Главная
Регистрация
Вход
Среда
03.06.2020
11:44
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1260]
Суздаль [387]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [410]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [6]
Судогда [10]
Собинка [101]
Юрьев [214]
Судогда [102]
Москва [42]
Покров [128]
Гусь [149]
Вязники [274]
Камешково [87]
Ковров [369]
Гороховец [117]
Александров [241]
Переславль [102]
Кольчугино [73]
История [39]
Киржач [81]
Шуя [98]
Религия [5]
Иваново [50]
Селиваново [37]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [97]
Писатели и поэты [99]
Промышленность [89]
Учебные заведения [89]
Владимирская губерния [37]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [47]
Муромские поэты [5]
художники [23]
Лесное хозяйство [12]
священники [6]
архитекторы [6]
краеведение [41]
Отечественная война [241]
архив [6]
обряды [15]

Статистика

Онлайн всего: 16
Гостей: 16
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Промышленность

Промышленное развитие Владимирской губернии до Революции

Промышленное развитие Владимирской губернии до Революции

Дореволюционная Владимирская губерния по уровню своего промышленного развития была одной из наиболее развитых в промышленном центре России. В 1913 году по объему промышленного производства она занимала второе место среди входящих в него губерний.
Промышленность губернии, как и всей России, прошла в своем развитии три главных стадии: «... мелкое товарное производство (мелкие преимущественно крестьянские промыслы), — капиталистическая мануфактура — фабрика (крупная машинная индустрия)».
Истоки первой из этих стадий уходят в далекое прошлое. Представителями ее были всевозможные ремесла и крестьянские промыслы. Технический уровень их характеризовался примитивностью и оставался, по существу, неизменным. Рынок сбыта был крайне узким, и незначительные объемы производства легко приспосабливались к мало колеблющемуся местному спросу.
В обзоре губернии за 1911 год отмечалось, что «скудное вознаграждение земледельческого труда, побудило население искать себе, поддержки в различного рода промыслах. В губернии очень мало таких селений, где наряду с земледелием не существовали другие подсобные промыслы и занятия».
По данным проведенной в конце XIX столетия подворной переписи сельского населения было установлено, что 91 процент крестьянских дворов имели кого-либо из членов семьи, занимавшихся тем или иным внеземледельческим промыслом. В значительных количествах в них вырабатывались текстильные изделия. Большое распространение получили сапожный и валяльный промыслы. Много было отходников, которые встречались в самых различных местах России.
Ремесла на территории губернии появились еще до VIII века. Наиболее распространенными из них были обработка металла и камня, ювелирное и гончарное дело, производство льняных и шерстяных тканей и многие другие. Крестьянские промыслы и ремесла являлись основной формой промышленности в эпоху феодализма. Но в конце XVII — начале XVIII века стали уже возникать полотняные, суконные, ситценабивные и другие виды мануфактурного производства. Здесь имелись уже определенные кооперации и разделение труда. Но ручное производство, остается, и на его базисе прогресс способов производства неизбежно отличается большой медлительностью. Разделение труда складывалось стихийно, перенимается также по традиции, как и крестьяне кая работа.
В XVIII — первой половине XIX столетия мануфактурное производство имело преобладающее значение в промышленности. В 1860 году удельный вес его в губернии составлял 58 процентов от общего объема ее промышленного производства.
После падения крепостного права довольно быстро и, прежде всего в промышленности, стал развиваться капитализм. Наступила новая стадия в ее развитии. На смену мануфактурному производству возникли предприятия, которые уже с полным правом можно было называть капиталистической фабрикой.
На базе многих ситценабивных, суконных и других мануфактурных производств в губернии еще в годы, предшествовавшие реформе 1861 года, появились сравнительно крупные хлопчатобумажные предприятия. Среди них были, например, вступившие в действие в 1846 году Гусевская и Карабановская прядильно-ткацкие фабрики (Гусь-Хрустальный и карабановский имени III Интернационала текстильные комбинаты).
На месте Карабановского комбината первоначально была небольшая фабрика по крашению кумачей и рубашечных ситцев. Но она быстро расширилась, превратившись в большую по выпуску продукции прядильно-ткацкую фабрику. На предприятии в 1879 году имелось 4248 рабочих.
В Гусь-Хрустальном для прядильной фабрики был сначала построен один четырехэтажный корпус. Затем появился второй, а в 1864 году основана угаро-прядильная фабрика. В конце 1885 года начал функционировать вновь введенный прядильный корпус, который в отличие от старых корпусов стали называть «Новой фабрикой».
В начале второй половины 1858 года вступила в строй действующих ткацкая фабрика в Собинке (фабрика «Коммунистический Авангард»).
Вскоре после реформы состав хлопчатобумажной промышленности губернии пополнился новыми предприятиями. В 1875 году стала функционировать прядильно-ткацкая фабрика в Струнине (текстильный комбинат «5 Октябрь»). В 1887 году в г. Коврове появилась миткалево-ткацкая фабрика (фабрика имени Абельмана). В 1889 году на 152 километре от Москвы, вступила в действие ткацкая фабрика около села Ундол (теперь это г. Лакинск, фабрика «Имени Лакина»).
Примерно в то же время и в начале XX столетия возникают хлопчатобумажные предприятия на территории Камешковского и Ковровского районов. К числу их относятся: прядильно-ткацкая фабрика в Камешкове (фабрика имени Свердлова), ткацкие фабрики в деревнях Сергеиха (фабрика имени К. Маркса), Вахромеево (фабрика имени Володарского), Клязьменский городок, около села Лемешки Лемешенская Мануфактура Никитина (фабрика «Оргтруд») и ряд других.
В 1913 году на хлопчатобумажных фабриках работало почти 67 тыс. человек. Выработано было 227,1 млн. погонных метров различных тканей.
По уровню развития хлопчатобумажной промышленности губернии принадлежало одно из ведущих мест в России. В 1890 году по количеству прядильных веретен и ткацких станков она занимала третье, а в 1900 году — второе место в стране.
Сравнительно быстрый рост количества хлопчатобумажных предприятий и объемов их производства имел в качестве своей основы создание в России собственной хлопко-производящей базы. Появилась она в конце XIX века и позволила освободиться от иностранной зависимости. Заметное содействие оказывала и проводимая в те годы таможенная политика (так называемый тариф 1891 года), которая покровительствовала развитию этой отрасли промышленности.
Много появилось в губернии льняных предприятий и больше всего в Вязниковском уезде. В 1859 году вступила в действие Ярцевская льнопрядильная фабрика (до 1976 года именовалась фабрика имени К. Либкнехта, а затем вошла в состав Вязниковского льнокомбината). В 1871 году недалеко от г. Вязники стала действовать Лосевская льнопрядильная и ниткокрутильная фабрика (фабрика им. К. Маркса). С небольшими интервалами по времени возникли в уезде льняные фабрики в Буторлино, Никологорах и некоторых других деревнях и селах.
Некоторое развитие получила льняная промышленность и в других уездах. В 1885 году вступили в действие льнопрядильная и льноткацкая фабрики в г. Меленки (льнокомбинат). В 1879 году стала функционировать льнопрядильная фабрика в г. Судогде (фабрика «Первомайская»), а в 1880 и 1895 гг. возникают льнопрядильные фабрики около г. Мурома (фабрика имени Войкова и «Красный прядильщик»).
Рост числа льняных фабрик и возросший уровень их технической оснащенности не исключали и кустарного производства. По данным обследования 1897—1900 г., в нем по губернии было занято 7636 человек, занимавшихся размоткой льняной пряжи и ткачеством на ручных станках, шитьем мешков и т. д.
На льняных фабриках вырабатывались в основном грубые ткани. В числе их были брезент, мешковина, оберточная ткань и другие.
В 1913 году в льняной промышленности губернии было занято 19014 рабочих, выработано 47,2 млн. погонных метров тканей. По количеству предприятий и объему производства она представляла собою один из важных районов этой отрасли промышленности России.
В северо-западной части губернии развивалось шелковое ткачество, которое пришло сюда из соседнего Богородского уезда Московской губернии. Первая фабрика по выработке шелка была введена в действие в 1817 году в деревне Никулино около Киржача (в послереволюционные годы включена в состав шелкового комбината). Значительно увеличилось количество шелковых производств после реформы 1861 года. В 1880 году в Александровском уезде насчитывалось их 44, из них 32 в Филипповской волости, 3 — в Лукьянцевской, 3 — в Жердеевской и 6 — в Махринской волостях.
Многие из этих производств, не выдерживая конкуренции, укрупнялись или вообще прекращали свою деятельность. В 1913 году на территории губернии имелось пять шелкоткацких и шесть шелкокрутильных фабрик с общим количеством работающих 1293 человека.
В последней четверти XIX столетия на предприятиях шелковой промышленности появились механические станки. Но продолжался рост и ручного ткачества. Перед первой мировой войной в Филипповской и Лукьянцевской волостях Александровского уезда насчитывалось свыше восьми тысяч ручных станков, на которых вырабатывались разноворсовые ткани (бархат, плюш), а также подкладочные и отделочные ткани (сатин, саржа и другие). Большинство предприятий работали с остановом на период летних полевых работ в крестьянском хозяйстве.

Важное место в составе промышленности губернии занимали стекольные предприятия. Возникновение их здесь было обусловлено определенными условиями. Большое значение, несомненно, имели запасы песка, пригодного для стекловарения, и наличие дешевого топлива в виде, по существу, еще не тронутых, в то время обширных лесных массивов. Способствовало также выгодное географическое положение. Волго-Окское междуречье обеспечивало в то время необходимые условия для сбыта продукции. И, наконец, были соответствующие государственные акты. В сентябре 1747 года издан сенатский указ о запрещении строительства заводов, потребляющих древесное топливо, в радиусе 200 километров от Москвы, а некоторые из имевшихся предприятий было предложено перенести в другие места.
В 1756 году в урочище Шиворово на речке Гусь вступил в действие хрустальный завод. Увеличивались объемы его производства, повышалось качество продукции. Выпускаемые изделия приобретали все более широкую известность и не только внутри страны, но и далеко за ее пределами. В начале января 1857 года заводу было разрешено на своей продукции ставить государственный герб России, принимая во внимание «обширность производства и отменное качество приготавливаемых - изделий». В 1893 году на Всемирной Колумбийской выставке завод был награжден бронзовой медалью и дипломом. В 1900 году на Всемирной выставке в Париже гусевский хрусталь получил самую высшую награду — «Гран При».
Вскоре после Гусевского хрустального завода стали появляться в губернии и другие стекольные предприятия. В 1772 году в бывшем урочище Золотковка начал действовать завод по выработке сортовой посуды. В 1811 году введен в эксплуатацию Курловский стеклозавод (завод имени Володарского). В 1812 году стал функционировать завод по выработке бутылок (стеклозавод имени Калинина). В 1817 году на речке Дардур вступил в действие Великодворский стеклозавод (завод имени Зудова). Здесь в 70—80 годах впервые в России была построена стекловаренная ванная печь.
Но и на этом не остановился ввод в эксплуатацию новых стекольных предприятий. В строй действующих вступают Иванищевский, Тасинский, Уршельский стекольные заводы. В 1871 году в 30 километрах от железнодорожной станции 1-я Храповицкая появился завод по выработке оконного стекла и сортовой посуды (завод имени Воровского). Вступают в эксплуатацию стеклозаводы в 17 километрах от станции Комиссаровка (завод «Красное эхо»), в четырех километрах от станции Волотское (завод «Красный богатырь») и ряд других.
Работали на стекольных заводах в большинстве своем безземельные крестьяне. Нередко встречались такие семьи, которые из рода в род состояли рабочими на том или ином предприятии.
В производстве стекла применялся исключительно ручной труд. На заводах, выпускавших сортовую посуду, кое-где имелись паровые двигатели. В 1913 году на самом крупном, Гусевском хрустальном, заводе было две паровые машины, пять паровых котлов.
На Гусевском хрустальном и еще некоторых заводах выпускались самые разнообразные виды сортовой посуды — графины, стаканы, бокалы, вазы и другие. Стекольные заводы выпускали большое количество бутылок, лампового стекла, стеклянных банок и т. д.
По объему выпускаемой продукции стекольная промышленность занимала первое место в стране. На ее долю приходилось около одной пятой — одной шестой части от общего производства этой отрасли во всей России.

В XVIII столетии в губернии появились, как их тогда называли, железоделательные заводы. Одним из первых среди них был Колпинский завод около г. Мурома. В «Топографическом описании Владимирской губернии 1760 года» об этом заводе указывалось: «...Рудный железный Колпинский завод стоит близ с. Панфилова на речке Колпинке, расстоянием в 7 верстах от города. На оном уготовляется чугунная плавка, из которой производятся железные и разные чугунные мастерства. Заведен сей завод в 1722—24 годах...»
Но уже в 1768 году академик Лепехин, описывая свое путешествие в этих местах, писал, что, «не доезжая Мурома 4 верст, (он) наехал на оставленные железные заводы напротив Карачарова...»
Вторично Колпинский завод был пущен в июне 1852 года и имел 36 рабочих и 28 рудокопов. Через три года (в 1855 году) была построена чугунолитейная, а в 1857 году — введена вторая домна.
В 1877 году один из специалистов, обследовавших завод, характеризовал его так: «Завод состоит из двух домн, одной вагранки и железоделательного завода, на котором производится выделка только полосного железа разных сортов. На заводе ежегодно плавится до 500 тысяч пудов руды и выделывается по 150 тысяч пудов железа. Руда находится при самом заводе и дает от 42 до 50% чугуна. Кроме того, большие ее залежи находятся в Карачаровской лесной даче на расстоянии 15— 20 верст, так что в этом отношении завод может быть обеспечен на весьма долгое время. Для полного действия завода требуется ежегодно топлива в виде угля и дров до 8 тыс. куб. саж. древесной массы. Более половины этого количества может быть доставлено из дач владельцев, остальное из соседних казенных и частных дач. Наконец, в последнее время, в этой местности вводят на заводах употребление торфа, которого в дачах владельца огромные залежи. Местность чрезвычайно удобная для сбыта продукции. Благодаря высокому качеству руды железо, выделываемое Колпинкой делят в торговле наряду с лучшими сортами Сибирского железа».
Владельцы завода неоднократно менялись, и деятельность его то прекращалась, то он вновь вступал в действие. В 1884 году его на правах аренды передали «Товариществу Московского металлического завода», а в 1901 году он был закрыт и затем полностью разрушен.
В ноябре 1724 года появился железоделательный завод на реке Сноведи около села Казнево. Но просуществовал он недолго. В 1732 году завод был сожжен, и владельцы его не восстанавливали. В 1753 году имевшиеся при нем разработки руды перешли к другому владельцу попытки которого построить там новую домну оказались безуспешными.
В 1783 году около села Архангел (ныне Меленковский район) был введен Верхнеунжинский завод. В указе Владимирской казенной палаты о сооружении этого завода определялось: «...Меленковской округи близ села Копнино при речке Унже в их собственных Баташевых дачах железный завод о 2-х плавильных домнах для плавки руды на чугун соорудить дозволить и по силе именного ее императорского величества 1762 года августа 8-го дня указа с выплавляемого чугуна десятинных денег 10 лет не взыскивать».
В 1784 году на заводе было занято 196 рабочих, выплавка чугуна составила 46250 пудов. И далее в течение многих лет выпуск продукции все более возрастал. В 1803 году выплавка чугуна достигла 74723 пудов. В 1859 году количество рабочих увеличилось до 456 человек.
Однако в семидесятых годах XIX столетия положение изменилось, производственная деятельность завода стала резко сокращаться. В 1872 году завод вообще прекратил свое существование.
Возникали в тот период производства такого профиля и в других местах. В 1822 году появилась небольшая «ручная доменка» в Меленках. В 1879 году вступил в действие Санчурский завод с двумя домнами. В 1887 году около села Бородино Заколпской волости стал функционировать Белоключевский, в 1894 году — Егерьевский, в 1900 году в Черсевской волости — Лубянский заводы.
И каждый из них был действовавшим производством обычно непродолжительное время. Например, Егерьевский завод существовал всего десять лет и в 1904 году был уже закрыт. Последним прекратил свою деятельность в 1912 году Белоключевский завод.
Сырьевой базой для этих предприятий являлись местные железные руды. Рудники находились около заводов или недалеко в окрестности. В 1850-х годах на Карачаровских и Унженских (между Архангелом и Меленками) рудниках добывалось руды около 1 млн. пудов.
Добыча руды, из-за гнездового характера ее залегания, осуществлялась путем прокопки «дудок», с диаметром, позволяющим опуститься в них человеку. Наверх руда и породы поднимались, как отмечалось в статье А. Крылова в журнале «Вестник Европы» за 1877 год, «в деревянном ушате с помощью издревле завещанным нам горизонтальным воротом».
Прокапывание «дудок» производилось на авось, наудачу. В результате для разработок занимались большие земельные площади и подчас такие, где совсем или почти совсем не имелось залежей железной руды. По данным Дубенского, приведенным в указанной выше статье А. Крылова, в 50-е годы XIX столетия между селами Карачарово и Панфилово разработками была занята тысяча десятин, а всего в Муромском и Меленковском уездах — около 50 тыс. десятин.

Немногим менее двух столетий в юго-восточной и южной частях губернии, используя местную железную руду, появлялись и действовали небольшие предприятия металлургического направления. Но запасы этих руд, не имея промышленного значения, не могли обеспечить на длительное время их работу. Сроки деятельности большинства предприятий были обычно непродолжительными и ни одно из них не могло получить соответствующего развития.

В дореволюционные годы одной из наиболее слабо развитых отраслей промышленности в губернии была металлообработка. Из заводов в подлинном смысле этого слова здесь был, пожалуй, лишь один — Кольчугинский медеобрабатывающий завод. Вступил он в действие в 1871 году в глухом тогда лесном краю, где имелось обилие топлива в виде дров, дешевая рабочая сила из окрестных бедных деревень и близость рынка сбыта продукции — Москва.
Первоначально под медно-латунный завод были переоборудованы помещения небольшой бумажной фабрики. На ярмарках и базарах в губернии и за ее пределами появилась продукция Кольчугинского завода — латунные листы, медная и латунная проволоки.
Металл для завода доставлялся по железной дороге только до Александрова. А далее его перевозили по проселочным дорогам крестьянские обозы. На них доставлялась к Александрову и выработанная на заводе готовая продукция. Бездорожье волновало заводчиков, срывались подчас сроки поставки продукции заказчикам, задерживалась иногда доставка на завод сырья. Вставал вопрос о строительстве железной дороги. В этом совпадали их взгляды и интересы с фабрикантами ивановских текстильных предприятий. И такая железная дорога стала строиться от Александрова через Иваново на Кинешму. В 1896 году в двух верстах от завода прошел первый поезд, и теперь все стало доставляться на завод и отправляться с завода этим железнодорожным путем. В 1914 году на заводе работало 2800 человек. В 1915 году имелось шесть производственных и несколько вспомогательных цехов. Ежемесячная выработка проволочно-прокатных изделий составляла тогда 79800 пудов.
Недалеко от Киржача, вблизи села Федоровское, имелся еще небольшой медно-латунный завод. Появился он в 1856 году и размещался в деревянном здании. Вырабатывались здесь в большинстве своем изделия бытового назначения.
В г. Коврове имелись железнодорожные, а в Муроме — паровозоремонтные мастерские. Несколько мелких предприятий металлообработки было в Александровском и Юрьев-Польском уездах. По существу, совсем не было предприятий машиностроения.

Вглубь веков уходит начало производства в губернии различных строительных материалов. Не без оснований краевед А.И. Иванов в одной из своих статей в издававшемся губпланом журнале «Наше хозяйство» (№ 10, 1926 г.) писал, что, например, первое появление известковых копий следует отнести к XV веку, когда во Владимиро-Суздальском крае развернулось белокаменное строительство. Весьма примечательно, что когда при реставрации Успенского собора в 80-х годах XIX века потребовалось некоторое количество известнякового камня, то специально командированный архитектор нашел такой камень, совершенно сходный с древним, в каменоломнях около села Георгиевское Меленковского уезда. Давно разрабатывался известняк и добывалась известь в Ковровском уезде. В челобитной жителей Коврова — воина Корсакова и подьячего Богдана Григорьева — от 1631 года говорилось, что по государеву указу им повелено для нужд церковного каменного строительства суздальских монастырей в селе Коврове «известь готовить и в сараях кирпич жечь».
В топографическом описании Владимирской губернии, составленном в 1794 году, под редакцией Г.А. Рижского, указывалось, что «живущие в Ковровском уезде по берегам реки Клязьмы крестьяне упражняются в рытии белого камня и делании извести», которую во множестве отправляют вниз по Клязьме, по Оке и по Волге в разные города.
В 1814 году ковровский земский исправник на запрос Московского горного управления о существующих каменоломнях сообщал, что в Ковровском округе имеются известковые каменоломни близ села Великова и деревни Федотовой и что свойство добываемого здесь камня «порядочное».
В статистическом обозрении губернии за 1817 год отмечалось, что в Ковровском уезде крестьянами выкапывается довольно большое количество белого камня, который пережигался в известь.
В конце XIX века разработкой залежей известняка и выработкой извести в уезде занимались жители 13 селений. К этим работам они приступали ранней осенью и продолжали их до весенней распутицы. Разработки производились самым простым кустарным способом: вручную снимали пласты земли и обнаружившийся верхний слой известкового камня подбивали просеками, поднимали ломом и разбивали железным клипом. В глубину эти работы шли не более 3—5 метров. Обжиг камня для получения извести производился в напольных печах. Перед первой мировой войной вырабатывалось извести в год до полутора миллионов и известнякового камня — около 100 тысяч пудов.
В 1825 году производство извести появилось в Меленковском уезде. Возникло оно в погосте Унжа в связи со строительством новой каменной церкви. Центром известкового производства уезда в середине XIX века была деревня Лесниково (ныне территория Гусь-Хрустального района). Ежегодно здесь добывалось извести до 80 тыс. пудов, которая отличалась высоким качеством и использовалась на стекольных заводах, а также вывозилась па предприятия г. Мурома для отбелки льняной пряжи и для каменного строительства.
В конце XIX — начале XX столетия наиболее крупные каменоломни были около села Георгиевское (ныне тоже Гусь-Хрустальный район). Разработки производились преимущественно зимой, а весной, летом и осенью только во время, свободное от сельскохозяйственных работ. Добытый известняк шел главным образом для построек, иногда по заказу из него выделывали памятники.
В несколько меньших объемах производили разработку известняков и выработку извести в Судогодском уезде. Больше всего здесь этим занимались жители села Картмазово и некоторых деревень Мошенской волости.
На востоке губернии известняк добывался в Вязниковском уезде. В основном этим занимались по берегам реки Тары вблизи сел Сарыево, Шустово, слободы Мстера, а также по правобережью реки Клязьмы. Кроме того, известняк добывался по склонам глубокого оврага; около села Жары.

Издавна сложился в губернии кирпичный промысел. Заметно расширилось производство кирпича в конце: XV — начале XVI века, когда белокаменное строительство стало заменяться кирпичным. До настоящего времени сохранилось немало памятников церковного и гражданского зодчества XVI и XVII веков, построенных из крупного, необычайно прочного красного кирпича, известного под названием большемерного.
Кирпичное дело являлось для жителей губернии не только местным, но и отхожим промыслом. В царской жалованной грамоте, выданной в 1624 году Владимирским кирпичникам «старосте Олешке Финееву с товарищи», говорилось, что еще отцы и деды Владимирских кирпичников и каменщиков этого времени «делали в Смоленску каменный город и на Борисове и в Володимире и на Москве и в Вятке и в Можайску и в Звенигороде».
В XVIII и XIX веках вместе с дальнейшим расширением каменного строительства продолжала развиваться и кирпичная промышленность. В 1784 году в городах губернии насчитывалось 36 кирпичных заводов, в том числе 17 — во Владимире, шесть — в Муроме, три — в Суздале. А в середине XIX века стало уже 233 кирпичных производства, которые распределялись так: во Владимире и его уезде — 50, в Коврове с уездом — 20, в Муроме с уездом — 30, в Гороховце с уездом — 10, в Вязниках с уездом — 15, в Судогде с уездом — 10, в Меленках с уездом — 20, в Покрове с уездом — 35, в Александрове с уездом—13, в Переславле с уездом — 16 и в Суздале с уездом — 14.
Это были, как правило, мелкие производства. В 90-х годах XIX века только 27 заводов вырабатывали в год 100 и более тысяч штук кирпича. В 1914 году насчитывалось свыше 400 кирпичных заводов, из которых больше всего было во Владимирском и Гороховецком уездах.
В конце XVI — начале XVII века на базе местной белой глины появились небольшие производства по изготовлению изразцов. Во второй половине XVIII века стали широко использовать запасы этой глины стекольные заводы для изготовления огнестойких стеклоплавильных горшков. В 1857 году в деревне Нагорной Владимирского уезда, а в 1885 году в деревне Золотково Заколпской волости Гусевского уезда вступили в действие заводы, выпускавшие из местной белой глины различную фаянсовую и полу фаянсовую посуду.
Но затем, в связи с повышением требований к огнестойкости белой глины и отсутствием тщательного обследования ее месторождений, все эти производства довольно быстро прекратили свое существование. Местные белые глины продолжали использоваться лишь на стекольных заводах и то не для изготовления стеклоплавильных горшков.
Исстари в губернии сложилось гончарное производство. При раскопках на всех стоянках первых обитателей здешнего края обнаруживаются большие остатки разнообразной гончарной и глиняной посуды.
В городах имелись целые слободы ремесленников-гончаров. Имелась такая слобода и во Владимире. А в XVII веке наряду с гончарными мастерскими в городе появились небольшие заводы по изготовлению из красной глины изразцов и черепицы. Один из них обнаружен на Малой Ильинской улице, а два — на усадьбе дома № 21 по улице Герцена. Главными пунктами размещения гончарного производства в губернии являлись: во Владимирском уезде — многие села и деревни Ставровской, деревня Захарьино Черкутинской, деревня Лукино Небыловской волости; в Вязниковском уезде — в селениях Сарыевской волости; в Ковровском уезде — в Великовской и Осиповской волостях; в Меленковском уезде — села Коровино и и Ратново; в Александровском уезде — село Жары Ка- рабановской; Флорищи и Тельняково Киржачской волостей. В 1817 году в пределах Суздальского уезда изготовлением гончарной и глиняной посуды занимались более 500 человек.
В начале 1914 года в губернии насчитывалось 76 гончарных заведений. Ассортимент выпускаемой ими продукции отличался значительным разнообразием: горшки, плошки, подойники, кувшины, рукомойники и многое другое.

В 60-х годах XIX века в губернии стала развиваться картофелеперерабатывающая промышленность (производство крахмала и патоки). И рост ее происходил довольно интенсивно. В 1894 году имелось 52 картофеле-перерабатывающих предприятия, в том числе два паточных, 17 сушильных и 33 терочных. Выработано было 4,6 тыс. пудов крахмала и 27 тыс. пудов патоки.
Намного расширилась сеть предприятий этой отрасли в первом десятилетии XX столетия. В 1914 году в губернии (без учета Переславского уезда) имелось 190 картофеле-терочных, пять паточных и пять крахмальных заводов. Многие из них, почти 40 процентов терочных и все (за исключением одного) паточные заводы, размещались в Меленковском и Муромском уездах.
За период с 1879 по 1914 год выпуск продукции по картофеле-перерабатывающей промышленности возрос более чем в 70 раз и по объему ее производства губерния занимала второе место среди 33 губерний Европейской России. В 1910 году было выработано 156 тыс. пудов патоки.
В конце XIX и особенно в начале XX века стало развиваться лесопиление. Если в 1893 году имелось всего 14 лесозаводов, то в 1913 году их стало 72, на которых ныло занято 1192 рабочих. А объем производства по лесопилению увеличился за эти двадцать лет в семь раз.
Размещались лесозаводы преимущественно вблизи железнодорожных станций (Болдино, Колокша, Эсино, Волосатая, Селиваново, Владимир, Ковров и т. д.). Сравнительно значительными по тому времени были объемы лесопиления в Судогодском уезде. Некоторое развитие получило лесопиление как подсобное производство на стекольных заводах.

На территории губернии имелись предприятия и других отраслей промышленности. В числе их мелкие кожевенные заводы, небольшие предприятия по производству свечей, винокурению.

При усилении роста в послереформенный период капиталистических фабрик и заводов, в губернии сохранились многие издавна сложившиеся кустарные промыслы. В 1913 году в них было занято 88 тыс. человек. Они отличались большим разнообразием и высоким качеством продукции. В 1902 году на Всероссийской кустарно-промышленной выставке в Петербурге владимирские народные умельцы за высокое качество и оригинальное исполнение представленных изделий получили 2 золотых, 6 больших и 19 малых серебряных и 33 бронзовых медали. В 1913—1914 гг. строчевышитые и вышитые гладью изделия, разные игрушки и другие с большим успехом демонстрировались на международных выставках и ярмарках.
Некоторые виды продукции, выпускаемой в кустарных промыслах, поставлялись не только в различные районы России. В значительных количествах они экспортировались и в другие страны.
Вступив на путь капиталистического развития, промышленность приобрела все особенности и черты, свойственные этой эпохе. За годами подъема стали следовать кризисы, отбрасывающие нередко промышленное производство на много лет назад.
В условиях капиталистического способа производства, развитие крупной индустрии не может идти иначе, как скачками, периодическими сменами периодов процветания и кризисов. В результате усиливалось разорение мелких производителей. Они не выдерживали конкурентной борьбы. Все более возрастала концентрация промышленного производства.
В конце XIX— начале XX века промышленность губернии имела достаточно высокий уровень концентрации. На предприятиях с численностью работающих свыше 500 человек было занято 84 процента от общего количества промышленных рабочих, или значительно больше, чем в других губерниях. По всей России на предприятиях с такой численностью работающих было занято в те годы менее половины рабочих.
С переходом от мануфактурного производства к фабрике наиболее четко определились противоположные классы капиталистического общества. В крупной машинной индустрии ...крайности общественных противоположностей достигают высшего развития. Все мрачные стороны капитализма как бы концентрируются вместе. Непременным условием существования и развития крупной промышленной индустрии становится образование громадной резервной армии безработных...
На арене истории появился новый класс — пролетариат. Он был ...совершенно чуждый старому крестьянству, отличающийся от него другим строем жизни, другим строем семейных отношений, высшим уровнем потребностей, как материальных, так и духовных.
По мере развития крупной промышленности численность пролетариата вес более возрастала. В губернии за 1870—1913 гг. количество рабочих увеличилось с 58,5 тысяч более чем до 271 тыс. человек.
Условия труда на заводах и фабриках были невероятно тяжелыми и изнурительными. Рабочий день продолжался 11 —15 часов. Широко применялся труд подростков. В производственных помещениях отсутствовала какая-либо вентиляция. При расстановке оборудования не соблюдались элементарные условия техники безопасности. В результате крайне высоким был производственный травматизм.
Фабричный инспектор В.Ф. Свирский, побывав в 1895 году на Меленковской льнофабрике, писал: «Осматривая помещение... я был поражен неблагоприятными санитарными условиями работы вообще в отбельных, тяжелым и нездоровым видом рабочих». И когда по его просьбе комиссией в составе двух врачей и уездного исправника было проверено 16 рабочих, то здоровыми признаны только четыре, а остальные оказались больными легочными заболеваниями, с заметным переутомлением.
А вот как описывает условия труда на стекольных заводах А.П. Субботин в книге «Мальцевский заводской район»: «В гуте рабочие и особенно дети страдают от сухости воздуха и от жары, которая летом делается нестерпимой; зимой широко открывают двери, и волны холодного воздуха проникают к печам, обдавая ледяной струей рабочих; в самой легкой одежде рабочие выбегают во двор, и это выбегание учащается летом, когда некоторые прямо бегут купаться, отчего у них появляется хронический ревматизм, а иногда и сведение суставов. Бледные лица, исхудалое тело и довольно развитая (от выдувательных движений) грудь — вот обыкновенный тип здешнего рабочего».
Не менее полно и развернуто тяжелые условия труда на примере хрустального завода описаны П. Гиляревским в его кратком очерке-путеводителе «Гусь-Хрустальный». Он пишет: «Страшен был труд на заводе. Рано утром по поселку шел «хожалый» и стучал в избу мастеров: «Мужики, стекло сварилось». Бедно одетые, в «колодках» шли гутари на работу. Иной шагал во главе пяти-семи рослых сыновей, тоже мастеров «стеклянного дела».
В гуте под потолком плавал сизый угарный дымок. Мастера железными трубами брали из горшков (толстостенных, почти в метр высотою цилиндрических сосудов) вязкое, как мед, стекло и выдували огнистый шар. Потом опускали в форму, чтобы обратить его в графин, стакан, рюмку. Нередкими были случаи, когда кто-то из рабочих валился на верстак (деревянный помост, окружавший печь), жегся, резался о стекло. Таких «сомлевших» оттаскивали в дальний угол гуты, отливали из ушата водой. Домашние, узнав о происшествии, бежали в гуту, уводили несчастного домой. А утром хожалый снова стучал в дверь... Еще хуже было работать в составной. В деревянных колодах люди лопатами перемешивали шихту (смесь соды, песка, поташа и других компонентов, из которых варится стекло). Задыхались от удушливой пыли, харкали кровью и в сорок лет становились стариками».
Так было на предприятиях и других отраслей промышленности. Тяжелым, изнурительным был труд на Кольчугинском медеобрабатывающем заводе. В цехах закоптелые окна, никакой вентиляции, духота, воздух насыщен смрадом и едкими испарениями. Нередко люди умирали прямо у станков и машин.
В Ковровских железнодорожных мастерских в ночных сменах работали со свечами и керосиновыми лампами по 12—13 часов. Кузница имела маленькие подслеповатые окна, которые почти не пропускали света, дым от горнов не успевал выходить в вытяжные трубы и заполнял все помещение. Рабочие выбегали на улицу, простуживались и многие умирали от простудных заболеваний.
За неимоверно тяжелый труд рабочие получали низкую заработную плату. Крайне обременительными были штрафы, достигавшие трети, а то и 40 процентов заработка. Все то, что причиталось получить рабочим, обеспечивало им лишь скудное, полуголодное существование.
Медицинской помощи рабочим почти никакой не окалывалось. Только на отдельных предприятиях были небольшие больницы. Вот, например, как выглядело положение в хлопчатобумажной промышленности. В 1890 году лишь при 15 фабриках из 39 имелись так называемые покои. Своих врачей имели только две фабрики и при двух были родильные отделения на 20 коек.
Невероятно тяжелыми, порой просто невыносимыми были жилищные условия рабочих. Основным видом жилья были мрачные казармы и бараки. В одной комнате жили по две-три семьи. А некоторые не могли попасть даже в такие каморки и жили под лестницей.
Работавший с конца 90-х годов XIX века на Собинской текстильной фабрике В.С. Гладенков так рассказывает о жилищных условиях ее рабочих: «...в каморках жили тесно, по 10 и 14 человек, койки были самодельные и нары, переборки редкие, клопы и тараканы ходили свободно. Пыли, грязи было много. В коридоре не мыли, не обмахивали».
В газете «Владимирец» от 8 января 1906 года было дано следующее описание гусевских казарм: «Большинство казарм обыкновенного фабричного типа: продольно-центральный коридор, по обе стороны которого каморки с дощатыми перегородками, как от соседей так и со стороны коридора. Перегородки имеют щели и не оштукатурены. Центральный коридор освещается окнами, сделанными в концах его. Никаких приспособлений для вентиляции коридоров нет. В некоторых каморках есть форточки. Кухня настолько плохо изолирована от жилых каморок, что кухонный чад постоянно проникает в каморки. Когда зимой входишь в казарму, в нос ударяет спертый, сырой, прокисший и смешанный с чадом воздух, от которого после получасового пребывания в казарме начинает болеть голова. Ребятишки массами ползают по коридору. В казармах отопление голландскими печами, причем не каждая каморка имеет свою печь, а получает тепло из коридора и от соседей».
Фабричный инспектор Владимирского округа в своих записках по Кольчугинскому медеобрабатывающему заводу отмечал, что бараки, в которых живут рабочие, «имеют вид простых сараев с нарами, расположенными по обеим сторонам стен. Постелью рабочих в этих казармах служит обыкновенно собственная их одежда или разная рвань, и только изредка попадаются набитые соломой мешки».
Такими же тяжелыми были жилищные условия рабочих льняных предприятий. Не лучше они были на стекольных заводах.
Но даже и в этих до чрезмерности тесных и грязных каморках казарм и в бараках рабочие чувствовали себя неуверенно и бесправно. Владельцы заводов и фабрик в любое время могли каждого из них лишить этой жилой площади. И немало было случаев, когда целые семьи оставались без крова над головой.
И все это дополнялось политическим бесправием рабочих, полицейско-административным гнетом. В губернии, как и во всей России, тысячи людей, создавших чужое богатство, погибали «...от голодовок и от постоянного недоедания», умирали «...преждевременно от болезней, порождаемых отвратительными условиями труда, нищенской обстановкой жилищ, недостатком отдыха».
Но рабочий класс губернии не мирился с этими условиями, неустанно боролся за улучшение своего положения, за завоевание политических прав. Он вписал немало ярких и немеркнущих страниц в героическую историю революционной борьбы российского пролетариата.
В губернии уже в 1892 году возникли первые марксистские кружки, организованные Н.Е. Федосеевым. Для встречи с ним в 1893 году во Владимир приезжал В.И. Ленин.
Революционная история области тесно связана с именами таких видных деятелей, как И.В. Бабушкин, Н.Э. Бауман, М.В. Фрунзе, П.П. Постышев, Н.С. Абельман и других.
Трудящиеся губернии под руководством имевших большой опыт политической работы большевистских организаций принимали самое активное и непосредственное участие в борьбе за победу Великой Октябрьской социалистической революции, в борьбе за установление власти Советов.

Источник: А.А. ЗЕНКОВИЧ, М.Г. ЛАПУСТА, Р.К. МАГАЗИН, В.И. СМИРНОВ. ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ. Ярославль 1978.
Фабричная и заводская промышленность Владимирской губернии (1857 г.)
Промышленность в губернском городе Владимире
Крупная промышленность Владимирской губернии 1926-1928 гг.
Промышленность Владимирской губернии к 1929 г.
Промышленные предприятия Владимирской области

Copyright © 2019 Любовь безусловная


Категория: Промышленность | Добавил: Николай (05.12.2019)
Просмотров: 275 | Теги: Промышленность | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика