Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
25.09.2017
00:20
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 364

Категории раздела
Святые [132]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [651]
Суздаль [235]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [174]
Музеи Владимирской области [55]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [98]
Судогда [30]
Москва [41]
Покров [51]
Гусь [46]
Вязники [115]
Камешково [46]
Ковров [131]
Гороховец [28]
Александров [130]
Переславль [80]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [35]
Шуя [61]
Религия [2]
Иваново [24]
Селиваново [5]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [14]

Статистика

Онлайн всего: 17
Гостей: 17
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Единая трудовая школа во Владимире

Единая трудовая школа в гор. Владимире

Губернская мужская гимназия.

Наступил богатый событиями 1917 год. Произошла Февральская революция. Впечатления об этом ученики получали вне гимназии, наблюдая за окружающей жизнью, и с такими впечатлениями приходили в гимназию. Эти события и впечатления не могли уложиться в обыденные рамки школьной жизни. Вот что пишет Н.А. Орлов: «В конце февраля 1917 года я отправился на вокзал купить газету. С поездом во Владимир прибыли представители из Москвы. Помню, на стол встал матрос, который недолго, но горячо говорил о революции. Отсюда вместе со всеми отправился в казармы около вокзала (рядом с церковью). Здесь была поднята воинская часть, которая сразу встала на сторону революции. Какой-либо попытки к противодействию со стороны командования этой части я не заметил. Отсюда мы направились к дому губернатора Крейтона. Кто руководил этим процессом, сказать не могу. Остановились у дома губернатора.
Полицейский был быстро сметен. Руководители пошли в дом. Через некоторое время вышли и сказали, что губернатор никакого противодействии не оказал, сдал оружие, сам арестован и будет находиться под арестом, пока в этом доме. Отсюда мы направились в 82-й и 215-й запасные полки, казармы которых были за Студёной Горой. Уже наступило утро. Солдаты полков сразу встали на сторону пришедших. Генерал (фамилии его я не знаю) и молодые офицеры, часть из которых я помню в их бытность гимназистами старших классов, были арестованы под недружелюбные высказывания солдат. Под их плотным эскортом офицеры были направлены в центр города. Я следовал в общей массе. По дороге в своих квартирах были арестованы еще двое-трое представителей власти. Этот процесс я наблюдал, но арестованных не знал. По прибытии на площадь около здания банка я, немного отстав, наблюдал, что молодые офицеры, только что шедшие в качестве арестованных, среди солдатской массы, сняв погоны, уже занимались организованной деятельностью (Генерала тут не было). Они очень активно выстраивали народ и солдат буквой "П“ по сторонам площади. Оказывается, ждали из тюрьмы освобождённых политзаключённых. Они появились. Состоялся митинг. Я почти ничего не помню из того, что говорилось. Репродукторов тогда не было, слушать было трудно, но смысл был ясен. Всем и все кричали "Ура!”. В это же время в тюрьму был отправлен Крейтон с женой. Этого процесса я не наблюдал, но по разговорам, он был очень резким, вплоть до разбитых очков и вырванных волос.
Поскольку гимназия была рядом, я зашёл. Было почти пусто. Ни учителей, ни гимназистов. Только в большом зале, где висел портрет царя, я был свидетелем такого эпизода: гимназист, если не ошибаюсь, Ремезов, подбежал к этому портрету с целью сорвать его со стены. В это время в дверях появился священник Васильев. С криком: “Я этого не позволю!” он бросился к гимназисту, пытаясь остановить его. Портрет, раскачиваясь, остался висеть на одном гвозде. Через некоторое время он был снят совершенно. Не знаю, через сколько дней, но занятия в гимназии все же начались, если их можно было вообще назвать занятиями, особенно в первое время.
Как-никак, а мысли были у всех возбуждены, хотя их никто не направлял. Помню, как в один из дней начала занятий в новой обстановке в нашем классе выступал недавно прибывший в гимназию молодой учитель. Фамилия его как будто Захарко, он преподавал космографию. Он говорил о конце царских застенков и победе революции. Возбуждённая обстановка в нашем седьмом классе нашла свое отражение также и в том, что в один из дней в классе появился директор В.В. Стогов в сопровождении классного наставника А.В. Златовратского и, нервно шагая по классу, убеждал нас вести себя спокойнее и не давать дурного примера младшим классам. Мы стояли и слушали.

В этот период учитель рисования Н.Н. Николаев приступил к работе по выполнению статуи Свободы на площади перед банком, на том пьедестале, на котором ранее стоял памятник императору Александру Второму. Работал Николаев под брезентовым пологом при свете электроламп. Позже, когда полог был снят, я видел довольно аляповатую гипсовую статую Свободы, наподобие той, которая стоит у входа в Нью-Йоркский порт США.

Помню ещё один эпизод, относящийся к этому времени. Наш седьмой класс был на втором этаже в коште светлого бокового коридора. Окно из коридора выхолило в сторону банка, во двор бывшего Дворянского собрания. Там на первом этаже размешался отряд Владимирского совета рабочих и солдатских депутатов. Примерно в апреле месяце произошел инцидент. Кто-то из гимназистов скрутил из гимназического ремня подобие револьвера, выставил его в окно и прицелился в находящихся во дворе красноармейцев. Там начался переполох. В гимназию вошёл отряд с одетым во все кожаное командиром, розовощёким евреем, не знаю фамилии, но во Владимире я его раньше встречал. Началось расследование. Инспектор гимназии Н.М. Георгиевский разъяснил, что всё это было шуткой, демонстрировал командиру ременной револьвер, а мы стояли, смотрели и слушали. Несколько человек пришли в класс на третий этаж, но, убедившись, что здесь только дети, быстро стали спускаться по полутемной лестнице. Тут-то произошел еще один трагикомический случай. Один из младших учеников по фамилии Рыжков, у которого была больная нога, и он еле ковылял на костыле, раздобыл где-то бутылку с чернилами и с силой бросил её вниз с площадки на лестницу, по которой спускались красноармейцы. С каким-то злорадным хохотом он отковылял в сторону и смешался с толпой мальчишек. Инцидент, к счастью, закончился благополучно, но могло быть и хуже. Вопрос уладился, но эта шутка все же была показательна в смысле выражения взглядов некоторых гимназистов на происходящие события.

Как окончился учебный год в 1917. - не помню. Переходных экзаменов в восьмой класс не было. Это, очевидно, считалось ненужным пережитком, да и вообще обстановка требовала поскорее закончить с учением, которое постепенно само собой сошло на нет.

В конце 1917 или же в начале 1918 года в гимназии состоялось собрание гимназистов с участием представителей и других гимназий города. Были гимназистки. Собрание было в зале. У дверей физического кабинета стоял стол для президиума с настольной лампой. Ни директора, ни инспектора, ни учителей на этом собрании не было. Помню, был один учитель, который раньше говорил нам о царских застенках. Речь шла о том, что делать дальше. Разные были высказывания. Явное меньшинство говорило о том, что надо продолжать учение. Большинство говорило о том, что перед нами стоят другие задачи. Была и перепалка между большевистским и эсеровским направлением. Сам факт такого собрания и мысли, высказанные на нём, ясно говорили о том, что учёбе конец, что толку от неё не будет. На этом и порешили. Учёба растаяла сама по себе, без каких-либо указаний, распоряжений. Ни о каких экзаменах разговора не было. Только позже, на основании распоряжения владимирского комиссариата по народному образованию от 28 марта 1918 года нам были выданы временные свидетельства от 10 апреля 1918 года (с отметками по предметам), потом были выданы удостоверения об окончании гимназии (без отметок по предметам). И, конечно, выдача их не сопровождалась никакими формальностями. Каждый приходил в одиночку и брал документ, а кто не имел возможности прийти, остался вообще без такого документа.
Вот и конец гимназии! Вот и вся эпопея!

Единая трудовая школа

Гимназия была закрыта. Революция установила новый социальный строй, и гимназия, верой и правдой служившая старому строю, не могла больше существовать. Её закрытие было вполне естественным и закономерным явлением. На смену пришла новая школа. Слово «единая» в наше время кажется излишним, но в своё время оно имело огромное значение. Вместо разнообразных и разнохарактерных школ (гимназия, реальное училище, семинария, высшее начальное училище, духовное училище, двухклассное железнодорожное училище и др.) с разным контингентом учащихся, подбираемым в ряде случаев по классовому признаку, с различными программами обучения, создавалась школа с единой программой обучения. Название «трудовая» говорило о том, что в основу обучения должен быть положен труд. Срок обучения был установлен в девять лет. Школа подразделялась на две ступени: первая со сроком обучения четыре года и вторая со сроком обучения пять лет.

С октября 1917 до сентября 1918 года был небольшой промежуток в 10 месяцев, когда нужно было провести всю организационную работу по созданию новой школы. Вся работа проводилась уездно-городским отделом народного образования, который ведал всеми делами школ в городе и во Владимирском уезде. Много сил отдали созданию новой школы работавшие в отделе с самого начала беспартийные учителя: бывший инспектор реального училища Владимир Александрович Юдин, учитель истории Алексей Михайлович Лифанов, многие учителя школ. Новый учебный 1918-1919 год был начат своевременно. Были произведены выборы учителей. Реакционно настроенные не были избраны и не были допущены к занятиям в школах. Отказались работать и некоторые учителя, испугавшись новых порядков в школе. Результаты выборов были широко опубликованы путём расклейки объявлений на дверях школ. Было открыто шесть школ второй ступени. Количество школ и классов в них было создано с таким расчетом, чтобы каждому ученику нашлось место в школе. Тогдашний ученик не мог пожаловаться, что советская власть не дала ему возможности учиться, лишила места в школе.

Ученики гимназии были распределены по вновь открытым школам. Такое распределение происходило по следующему принципу, установленному Наркомпросом: ученики первого класса гимназии поступали в третий класс школы, второго - в четвёртый и так далее. Ученики седьмою класса поступали в девятый класс. Восьмой класс гимназии ликвидировался, ученикам восьмого класса были выданы удостоверения об окончании гимназии. Для других школ тоже были установлены правила перехода. В срок начался новый учебный год. Собрались в классах ученики из прежних разных школ и училищ. Особой новинкой было то, что вместе с мальчиками пришли в те же классы девочки. Классы были прежние, только из них убрали висевшие раньше в переднем углу иконы. Пришли в классы учителя, пред которыми встал непростой вопрос: с чего начать? Ученики были из разных школ, с разным уровнем знаний, так как программы старых школ различались между собой. Какой выбрать рубеж для начала занятий решал каждый учитель на месте, в зависимости от конкретной обстановки. Совместное обучение мальчиков и девочек консервативными кругами было воспринято как падение нравов и усиление разврата. Но этого не произошло. В первый класс школы стали принимать мальчиков и девочек 9-10 лет без какой-либо домашней подготовки, совершенно не умевших читать и писать. Принимались все желающие учиться, без каких-либо ограничений. В школах существовали школьные советы, ведавшие всеми делами школы. В нем были и представители учащихся. Председатель и секретарь, выбранные советом, управляли школой. Все виды экзаменов были отменены. Само слово «экзамен» вышло из употребления. Учителя назывались «школьными работниками», сокращённо «шкрабами». По некоторым источникам, это сокращение крайне возмущало В.И. Ленина, и специальным решением Наркомпроса оно было отменено. Но окончательно это слово исчезло после того, как было восстановлено в своих правах слово «учитель».
Вопросы дисциплины, учёта знаний, поведения учеников в классе, наказаний за проступки - все эти вопросы оставались открытыми, в то время не решёнными. Но они оставались открытыми, всплывали, их решали на месте по-разному, в зависимости от конкретных условий. Надо заметить, что как-то сразу учителя и ученики нашли общий язык, и бурных столкновений между ними не происходило.

Были отменены некоторые предметы: Закон Божий, латинский язык и некоторые другие. Зато естественные предметы, такие, как физика, математика, получили увеличенное число часов. Отсутствие программ, отсутствие в них стабильности долго волновали учителей. Чтобы установить стабильность и однородность программ для школ Владимирской губернии, методическое бюро при губернском отделе народного образования в 1921 году приступило (под руководством С.Ф. Архангельского) к составлению сборника программ для школ первой и второй ступени губернии. Был создан авторский коллектив, который написал проект программ по всем предметам. В составе авторского коллектива был и я, написав программу по физике для школ второй ступени. Составленные программы обсуждались на учительской конференции, редактировались и были напечатаны двумя отдельными книжками. Вышли в свет они в 1922 году. Один экземпляр сборника сохранился и моем архиве, и был передан мной в институт усовершенствования учителей во Владимире.

Много интересного было на первых порах, в первые годы жизни советской школы. Немало было допущено ошибок, но немало взошло и здоровых ростков. Не все они выжили, но многие развились и дали богатый урожай... Когда я пишу эти строчки, в голове всплывает вереница картин тех лет. С декабря 1918 года до сентября 1922 я работал учителем физики в школах второй ступени города Владимира.

На этом можно бы поставит точку и закончить начатый мной рассказ о старой гимназии. Но хочется дописать две главы, чтобы пополнить нашу повесть.

Несколько имен и фамилий

По-разному сложилась жизнь бывших учеников гимназии. Революция внесла значительные коррективы в наши первоначальные планы. Нам было по 16-20 лет. В этом возрасте после окончания школы выбирается путь в дальнейшую жизнь. Революция заставила пересмотреть эти планы, пересмотреть само отношение к жизни, наши взгляды на нее, на ее цели и задачи. Этот пересмотр привёл к тому, что многие целиком и полностью отдались делу построения нового общества.
Приведу здесь несколько имен и фамилий бывших учеников, которые своим трудом внесли посильный вклад в дело строительства социализма в нашей стране. Само собой разумеется, я не могу претендовать на исчерпывающую полноту, укатываю только известные мне фамилии.

Благонравов Анатолий Аркадьевич - академик, член Академии наук СССР. Известен своими работами в области освоения космическою пространства.

Батурин Павел Степанович - один из первых организаторов советской власти в городе Иванове. Комиссар Чапаевской дивизии, сменивший на этом посту Фурманова. Погиб в бою вместе с Чапаевым. Егo образ увековечен в кинокартине «Чапаев». Его именем названы улицы во Владимире и Иванове.

Безыменский Александр Ильич. Известный советский поэт. В 1918 году был одним из первых организаторов губернского отдела комсомола в городе Владимире.

Фомин Николай Сергеевич. Герой Советского Союза. Генерал-полковник артиллерии. В годы Отечественной войны командовал крупным войсковым соединением.

Воронин Николай Николаевич. Доктор исторических наук. Лауреат Ленинской премии за труды по изучению древних памятников Владимиро-Суздальской Руси.

Ромм - известный советский кинорежиссёр.

Благовещенский Владимир Павлович. Участник Гражданской войны. Сражался в рядах конницы Буденного. Имеет орден боевого Красного Знамени. Участник Великой Отечественной войны. Инженер-экономист, работник министерства электростанций.

Касаткин Михаил Васильевич. Юрист. В 1920-е годы работник владимирского военкомата. Юрист, юрисконсульт на фабриках и заводах.

Крашенинников Николай Павлович. Врач. Один из организаторов советской власти в городе Владимире. Зав. больницей в г. Гусь-Хрустальном. Врач на полярных станциях Севморпути.

Юрасов Е.Н. - врач-хирург в институте им. Склифосовского. Умер в 1930 году.

Ревякин Александр Яковлевич. Заслуженный врач республики. Известный детский врач во Владимире.

Казанский Владимир Александрович. Учитель математики в средней школе г. Владимира с 1918 года. Умер в 1929 г.

Ильинский Валентин Иванович. Учитель математики в средней школе г. Владимира. В 1918 г. - работник губвоенкомата. Умер в 1930 г.

Тихомиров Николай Петрович. Учитель математики в средних школах г. Владимира.

Белов Сергей Петрович. Известный врач в г. Владимире.

Будищев Николай Вячеславович. Майор милиции, много лет работавший в милиции г. Владимира.

Смышляев Валентин Сергеевич. Артист Московскою художественного театра.

Пурецкий Борис. Преподаватель иностранных языков во Владимирском педагогическом институте.

Орлов Николай Алексеевич. В 1918 году поступил в военную радиошколу и остался на военной службе. Полковник.

Еще раз повторяю, что настоящий список ни в коем случае не претендует на исчерпывающую полноту. Указаны только лично мне известные фамилии и лица.

/В.А. Успенский. ВОСПОМИНАНИЯ О ВЛАДИМИРСКОЙ ГИМНАЗИИ/
Образование в губернском городе Владимире
Владимирская губерния 1918-1929 гг.

Город Владимир во времена октябрьской революции 1917 г.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (07.09.2017)
Просмотров: 29 | Теги: Владимир, учебные заведения | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика