время празднования 1-го мая работы на фабриках и заводах были прекращены, был устроен общий митинг.
Организация празднования дня 1 мая в 1906 году была поручена комитетом товарищам, работавшим на заводе Валенкова; которые всегда во всех начинаниях были первыми застрельщиками. Чернышев, И. А., вместе с Михайловым, остановили работы на Бумаго-ткацкой фабрике, а другие пошли снимать с работы рабочих Льнопрядильной ф-ки Суздальцева. Рабочие этих двух фабрик с красными знаменами и революционными песнями подошли к маслозаводу Ушакова, а затем вместе с рабочими последнего двинулись на Бучиху, где был устроен общий митинг. После митинга демонстранты направились в город, сняли с работы рабочих Спирт- завода. На Касимовской улице (ныне Льва Толстого) демонстрация при встрече со стражниками была распущена, чтобы избежать столкновения.


Окский парк.
Здесь 1 мая 1906 г. полицией была учинена кровавая расправа над участниками маевки рабочей и учащейся молодежи города. Помни и береги светлую память о революционных делах старшего поколения, проложившего путь к свободе и счастью нашей Родины!

Вечером в тот же день, во время, гулянья в Окском саду, рабочие, учащиеся и интеллигенты пели революционные песни. На приказ встревоженной полиции прекратить песни, молодежь ответила отказом. Тогда полиция пустила в ход шашки, а стражники — пули, не разбирая, кто попадет под удар. В результате несколько человек было ранено и среди них были совершенно непримыкавшие к организации.
Летом того же 1906 года велась социал-демократическая агитация среди крестьян, преимущественно в связи с разгоном 1 Государственной Думы. Так, например, урядник доносит становому приставу, что на сход в с. Чаадаеве 23-го июля, явилось 4 неизвестных лица и один из них „небольшого роста, светло-русый" говорил о роспуске Государственной Думы, о неплатеже налогов, недаче новобранцев и раздавал листки „народу от народных представителей", т.е. так называемое «Выборгское воззвание». 3-го августа, в связи, очевидно, с этим выступлением, начато было дело по обвинению арестованных студента В. И. Хряпина и крестьянина С. Н. Комарова. В том же месяце жандармы сделали налет на социал-демократов, производя одновременно обыски у рабочих.
6-го августа 1906 года была арестована Варвара Осип. Окушко (Окушко — Секретарь, деятельный член организации. Вела переписку с другими организациями (Кулебаки, Горбатка), хранила литературу, печатала на гектографе прокламации, экспортировала нелегальную литературу в Кулебаки, Горбатку и т.д.). Как у секретаря организации, у ней накоплялся иногда большой материал о жизни рабочих, условиях работы на фабриках и заводах. Этот материал, для обработки и помещения в газету „Владимировец", Окушко передавала И. В. Дееву. После появления этих материалов в печати, автору корреспонденций фабриканты и заводчики отвечали в газете и грозили привлечением за „вымысел и клевету", но этим дело обычно и ограничивалось.
Вслед за Окушко были арестованы несколько рабочих завода Валенкова и под гласным надзором оставлены И. А. Чернышев, токарь того же завода, и Вас. Демин.
Материал обысков, оказавшийся в руках жандармов, подлинники начатых листовок, мимеограф, гектограф — дали возможность жандармам создать дело по обвинению Волкова, Бокова, бр. Ряхиных, Фомина, Чернышева, Демина, Алексеева, Судакова, и Окушко в антиправительственной деятельности. Революционная деятельность их, начавшаяся с 1905 года, выражалась в пропаганде революционных идей, как словом на сходках, так и посредством распространения печатных издании среди рабочих, учащихся и граждан г. Мурома и уезда. Им приписывали жандармы организацию забастовок в ноябре и декабре 1905 года, на фабриках Бумаго-Ткацкой, Бр. Суздальцевых, ткацкой т-ва Суздальцевых, льно-прядильных братьев Кирилловых и заводах Валенкова и Торском, а так же однодневную первомайскую забастовку и демонстрацию 1906 года, для подавления которой были применены вооруженные силы.
Распоряжением департамента полиции Окушко, Волков, Судаков и Боков высылались 29-го января 1907 года в дальние губернии: первые двое в Вологодскую губернию на 2 года, а последние - в Пермскую губернию на 1 год, но в отношении Окушко, вследствие передачи ее дела в Московскую Суд. Палату, департамент полиции отменил высылку и ей было дано разрешение на поездку в Петербург для лечения, под соответствующим надзором полиции.
Из оставшихся на свободе в 1907 году работников с.-д. следует отметить Елизарова Ив. Н., Каплана, М. М., Е. Н. Мошенцева, П. Альбицкого, Гуреева Сем., Гуреева Арк., Гундобина Дм., Деева И. В., высланного из Коврова в Муром под надзор полиции, после тюремной отсидки во Владимирской тюрьме, и рабочих Пашина, В. Н. Нижегородцева, Чернышева, Козлова и других.
В 1907 году были произведены аресты и обыски у Кудряшева и Пронина, тогда еще ученика Муромского Реального Училища, только что начинавшего входить в революционную работу.
В августе 1907 года, после Владимирской Окр. Конференции начинает выходить в Муроме рукописный гектографированный журнал „Отклики” — орган Муромской и Кулебакской организаций РСДРП (с августа по декабрь вышло 3 номера).
В номере первом журнала „Отклики“ помещены заметки из рабочей жизни Мурома и Кулебак, о бесчинствах стражников и отчет об Окружной Конференции. Из этого отчета видно, что в Муроме «прежняя организация распущена, осталась лишь группа с.-д, которая и ведет всю работу, поддерживает образование профсоюзов», и что на приходе Влад. Окр. Организации от Мурома поступило на август месяц 2 р. 50 к. Это была самая меньшая сумма среди поступлений других организаций.
Передовая статья № 1 „Откликов" предлагает рабочим подавать голоса на выборах в Гос. Думу за социал-демократов и самые выборы превратить „в сплошной и могучий всенародный протест против шайки грабителей и насильников, терзающих Россию".
В номере 3 „Откликов" передовая посвящена только что собравшейся 3-ей Государственной Думе и задачам социал-демократических депутатов. Помещены также статьи об условиях работы на Муромских фабриках — Бумаго-Ткацкой и брат. Суздальцевых и строительном отделе Кулебакского завода.
После оформления Владимирской Окружной организации, бывшей по существу своему и характеру работы большевистской, Муромская с.-д. организация входит в состав ее, примерно, в конце 1905 года, под именем „Муромской Группы" и принимает участие в работах Окружных Конференций.

6. Внутрипартийная работай связь с Влад. Окруж. Комитетом

Партийные профессионалы, числившиеся при Влад. Окруж. Организации, очень много содействовали развитию с.-д. работы в Муроме. Работа, успешно начатая в рабочих массах г. Мурома Шляпниковым, благодаря последующей работе профессионалов «Максима», «Михаила» и «Алексея» в 1906 г. настолько усилилась, что одному из членов Владимирской организации (Благонравову Ф. А.) казалось, что Владимир может утратить положение руководящего центра в отношении Мурома.
Даже 2-ая Окружная Конференция, весной 1906 года, перед 4-м Партсъездом была в Муроме при чем от Владимира на ней были А. Д. Кумошенский и А. И Скобенников. На этой конференции делегатом от Владимирской Окружной Организация на 4-й Съезд Партии был избран работавший в Муроме партпрофессионал товарищ „Михаил" (Ив. Гр. Уханов), который по возвращению со Съезда приехал опять на работу в Муром, но вскоре был арестован полицией.
На этих окружных конференциях число делегатов от Мурома было неодинаково, т. к. число организованных социал-демократов в Муроме резко колебалось. На основании отчетов из Мурома, зачитываемых на Конференциях, можно привести следующие сведения о числе организованных рабочих в Муроме.
К августу 1906 года их было в Муроме 200 человек, к ноябрю 1906 года — 90 чел., к марту 1907 г. — 270 (или 240) и к августу 1907 года — 25 чел. Едва ли эти цифры могут считаться точными, но последняя цифра, очевидно вполне отвечает тому настроению с которым приехал на Конференцию наш делегат.
Кроме упомянутой 2-й Окружной Конференции, «Муромская Группая», как удалось к настоящему времени выяснить, была представлена следующим количеством делегатов на Окружных Конференциях.
12-го ноября 1906 года на Конференции от Мурома был один делегат.
13-го марта 1907 года от Мурома было уже 3 делегата (на 270 чел. организованных). Обсуждались основные вопросы предстоящего 5-го Партсъезда и были выборы на Съезд от Влад. Окр. Организации. Избраны «Максим», работавший некоторое время в Муроме, „Борис" (А. Н. Асаткин) и товарищ Часовников.
В июне 1907 года на Окружной Конференции был 1 делегат.
На Расширенном Пленуме Окружного Комитета 29-го июня 1907 года от Мурома был 1 делегат. Обсуждались вопросы: об отношении к Государственной Думе по докладам с мест, о профсоюзах и партии, о всеобщей стачке, каковую предполагалось провести по Владимирской губернии и другие вопросы. На этом Пленуме Муромский делегат сообщает, что на Муромской Конференции из 5-ти человек решено «итти в Думу», т. е. дать своих выборщиков. Но Окружной Комитет высказался в том смысле, что „участие с-д. в Гос. Думе не нужно и даже вредно и ближайшими задачами с-д. полагает принять самое энергичное участие в избирательной кампании с целью провести тактику бойкота Думы на собрании выборщиков и связать внедумскую борьбу с обострившимся экономическим положением".
12-го августа 1907 года, на экстренной Окружной Конференции во Владимире, от Мурома был 1 делегат. В своем отчете он отмечает „крайне индифферентное отношение рабочих к партийным организациям" и что „число организованных понизилось до 25“. На этой Конференции нашему представителю поручено было войти в сношения с Муромским студенческим землячеством, для снабжения Влад, окружной организации литературой.
29 — 30 августа 1907 года на Окружной Конференции делегатом от Мурома был Арк. Ив. Гуреев. В числе ряда вопросов обсуждались вопросы о работе в деревне и о проведении рекрутской забастовки.
Из партпрофессионалов Окр. Ком. в Муроме работали:
1. В конце 1905 года т. „Максим". Эго партийная кличка принадлежала Алексею Михайловичу Серговскому. В Октябрьские дни 1905 года он выступал на рабочих собраниях, например, в помещении „Общества Трезвости"'.
2. Тов. „Михаил", присланный в Муром на смену „Максима" в 1906 году. Эта парткличка т. Ив. Григ. Уханова, родом из Вологодской губернии. Работал он ранее этого в других губерниях и неоднократно сидел по тюрьмам. На Окружной Конференции в марте 1906 года был выбран делегатом на 4-й Партсъезд в Стокгольме. По возвращении со съезда был арестован в конце июля в Муроме, но благодаря счастливой случайности и особенно своей ловкости, бежал во время прогулки с тюремного двора, прыгнув через стоявшую бочку, и уехал совсем из Мурома. С 1908 года он жил и работал инженером на заводах в Германии, где и умер в 1915 году.
3. Тов. «Алексей» — Тимофей Федорович Максимов, сын крестьянина Хвалынского уезда, Саратовской губерн. В Муром приехал вместе с «Михаилом», но чаще жил в Меленках. В последствии вместе с „Михаилом" был в эмиграции. В 1917 году вернулся в Россию и последние годы работал в Московском Теплотехническом Институте.
4. Наездом бывал из Окружки и т. „Ив. Петрович" — Семен Михайлович Серговский.
5. В октябрьские дни 1905 года из Коврова приезжал „Ник. Ник.“ — Влад. Ник. Миролюбив, отличный пропагандист, который в Муроме и Дмитриевской Слободе вел кружковые занятия.
6. Недолго, в ярмарочное время, в 1907 году была от Влад. Окружки в Муроме «Таня» — М. А. Симановская и проводила здесь собрания. Отсюда у-ехала в Меленки.
7. Наезжал из Владимира и член Окр. Организации С. В. Дегтярев, муромлянин родом.
Характерно отметить Организации к выборам в 1-ю, 2 и 3 Гос. Думу.
Во время избирательной кампании в 1-ю Думу Конференция в Муроме отклонила решение организации послать своего выборщика от рабочих (т. И. А. Чернышева) и высказалась за бойкот Думы, тогда рабочие Мурома послали выборщика из беспартийных.
Перед выборами во 2-ю Гос. Думу местная Конференция постановила принять участие в выборах, не блокируясь с другими партиями (хотя было и другое течение) и выставила своих кандидатов рабочих Чернышева и Нижегородцева выборщиками от рабочих в губернию.
Задачу, лежащую на депутатах с.-демократах в 3-ей Гос. Думе, местная организация уяснила себе правильно. В первой статье, помещенной в № 3 „Откликов", говорится:
„Эта цель: обращаясь к массам со своим словом, раскрыть перед ними в Думе глаза на деятельность существующего правительства, разоблачая всю ложь и вред этой деятельности для русского народа; пояснять таким образом их взгляд на Думу, указывая на то, как ничтожна эга Дума в силу своей оторванности от народа и звать народ к организации своих сил для борьбы за истинное народное представительство, за полновластную Думу, ничем неограниченную в своей работе и независимую от правительства».
Почти за все время своего существования, от периода кружка вплоть до 1908 года, особенно с весны 1903 года Муромская организация держала тесную связь с Кулебаками и Выксой. Связь между Муромом и Кулебаками в период кружков держалась Исаковым и Канаевым, затем стала постоянной, через представительство в Муромской Организации Крисанова, а потом Курятникова. Связь эта выражалась в обмене литературой, наездах из Мурома агитаторов, т„Максима", «Михаила» и студентов Аркадия Гуреева и Дм. Гундобина и наконец, в издании в 1907 году общего рукописного журнала «Отклики», в котором помещались статьи о рабочей жизни в Кулебаках. Близость Кулебак к Мурому, удобство сообщения и особенно то, что Кулебаки входили также во Влад Окружную Организацию и давали на ее Конференции своих представителей, — все это содействовало более или менее тесной связи с Муромом.
На Выксу Муром также посылал литературу и своих агитаторов.
С Меленками связь была слабее, одно время она держалась студентом „Конычем" — (А.А. Серебренниковым) и профессионалами из Владимирской Окружки «Алексеем» и «Таней».

7. В годы редакции

С 1908 до 1917 года рабочее движение в Муроме затихает и деятельность местной организации почти прекращается. Реакция торжествует. В мае 1908 года жандармы делают генеральную попытку ликвидировать организацию. У нескольких десятков наиболее активных, оставшихся на свободе социал-демократов (Елизарова, Каплана, С. Гуреева, К. Никитина, Альбицкого, Деева, Взденконского и других), были произведены обыски, не давшие ничего существенного. Литература передается из рук в руки, используется небольшим кругом лиц.
Временами вспыхивают небольшие забастовки. Так 25-го апреля 1912 года была забастовка рабочих на стройке моста через Оку, в октябре 1913 года — на Бумаго-Ткацкой ф-ке. Требования носят экономический характер. За стачку арестованы Иванушкин, Воронин и Иванов. Опять „спокойно". Жандармский ротмистр Будницкий ежемесячно и неизменно доносил губернатору, что „деятельности революционных партий пока не замечается и среди всех классов населения спокойно".

Такова история возникновения, роста и революционной работы Муромской организации РСДРП до 1917 года.

От работы одиночек социал-демократов, от периода кружков, организация подошла к широкой массовой работе. На этом многолетнем пути были и яркие моменты массовых выступлений, особенно в период первой революции и временное затишье с 1908 по 1917 год. Но это затишье — вынужденное, наблюдавшееся в годы реакции не только в Муромском районе, но и во многих других.
Это было затишье перед новой революцией, которая пробудила дремавшие силы: они снова ожили и, прорвавшись бурным потоком, окончательно уничтожили царско-чиновничий и капиталистический строй в 1917 году и расчистили путь к социалистическому строительству.
1. Возникновение Муромской Партийной Организации.
2. Муромская демонстрация 10 июля 1905 года.
3. Город Муром в 1905 году.
4. Забастовки учащихся муромского реального училища 1905-1910 гг.
5. Зарождение муромских профсоюзов
6. Муромская Партийная Организация во время революции 1917 г.
7. Муром 9 июля 1918 года
8. Ковровцы и Муромское восстание белогвардейцев 9-го июля 1918 года
9. Дело Е.Н. и Н.П. Мошенцевых 1905 г.
Город Муром.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Муром | Добавил: Jupiter (21.01.2017)
Просмотров: 450 | Теги: 1905, Муром, 1917 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика