Губернская управа доложила, что в силу постановления собрания в заседании 1 июля 1875 г. она ходатайствовала перед министерством народного просвещения об устройстве Учительской Семинарии в гор. Владимире, на каковое ходатайство из округа последовал благоприятный ответ, но с тем, чтобы все постройки были приняты земством на себя, под наблюдением кого-нибудь из лиц учебного ведомства, а также чтобы дом и земля, уступаемые семинарии, составляли бы собственность последней. Вследствие этого управа просила г. попечителя учебного округа о высылке планов зданий, необходимых для семинарии, для представления оных на утверждение губернского собрания и, кроме сего, имея сведения, что городская управа согласна уступить потребное для семинарии количество земли, прочила последнюю совершить акт об уступке означенной земли на имя учительской семинарии. Вопрос о временном помещении для семинарии, а также служащего персонала и учеников, необходимом для немедленного открытия семинарии, был решен наймом с утверждения министерства в черте города следующих зданий: дома Владимирского купца Старикова за 650 руб., после умершего доктора Алякринского за 600 руб., Бычковского 192 руб. и Быстрицкого за 200 руб. в год, всего за 1642 руб. и кроме сего употреблено на приспособление этих квартир 88 руб. 52 коп. Ассигнованные губернским земским собранием деньги 500 руб. на приобретение для семинарии классных принадлежностей губернской управой выданы г. директору народных училищ Владимирской губернии. Учительская семинария министерства народного просвещения за Лыбедью, была устроена в доме Лаврова. Семинария – нечто среднее между духовными и светскими заведениями. «К числу многих моих обязанностей по законоучительству в разных учебных заведениях в 1875 г. предоставлено мне было законоучительство во вновь учрежденной в г. Владимире Учительской Семинарии. Директор народных училищ Юлиан Степанович Чехович рекомендовал тогда г. попечителю Московского учебного округа князю Николаю Петровичу Мещерскому меня в законоучители этого нового заведения, и я был утвержден с 1-го октября Округом в этой должности. Вместе с деловым и опытнейшим директором семинарии Евграфом Ивановичем Смирновым, автором учебника по церковной истории, мы и основывали эту семинарию. Законоучитель в ней был главным воспитателем» (Протоиерей А.И. Виноградов).
«Открытие Учительской Семинарии во Владимире День 6-го ноября 1875 г. останется навсегда памятным для города Владимира: в этот день происходило здесь торжественное открытие Учительской Семинарии на Воскресенской улице (сейчас улица Луначарского). Торжество открытия началось в час пополудни. За полчаса до сего времени прибыл в здание, где теперь помещается Семинария, Попечитель Московского Учебного округа, Камергер Двора Его Императорского Величества, Князь Николай Петрович Мещерский; вскоре за тем прибыли — Начальник Владимирской губернии, Преосвященный Иаков, Епископ Муромский, а также многие почетные лица разных ведомств, и ровно в час Высокопреосвященный Антоний. Семинарский зал представлял в это время редкое зрелище и по составу присутствовавших лиц и по самой обстановке. Пред изящно украшенною семинарскою иконою стоял на некотором отдалении от нее покрытый парчовым украшением стол, на котором было приготовлено все нужное к освящению: ев. Евангелие, животворящий Крест, а также архиерейская митра и зажженные дикирий и трикирий. На правой стороне зала, по правую сторону семинарской кафедры, находился хор архиерейских певчих, а по левую сторону ее установлены были в однообразной одежде принятые для обучения в заведение воспитанники; средина зала, близь стола, занята была духовенством, предназначенным к сослужению с Архипастырем,— и за тем все остальное пространство зала наполнено было собравшимися к участию в торжестве. При появлении в зал Преосвященного Антония все собрание устремилось к принятию Святительского благословения, а воспитанниками новой Семинарии была стройно пропета молитва «Царю Небесный». По окончании пения, г. Попечитель прочитал распоряжение Правительства об открытии Учительской Семинарии во Владимире,— и Семинария провозглашена была открытой. После того Архипастырь и предназначенное духовенство, облачившись в священные одежды, приступили к совершению благодарственного молебствия. Этим, можно сказать, полагалось основание прочному и благоуспешному существованию новонасаждаемого вертограда Православного просвещения: испрашивалась благодать всесвятого и животворящего Духа в подкрепление и руководство имеющим научать и научаться. Сознавая важную цель и назначение новооткрытого заведения, все присутствовавшие благоговейно и с видимым усердием молили Господа об утверждении Его небесного благословения над этим новым рассадником просвещения. По окончании молебствия Преосвященный Антоний изъяснил в кратких словах важность и великую пользу обучения в Учительской Семинарии, преподал заведению свое Архипастырское благословение и вручил Владимирскую икону Богоматери, нарочито приготовленную им в дар и благословение Семинарии. После многолетия Преосвященный сам окропил освященною водою всех присутствовавших и семинарское здание. По окончании церковного торжества произнесена была речь Попечителем, в которой, между прочим, были поименованы лица, назначенные на штатные должности в новой Семинарии. Директором заведения утвержден Евграф Иванович Смирнов, бывший директором училищ Рязанской губернии, — законоучителем — священник Александр Виноградов, учителем математики подполковник Виктор Васильевич Вердеревский, и учителем русского языка коллежский секретарь Константин Иванович Стефанов. Из произнесенной за тем речи г. Директора Семинарии оказалось, что в Семинарию приняты 33 воспитанника, из которых 22 казенных стипенд., 12 земских и 1 стенендиант графа Сперанского. По окончании речей, воспитанниками был пропет гимн «Боже, Царя храни», после чего они отправились в свои помещения, а все почетное собрание приглашено было городским Головою к завтраку, приготовленному в помещениях Семинарии, рядом с семинарским залом. В настоящее время Учительская Семинария занимает временные помещения. Владимирская земская управа, до устройства нового особого здания для Семинарии, наняла эти временные помещения в тихой, малонаселенной части города, за Лыбедью (современная улица Луначарского), в двух больших домах с принадлежащими к ним флигелями, недалеко от Воскресенской церкви. В этих домах и флигелях весьма удобно расположены как занятные и общежительные помещения воспитанников, так равно и квартиры г. Директора и о. Законоучителя: а устройство класса, зала и библиотеки, можно сказать, выполнено роскошно. Большой открытый двор при здании Семинарии и большие сады с вековыми деревьями при обоих домах — доставят в летнее время много пользы для Семинарии в санитарном отношении. Было бы в высшей степени желательно, чтобы подобные, слишком важные для учебного заведения, удобства имелись в виду и при устройстве новых, постоянных помещений для Семинарии. N. («Владимирские Епархиальные Ведомости» Неофициальная часть № 22, 15 ноября 1875 года).
Личный состав семинарии: Директор – состоящий в V классе Евграф Иванович Смирнов (в I-м классе 2 урока истории и 3 урока географии). Законоучитель - свящ. Александр Виноградов (4 урока по Закону Божьему и 1 урок по церковно-славянскому языку – чтение и толкование св. писания и богослужебных книг.). Учителя – подполковник в отставке Виктор Вердеревский (5 уроков по математике и 2 урока по естествоведению), коллежский секретарь Владимир Чаусов (5 уроков по чистописанию, черчению и рисованию), Стефанов (4 урока по русскому языку и 1 урок по церковно-славянскому языку – грамматическая часть). Врач при семинарии – статский советник Иван Лазарев. Директором семинарии приглашены для обучения воспитанников: Пению – регент местного архиерейского хора Ставровский (2 урока в неделю); Гимнастики – штабс-капитан Козловский (2 урока в неделю); Ремеслам (переплетному, столярному и токарному) – мастера Скворцов и Чижов (4 раза в неделю в послеобеденное время по полтора часа). Директор семинарии Смирнов по ходатайству министра народного просвещения, награжден 1 декабря 1875 г. единовременным пособием в 400 руб. Директор семинарии Смирнов указом правительствующего сената от 3-го июня 1876 г., утвержден, по степени кандидата, в чине коллежского секретаря, со старшинством, с 21-го августа 1867 г. Законоучитель священник Александр Виноградов за заслуги по учебному ведомству награжден 3-го апреля 1876 г. наперстным крестом. Учитель математики подполковник Виктор Вердеревский указом правительствующего сената, от 8-го марта 1876 г., переименован в коллежские асессоры. В 1875-76 уч. году был один I-й класс и из числа 65-ти воспитанников, подвергавшихся приемным испытаниям, в I-й класс семинарии на 1875-76 уч. год приняты 33 воспитанника. Из 33-х воспитанников 20 приняты в число казенных стипендиатов, 12 зачислены Владимирской губернской земской управой стипендиатами земства и 1 управой стипендиатов имени графа Сперанского.
По закону Божьему пройдена св. история Ветхого и Нового Завета, а также сообщены ученикам первые сведения из истории церкви; причем о событиях Ветхо-Заветных, имеющих преимущественное отношение к Ново-Заветным, а также о событиях, особенно возвышающих дух веры, благочестия и богопреданности, было передаваемо по самому тексту Библии на русском наречии, или иногда по истории Богословского. По русскому языку пройдено из русской грамматики синтаксис краткий и этимология во всей полноте. Подробное и полное изучение синтаксиса оставлено ко II-му классу. Курс грамматики русского языка в I-м классе изучался практически на статьях лучших отечественных писателей. По математике пройдено из арифметики – об единице и числе, письменном счислении, вычислениях на счетах, сложении, вычитании, умножении и делении простых и именованных чисел, дробях простых и десятичных и действиях над ними до пропорций; из геометрии – о геометрических телах, поверхности, линии, точке, углах, треугольниках, четырехугольниках и многоугольниках до правильных многоугольников в окружности. При изучении этого курса математики особенное внимание было обращаемо на решение задач устное и письменное. По русской истории пройдено с основания Русского государства до Иоанна Васильевича IV. Отдел о Владимирском княжестве был пройден особенной полнотой. По географии, после общих сведений из географии математической и физической, с достаточной полнотой пройдена география Европейской России, именно: пространства – северное, прибалтийское, низменное и мануфактурно-промышленное. Пройденные отделы географии изучались при пособии теллурия, планетурия, глобусов, плоскошарий и ландкарт. Кроме того, по мере изучения географии России, ученики чертили к каждому уроку и соответственно уроку карту России. География Владимирской губернии пройдена с большими сравнительно подробностями. По естествоведению пройдено из зоологии о животных, птицах, пресмыкающихся и рыбах. На уроках чистописания, черчения и рисования ученики, получившие предварительно общие сведения о чистописании, черчении и рисовании, занимались, под руководством наставника, выписыванием в генетическом порядке по темпу букв, упражнялись в письме крупного и скорого подчерка, чертили геометрические фигуры, рисовали нетрудные орнаменты, цветы, части человеческого тела, фигуры животных и птиц. По пению – ученики ознакомились вполне с простым пением, употребляемым на литургии и всенощном бдении, а равно с воскресными ирмосами 8-ми гласов, ирмосами господскими и богородничными. Кроме сего ученики изучали ноты по ключам дисканта, альта, тенора и баса и пели по этим ключам несколько партесных пьес духовного содержания – соч. Бортнянского и Турчанинова. Кроме сего учениками разучено несколько гимнов и русских народных песен. В конце учебного года, с приобретением скрипок, ученики начали занятия музыкой. По гимнастике с воспитанниками последовательно пройден отдел приготовительных упражнений. Обучение ремеслам. В течение 1875-76 уч. года переплетному ремеслу обучалось 16 учеников, токарному 6 и столярному 10. Один ученик, вследствие физического недостатка в одной руке, освобожден был от занятий ремеслами, но и он, по собственному желанию, занимался выпиливанием из дерева лобзиком разных вещиц. Переплетное мастерство далось ученикам лучше: каждый из учившихся этому ремеслу может переплести книгу без сторонних пособий, хотя не особенно красиво, но прочно. С открытия мастерских 8-го декабря 1875 года и до окончания учебного года учениками переплетено 522 книги, из которых часть принадлежит им самим (учебники) и часть из библиотеки семинарии. В столярной и токарной мастерских, занимались деланием табуретов на точеных ножках и шкатулок. Некоторые ученики оказали значительные успехи в столярном и токарном ремеслах. Занятия учеников садоводством и огородничеством ограничивались только в начале весны чисткой садов, находящихся при помещениях семинарии, разбивкой нескольких клумб для цветов, копанием грядок (до 50) и посадкой на них лука, картофеля и свеклы, для их же хозяйства. В продолжение года ученики писали сочинения по предметам, преподаваемым в 1-м классе семинарии. По Закону Божьему написано 3 сочинения на следующие темы: «объяснение 4-го и 5-го прошений молитвы Господней», «прообраз пасхального Агнца», «указание на прообраз смерти и воскресения Иисуса Христа в жертвоприношении Исаака». С 1-го до 15-го июня производились переводные испытания. Из 33-х учеников I-го класса удостоены перевода во II-й класс 32 ученика и один только ученик оставлен в I-м классе на повторительный курс. Из баллов, полученных учениками в течение учебного года и на переводных испытаниях, видно, что общий средний балл для всех учащихся по всем предметам составляет 3 ¾, т.е. почти очень хорошо. За год по поведению все получили отличные отметки (5). Живя в одной общей квартире в помещениях семинарии, они находились под постоянным надзором. Дежурные наставники постоянно находились при них. Кроме того их ежедневно посещали директор, законоучитель и не дежурные наставники. Образ жизни учеников на первых порах, по открытии семинарии, сложился таким образом: они встают в 6 часов утра, в 6 ½ совершают все вместе с о. законоучителем утреннюю молитву, затем пьют чай и завтракают и отправляются в классные комнаты для повторения уроков, с 8 до 1 ч. 45 мин. пополудни идут классные уроки, с 1 ч. 45 мин. до 3 ч. обед и отдых, с 3 до 4 ½ ч. ученики занимаются ремеслами или пением (по особому расписанию), с 4 ½ до 5 ч. отдых, в 5 ч. вечерний чай, а в 5 ½ начинаются вечерние занятия в классных комнатах и продолжаются с небольшими промежутками до 9 часов, затем следует ужин и общая вечерняя молитва, в 10 час. все ученики ложатся спать. В праздничные и предпраздничные дни порядок жизни несколько изменялся присутствованием учеников при богослужении, отсутствием обязательных учебных занятий в праздники, кроме вечерних, общими чтениями и общими прогулками весной и летом. В библиотеках семинарии состояло книг: в фундаментальной 359 названий в 866 томах – на сумму 1,146 руб. 20 коп., в ученической 417 названий в 538 томах – на сумму 378 руб. 71 коп. В физическом кабинете семинарии состояло инструментов 52 № - на сумму 681 руб., в коллекции глобусов, географических карт и проч. состояло 31 № - на сумму 200 руб. 25 коп., в коллекции приборов и инструментов для ремесел 80 № - на сумму 633 руб. 86 коп. и в коллекции прочих пособий 251 № - на сумму 1,253 руб. 77 коп. Как книги, так и коллекции пособий приобретены в первый год на сумму 4,293 руб. 79 коп.
В семинарию принимаются ученики только в 1-й класс, не моложе 16 лет, знающие курс двуклассных училищ. Курс трех-годичный: 1) Закон Божий (священная история, катихизис, богослужение, история церкви, 10 уроков), 2) русский язык с церковно-славянским (грамматика, ознакомление с образцами русской литературы, методика, 14 уроков), 3) педагогика и дидактика (во II и III кл., 5 ур.), 4) математика (арифметика, геометрия, алгебра, 15 ур.), 5) история русская и всеобщая (10 ур.), 6) география (общая и русская, 7 ур.), 7) естествоведение (зоология, ботаника, минералогия, физиология, школьная гигиена и физика, 8 ур.); кроме того, чистописание, гимнастика, пение, переплетное, столярное и токарное ремесла. /Отчет о состоянии Владимирской учительской семинарии Министерства народного просвещения за 1875-76 учебный год/
В 1876-77 уч. году в двух классах было 62 ученика. В 1877-78 уч. году в трех классах было 85 учеников. Из них ½ из духовного звания, ¼ крестьян. По первоначальному образованию: 30 из уездного училища, 25 из духовного училища, 15 из сельского двуклассного, 10 из духовной Семинарии. 4 преподавателя и директор.
Киржачская учительская семинария
Вследствие постановления собрания от 12-го декабря 1875 года губернская управа ходатайствовала перед г. попечителем Московского учебного округа о переводе открытой в гор. Владимире учительской Семинарии на землю, жертвуемую г. Соловьевым около гор. Киржача, на что и получила разрешение. 29 мая 1877 года совершено было соборным духовенством города Киржача молебствие на месте, где имеет быть построена учительская семинария. В 1878 году семинария должна быть переведена в свое постоянное помещение в 1 ¼ вер. от города Киржача; перевод этот обусловливается с одной стороны общими соображениями министерства в пользу устройства учительских семинарий вне городов, с другой особым фактом пожертвования в пользу семинарии одним Киржачским богачом 109 дес. земли и кирпича для фундамента; на окончательную постройку 18 зданий для семинарии губернское земство ассигновало 30 т. руб. 6 сентября 1878 г. в Киржачской учительской семинарии начались учебные занятия. См. Киржачская учительская семинария.
В 1898 году во Владимире, по распоряжению Училищного при Св. Синоде Совета, устроены были курсы для учителей и учительниц церковно-приходских школ Владимиро-Суздальской епархии; курсы продолжались полтора месяца: были открыты они 20 июня и закончены 4 августа. В 1900 и 1901 гг. во Владимире прошли временные педагогические курсы в земской женской гимназии. «Согласно постановлению Владимирского губернского земского собрания, с разрешения попечителя Московского учебного округа, от 26 мая 1901 года, в гор. Владимире с 10 по 29 июня 1901 года состоялись временные педагогические курсы (на основании правил, утвержденных министром народного просвещения 5 августа 1875 года) для учителей и учительниц начальных народных училищ Владимирской губернии». В 1905-07 гг. во Владимирской губернии существовал Учительский союз Владимирской губернии.
Летом 1910 и 1911 г. Владимирской губернской земской управой при женской земской гимназии были организованы временные педагогические курсы. В 1910 г. занятия производились с 23 июня по 17 июля, в 1911 г. с 6 июня по 2 июля. Преподавались: 1) методика Закона Божия, 2) методика русского языка, 3) методика арифметики, 4) природоведение, 5) пение. В 1910 г. преподавалась: история методики рисования, а в 1911 г. теория рисования и лепка и методика преподавания природоведения. Затем в том и другом году производились во временной школе практические занятия по русскому языку и арифметике, а в 1911 г. также и по природоведению. Слушателей было в 1910 г., командированных уездными земствами, 120 учителей и учительниц и 40 человек вольнослушателей (преимущественно из городских школ разных городов), а в 1911 г. было всего слушателей, командированных уездными управами, 127 человек и до 40 вольнослушателей. Во время курсов была устроена выставка учебников, книг и наглядных пособий.
Владимирская женская учительская семинария
7 июля 1912 г. было получено предложение Министерства народного просвещения за № 27158 о разрешении открыть во Владимире женскую учительскую семинарию с начальным при ней училищем.
«Ещё более года тому назад Владимирская Дума вынесла постановление об открытии во Владимире женской учительской семинарии. МНП разрешило открыть эту семинарию. С осени текущего года в семинарию будут приняты 30 учениц, и будет она закрытым учебным заведением с обязательным общежитием для учениц. Преподавательский персонал уже назначен. 10 августа во Владимир прибыла одна из назначенных в новую семинарию учительниц для подыскания подходящего помещения для классов и общежития нового учебного заведения» (Газета «Старый Владимирец», август 1912 г.). «Для помещения намечены дома Гончаровых за Лыбедью».
Начальницей семинарии была назначена Александра Дмитриевна Виноградова. С августа 1883 г. дочь коллежского асессора А.Д. Виноградова служила в должности домашней наставницы Мариинского женского училища на Софийской набережной в Москве. В 1903 г. Александра Дмитриевна была направлена Министерством народного просвещения на должность начальницы Владимирской женской гимназии, которую занимала до октября 1906 г. В 1906 г. была уволена с должности начальницы гимназии.
А.Д. Виноградовой с момента вступления в должность начальницы в августе 1912 г. пришлось подыскивать помещение для семинарии и начинать работу с надеждой, что когда-нибудь семинария все же будет обладательницей собственного помещения. В результате МНП арендовало у владимирской купчихи Гринблат часть дома с погребом, садом и половиной огорода на Дворянской улице.
«До сих пор владимирские обыватели не могут нигде и ничего узнать о новой женской учительской семинарии, нет ни преподавательского персонала, ни объявлений, и ни в каком общественном учреждении ничего не знают о новом учебном заведении». 6 октября 1912 г. было сообщено, что «приёмные испытания во Владимирской женской учительской семинарии назначаются 8 октября 1912 г. Желающие обязаны явиться в назначенный день в 11 часов утра в помещение семинарии Дворянская улица д. Гринблат».
На поступление в семинарию было подано 50 заявлений. Среди поступающих большую часть составляли дети крестьян. Из 81-й учащейся в 1917 г. крестьянок было 49, мещанок - 29, детей почётных граждан - 3. Заявления на поступление подавали и дети священнослужителей. На испытательные экзамены пришли 43 кандидатки в возрасте от 14 до 17 лет. Девочки сдавали диктант, сочинение, арифметику письменно и устно, русский и славянский языки устно, геометрию, историю, естественную историю, географию, пение и Закон Божий. Только одна из писавших диктант получила оценку «5», а средний балл за этот экзамен составил лишь 2,62. По результатам письменных испытаний 20 девочек были отчислены. По результатам устных были приняты в семинарию 22 ученицы. Большинство из них окончили двухклассные училища, часть девочек-церковно-приходскую школу и только две - гимназию.
Владимирская женская учительская семинария открылась 1 ноября 1912 г. распоряжением Министерства народного просвещения (МНП) за № 27158.
При семинарии была открыта в 1912 г. образцовая школа (см. Опытно-Показательная школа имени Н.К. Крупской). Точно не установлено, но предположительно она была на Студеной горе, где сейчас расположен дом паломников.
Педагогический совет установил форму для учащихся - платье с высоким воротом и длинными рукавами серого и коричневого цвета, а для учащих (педагогов) - синее платье. Во вновь организованной семинарии перед педагогическим коллективом и начальницей стояли непростые задачи: организовать учебный процесс в соответствии с программой МНП, уделить внимание воспитанию и нравственному развитию учениц в условиях жизни в общежитии.
Большинство учителей приехало на работу в семинарию по направлению Министерства народного просвещения из других территорий России. М.Ф. Радкевич до прибытия во Владимир служила начальницей Сарапульской гимназии Вятской губернии, затем начальницей Павловской женской учительской семинарии Нижегородской губернии. Законоучитель М.В. Смирнов состоял на службе в учебных заведениях г. Орла. Учитель пения П.П. Троицкий направлен из Москвы. Лишь одна выпускница Владимирского епархиального женского училища О.И. Никольская вернулась во Владимир в качестве преподавательницы образцовой школы при семинарии после трёхлетней работы в Песочневском начальном училище (сейчас Ивановской области). Состав коллектива расширялся с ростом классов в семинарии. Большинство преподавательниц были молодыми девушками, окончившими гимназии и педагогические курсы, либо высшие женские курсы.
Кроме ведения уроков в обязанности наставниц вменялось дежурство в семинарии, организация вечерних мероприятий. Многим, считавшим своей прямой обязанностью только ведение уроков, это не нравилось. Они рьяно отстаивали свои права и интересы, когда, по их мнению, начальница семинарии заставляла выполнять дополнительные обязанности. Не сразу согласились на дежурство, мотивируя это тем, что не для этого они заканчивали высшие женские курсы. В апреле 1913 г. дошло до того, что некоторые наставницы не явились на педсовет, оправдывая свой поступок тем, что «началась страстная неделя, необходимо говеть, и дни объявлены вакационными».
Начальница обратилась за помощью к директору народных училищ В. К. Беллюстину буквально с криком о помощи: «Милостивый государь, Всеволод Константинович! В понедельник в 3 часа дня назначен мною педагогический совет о распределении дежурств между наставницами. Умоляю Вас быть на совете! Эти госпожи вовсе потеряли головы, объявив по телефону <...>, что, хотя в общежитии остались три девочки, но они, наставницы, две недели праздников дежурить не станут. На совет, назначенный мною на понедельник, также не придут, потому что понедельник Страстной.
Это тоже вакации... Чтобы осмелиться так упорно идти против инструкций, надо иметь кого-нибудь за спиной, ими неустанно руководит <...>. Что за типы! Служат только для денег. И спорят, и возражают не для улучшения дела, а чтобы противоречить начальнице. В.К.! Посоветуйте, не пора ли обратить внимание округа на всё увеличивающиеся безобразия наставников».
В мае этого же года законоучитель М.В. Смирнов отказался явиться на экзамены к исполнению обязанностей ассистента. Объяснил он свой поступок так: «...не отказываюсь, но не считаю удобным для себя, по своему сану, присутствовать в обществе девиц в продолжение нескольких часов». А про то, что он законоучитель в женском учебном заведении, забыл. Тем не менее, А.Д. Виноградова настояла на переводе воспитательниц на трёхсуточное дежурство, озабоченная тем, что «не хватает времени для тесного объединения с учащимися, их духовного исправления, утверждения и воспитания, словом, для насаждения в школе чисто семейных отношений».
С первого дня существования семинарии её начальнице Александре Дмитриевне Виноградовой пришлось совмещать учебный процесс с оснащением помещения необходимым оборудованием, мебелью для общежитий, заниматься комплектованием учебно-наглядными пособиями, литературой. В 1912-1913 учебном году на первые выделенные средства были закуплены учебники, мел, транспортир, циркуль, линейка и географические карты. На стипендиальные остатки по решению педсовета приобретены фисгармония, 2 гитары, мандолина, балалайка, книги для библиотеки, рельефный глобус и выписаны 14 наименований журналов. В дальнейшем пополнение семинарии учебно-наглядными пособиями и литературой шло постоянно и в больших количествах. Так, перечень книг, приобретаемых для ученической библиотеки в 1914 г., занял в журнале протоколов педсовета 6 страниц! Библиотека была разделена на фундаментальную и ученическую. В 1916 г. в фундаментальной числилось 1533 книги, в ученической - 1309. Отдельной должности библиотекаря в штате семинарии не было. Для ведения каталогов из членов педагогического состава выбирали преподавателя, который и вёл записи в алфавитном каталоге. Разными отделами каталога заведовали соответствующие по преподаваемым дисциплинам учителя - они вели систематические каталоги, выдавали ученицам книги из своих отделов. Перечень оборудования по физике в дополнение к уже имевшемуся составил 62 предмета. Среди них незнакомые нам сегодня «стужный дождь», «картезианский водолаз», Геронов фонтан, модель громоотвода и др. Для занятий гимнастикой приобрели брусья, турник, бревно, трамплин, мат, булавы, канат, два шеста, гигантские шаги для зала и для улицы, теннис, 15 пар коньков, 10 салазок, крокет, костюмы гимнастические с туфлями, мячи кожаные, серсо. С начала 1914-1915 учебного года уроки гимнастики заменены уроками шитья белья для раненых. В 1914 г. в целях избежания пожара керосиновое освещение было заменено на электрическое.
Учебный процесс был организован следующим образом. В 1-3 классах учебный год делился на трети (1 сентября - 1 ноября; 1 ноября - 1 февраля; 1 февраля - 1 мая). В четвёртом классе - на полугодия. По 5 часов в неделю отводилось на русский язык; по 4 - на Закон Божий, рисование, рукоделие; по 3 часа - на арифметику, пение; по 2 - на геометрию, географию, историю, естественную историю, чистописание, физику. Всего 35 учебных занятий в неделю. В 3-м классе вводилось обучение методике работы и посещение уроков в созданной при семинарии образцовой школе. На четвёртом, последнем году обучения, воспитанницы проводили практические занятия в образцовой школе по обучению грамоте, объяснительному чтению, грамматике, арифметике, истории, географии, рисованию, чистописанию, пению и Закону Божьему.
Все ученицы семинарии делились на три категории: своекоштные (жившие за свой счёт), казённокоштные (жившие за казённый счёт); небольшую группу учениц составляли земские стипендиатки, находившиеся на содержании местных (чаще уездных) земств.
В 1913 г. казённая стипендия составляла 180 руб., земская - 120 руб. в год.
Невысокий уровень знаний учениц подтверждает выступление А.Д. Виноградовой на педсовете в январе 1913 г.: «Мною усмотрено, что ученицы семинарии очень слабо развиты, мало знают по всем предметам и очень бедны по языку, так что с трудом выражают свои мысли. Чтобы поднять их уровень общего развития, я нахожу нужным предложить учащему составу устроить систематические чтения для учениц религиозного и общеобразовательного характера... Чтения не должны быть пространны, и, конечно, лишены казённой сухости: должны развивать и тем доставлять им духовное удовольствие».
Результаты испытаний в 1914 г.: из 72-х человек 56 получили за диктант оценки «2» и «1». Приняты были только 20 девочек.
Общую ситуацию в семинарии охарактеризовал директор народных училищ губернии В.К. Беллюстин в письме попечителю Московского учебного округа 2 апреля 1913 г.: «В семинарии в отношениях служащих лиц между собой проявляется сильная нервность, доходящая иногда до болезненности, неспокойный и неуравновешенный тон, недостаток деликатности в обращении. Все эти неурядицы не отражаются, к счастью, на воспитанницах... Недоразумения происходят обыкновенно не при воспитанницах. Случаи резкого обращения начальницы с наставницами вероятнее всего имели место, но с такой же вероятностью можно установить и случаи некорректного отношения наставниц. Если начальницей проявлена чрезмерная и даже болезненная нервность, то нервность допускалась и наставницами, сверх того некоторое с их стороны непослушание и неисполнение законных требований. Если бы начальница отличалась вообще грубым обхождением, это отражалось бы на воспитанницах. Между тем с воспитанницами она обходится деликатно и мягко... Во Владимире вообще г. Виноградова непопулярна по бывшей деятельности своей в женской гимназии. И эта непопулярность столь значительна, что не может остаться без влияния на каждую поступившую наставницу… Семинария – учреждение новое, и многочисленные хлопоты по её устройству нервируют служащих лиц. Отсутствие подходящего помещения, которое вообще во Владимире найти трудно, и даже невозможно, и неимении при семинарии квартиры для начальницы осложняет положение дел. <...> Я позволил бы себе выразить уверенность, что во ВЖУС дело обстоит не безнадёжно, но плохо, и порядок в ней установиться может, особенно если будет сделано внушение преподавательницам о необходимости подчинения правилам семинарии и признания авторитета начальницы. Тогда, надо полагать, исчезнут или уменьшатся и проявления резкости со стороны последней». С ростом количества учениц пришлось снимать два дома с флигелями Моркиной-Смирновой на Студёной горе, дом Морозова на Мещанской улице, дом Карякиной. В одном здании размещались семинария и школа, в трёх отдельных флигелях столовая и два общежития, ещё в двух близко расположенных зданиях - общежития. Всего шесть зданий. Это было крайне неудобно «в отношении надзора за воспитанницами и в виду вредного влияния на здоровье при переходе их в дурную погоду, а также неудобств, вызванных совместным проживанием с посторонними, не причастными к семинарии лицами». Каждое общежитие находилось под чьим-либо присмотром. В доме Карякиной с воспитанницами 1-го класса проживала учительница рукоделия Захарченко. Ученицы 2-го класса, жившие рядом с квартирой начальницы, находились под её непосредственным наблюдением, 3-го класса - в доме Гринблат под наблюдением фельдшерицы, так как здесь располагался лазарет.
Не выполнялись санитарные нормы содержания воспитанниц. В спальнях объём воздуха был почти в два раза меньше положенного. В лазарете по нормам воздуха можно разместить одну койку, а ставили две. Да и обходилась аренда в 1913 г. дорого - 3900 руб. в год, с наймом новых помещений и ростом цен в военное время - ещё дороже.
«Женская Учительская Семинария (Дворянская ул., д. Гринблата). Начальница Семинарии — Ал-ндра Дмитриевна Виноградова. Законоучитель — прот. Михаил Смирнов. Наставницы: Вера Аркадиевна Белина, Анна Ал-ндровна Теребина, Екатерина Никол. Пелехова, Евгения Иларион. Захарченко, Елизавета Ив. Вознесенская, Елена Федоровна Даниловская. Учитель пения — Петр Петрович Троицкий. Учитель рисования — Василии Васильевич Горшков. Учительницы образцовой школы: Ольга Ивановна Никольская и Зинаида Антон. Диковская. Письмо–водитель — надв. сов. Дмитрий Васил. Куликов. Врач — Евгений Иван. Фаворский» (Календарь и памятная книжка Владимирской губернии на 1916 год).
Александру Дмитриевну Виноградову сменила на посту начальницы семинарии Мария Феликсовна Радкевич в январе 1916 г.
В 1916 г. своекоштными воспитанницами были 12 учениц, казённокоштными - 60 и 2 ученицы - частными земскими стипендиатками.
Обучение воспитанниц в 1916 г. обходилось казне в 367 руб. 95 коп. на каждую. Кроме того, на содержание казённокоштных воспитанниц казна отпускала 176 руб. 41 коп. на каждую, то есть их содержание обходилось в 544 руб. 36 коп. В это время жалованье педагогов для сравнения составляло от 600 до 1000 руб. в год. Все казённокоштные воспитанницы обязаны были по окончании семинарии прослужить в должности учителя не менее 4-х лет.
Начальницы семинарии строго следили за учебным процессом и успешностью воспитанниц, выдвигая главной целью «воспитание в будущих учащих духа бескорыстного стремления к просвещению ради знаний». Для объективной оценки знаний было установлено правило «принимать не единичный ответ, а всю работу учащейся». Переводные экзамены по окончании первого года обучения показали, что качество знаний стало гораздо выше. Но педагоги предъявляли строгие требования, снисхождений не допускали, поэтому в течение 1916 г. из 88 воспитанниц успевающих было 74, в 1917 г. из 81 - 73. Случалось, что неуспевающих оставляли в семинарии на второй год обучения в одном и том же классе.
Стало традицией ежегодно отмечать День семинарии 1 октября (по старому стилю) в день Покрова Пресвятой Богородицы.
В основу воспитания в семинарии был положен принцип «развития и укрепления трудового начала». Каждый день начинался с того, что дежурные приводили в порядок общежитие. Прислуга только топила печи. Сами воспитанницы вели артельное хозяйство. Две воспитанницы из 4-го класса и две из 3-го класса составляли меню на неделю, выдавали провизию, вели учёт. Это было сложно само по себе, а в условиях военного времени (в 1914 г. началась Первая мировая война) стало сложно вдвойне: цены росли, продуктов не хватало. Но такой порядок воспитывал в ученицах ответственность, рачительность, справедливость.
Для всех без исключения воспитанниц были установлены обязательные работы в саду и огороде. Девочки 3-го и 4-го классов занимались пчеловодством. В торжественные дни мёд выдавали к чаю, «основные запасы мёда хранились на случай, если по тяжёлым условиям времени воспитанницы останутся без чая». Занимались рукоделием: работа с картоном, вышивание, плетение из мочала и соломы.
Для общего развития и повышения культурного уровня по вечерам проводились внеклассные мероприятия: вокально-музыкальные вечера, чтения с «туманными картинками», в вакационное (каникулярное) время - экскурсии.
Сам режим жизни дисциплинировал девочек: 7.00 – подъём, 8.00 - чай с белым хлебом, 8.40 - общая молитва в зале семинарии и начало занятий, 12.40 - обед и продолжение занятий, 15.00- 17.00 - свободное время в общежитии, 17.00 - чай с белым хлебом, 17.00- 21.00 - занятия в семинарии (к примеру, пение, скрипка, рукоделие и т.д.), 21.00 – ужин.
Мерами воздействия за нарушение дисциплины в семинарии служили замечания и выговоры. Крайняя мера - лишение стипендии на определённый срок. И хотя на педагогическом совете законоучитель Смирнов выразил недовольство поведением учениц на службе в храме, заметив, что «воспитанницы стоят не с должным благоговением, а при выходе из церкви переглядываются с посторонними лицами», педсовет единогласно возразил, что замечания совершенно безосновательны. Со стороны воспитанниц практически не было попыток нарушить установленные в семинарии правила. Как отмечала М.Ф. Радкевич: «Воспитанницы, выйдя из деревенской среды, не заражённые тлетворным влиянием города, легко поддаются воспитательным мерам, и т.к. приходящих воспитанниц нет, то от вредных внешних влияний воспитанницы ограждены».
В 1916 г. семинария сделала первый выпуск учителей начальной школы. Звание «учитель народной школы» считалось самым низшим в ранжировании педагогов. Выпускницы 7-го класса гимназий получали более высокое звание домашней учительницы, педагогического класса гимназий - домашней наставницы, что давало им возможность получать большее вознаграждение за свой труд и право вести преподавание отдельных предметов в гимназии при успешном подтверждении своих знаний на экзаменах. Выпускники и выпускницы семинарий таких прав не имели. Не получая более высокого уровня образования, они могли рассчитывать только на увеличение жалованья за выслугу лет, составляя самый стабильный и «надёжный» кадровый корпус начальной школы. Они не оставляли работу в школе, как это чаще всего делали выпускницы гимназий, выйдя замуж, или выпускники духовной семинарии, дождавшись освободившейся должности священнослужителя.
31 мая 1916 г. после торжественного молебна каждая выпускница получила свидетельство на учительское звание, Евангелие и комплект руководств и пособий по методике. Говоря о результатах работы с учащимися, начальница отметила: «Пребывание в семинарии оказало на них благотворное влияние и привило им культурные навыки. В своём поведении они безупречны, им свойственна правдивость, искренность, отзывчивость. По отношению друг к другу проявляют большую заботливость и оказывают помощь».
В 1916 г. в штате числилось 3 преподавателя и 7 преподавательниц. Из них 1 преподаватель и 6 преподавательниц - с высшим образованием и 2 и 1 соответственно - со средним специальным. В образцовой школе при семинарии один преподаватель - с высшим образованием и 2 преподавательницы - со средним.
23 мая 1909 г. на запрос директора народных училищ Владимирской губернии А.П. Флёрова о возможности открытия семинарии во Владимире городской голова Н.Н. Сомов официально уведомил его, что «вопрос о возможности уступки земли для учительской семинарии был доложен в частном совещании гласных Городской думы, и Дума высказалась, что учреждение во Владимире учительской семинарии признаётся весьма желательным и Городское Управление несомненно уступит для надобностей учительской семинарии бесплатно участок городской земли в Стрелецкой слободе в строительных кварталах площадью до 2 десятин».
В 1912 г. дума повторно рассматривала вопрос о выделении земли и возможности постройки здания для семинарии. «Постройка нового специального здания для ВЖУС представляется весьма желательной и необходимой ввиду того, что в г. Владимире весьма трудно подыскать подходящую наёмную квартиру, ибо город Владимир сравнительно невелик, все свободные помещения заняты и даже трудно бывает найти квартиру для частного лица».
28 октября 1913 г. педагогический совет семинарии постановил «просить попечителя Московского учебного округа ходатайствовать перед МНП о скорейшей постройке собственного здания», ссылаясь на дороговизну аренды. За помещение общежития приходилось платить 2000 рублей в год, за помещение классов и образцовой школы - 1900 рублей в год. «Более дешёвого и удобного здания для семинарии в городе совершенно не имеется».
Городская управа выделила участок земли под постройку зданий и других нужд семинарии на левой стороне Стрелецкой улицы в 3 десятины 96 кв. сажен в собственность МНП. Официальная передача земельного участка произошла только 28 мая 1914 г. на очередном собрании Владимирской городской думы.
В мае 1914 г. приказом МНП создана строительная комиссия, в которую вошли директор Реального училища А.В. Лебедев, директор мужской гимназии С.Ю. Беллевич, директор народных училищ губернии В.К. Беллюстин, начальница семинарии А.Д. Виноградова, городской голова Н.Н. Сомов, член городской управы А.К. Баснев, помощник председателя Губернской земской управы С.А. Петров. Строителем здания назначен инженер Л.М. Шерер. Из Министерства народного просвещения присланы документы, среди перечня которых значился «план участка земли, отведённого под постройку здания Владимирской учительской семинарии, смета на постройку здания и чистовые проекты означенного здания на трёх листах».
К 1 января 1915 г. были освоены средства в сумме 93 981 рубль. В 1916 г. - 103 912 руб. За 1914 и 1915 гг. были возведены стены каменного трёхэтажного здания, покрыта крыша. Оставались не готовыми коммуникации. На 1916 г. выделены средства в сумме 103912 руб. С учётом роста цен и инфляции, набиравшей темпы в военное время, это была меньшая сумма, чем освоенная прежде. Но и она давала возможность довести строительство до конца. Постройка временно приостановлена по другой причине: в 1916 г. подрядчик Смирнов был призван на военную службу. Стройка остановилась.
В начале 1917 г. строительная комиссия ещё работала. 20 марта обсуждался вопрос о предохранении крыши от порчи, её покраске. Но требуемая сумма в сравнении со сметной увеличилась на 500 рублей. 25 марта отмечено, что отпущены средства на строительство забора вокруг семинарии.
После событий в октябре 1917 г. строительство заморозили. В 1918 г. владимирский уездный комитет по народному образованию намеревался достроить учительскую семинарию силами безработных. Но в мае 1918 г. получил такой ответ от губернского комиссариата по народному образованию: «Оставшиеся неизрасходованными от постройки женской семинарии средства свыше 103 000 руб. есть пока единовременный источник, из которого Губернский КНП черпает средства на покрытие неотложных расходов». В августе 1918 г. была создана комиссия, которая обследовала состояние объекта строительства. «Здание построено лишь вчерне, т.е. сложены стены, покрыта крыша, уложены балки для междуэтажных перекрытий и для потолка 3 этажа. Сделаны бетонные перекрытия в коридорах <...> Нет чертежей. Железная крыша здания остаётся некрашеной, если не покрасить, может пропасть».
Дополнительные сведения получаем из письма инженера СНХ Попова в Губоно от 29 августа 1918 г. о результатах работы комиссии: «Кроме здания комиссия по постройке обнаружила довольно большое количество кирпича (70000) и сторожку, с живущим в ней сторожем. Сторож этот, оказывается, никакой платы ниоткуда не получает, хотя комиссией установлено, что наблюдение за зданием, безусловно, имеется, т.к. все двери и окна исправно закрыты щитами, находящиеся внутри здания весьма ценные материалы в сохранности, и здание заперто замком. В виду этого прошу Губернский Исполком в целях охраны постройки разрешить мне производить расходы по оплате хотя бы незначительного содержания сторожа, а также произвести окраску крыши, т.к. в противном случае таковые, по заключению специалиста-инженера, могут пропасть <...>.
8 марта сего года комиссар по Н.П. Еремеев просил начальницу ЖУС (М.Ф. Радкевич) выдать бланки ассигновок, что и было исполнено. Один чистый бланк ассигновки был выдан начальницей И.В. Шмальцу под его расписку. Как выяснилось из личных переговоров деньги были получены, но кем и в каком размере неизвестно... Прошу выяснить, кто именно получил и в каком размере остатки ассигнованных на достройку ЖУС сумм».
Сторожем, добросовестно и бескорыстно исполнявшим свои обязанности, оказался Павел Александрович Серкин. Судя по дате, заявление на получение причитающегося ему за полгода жалованья он написал только после того, как комиссия приступила к обследованию здания. В тяжелейших условиях войны, революции он не просто не воспользовался государственным добром, а сохранил, не дав и другим разворовать. Хочется сказать высокопарно, но уместно: «Это человек чести».
Комиссия установила, что для окончания строительства с учётом новых цен требуется 2 млн. рублей. На окраску крыши ушло 4640 рублей.
На одном из первых советов ИНО обсуждались условия существования института, который в это время располагался в 10 небольших зданиях на Студёной горе. Отмечено, что на два предстоящих года, пока нет полного состава учащихся, помещений достаточно, а «за это время закончится постройка здания в Стрелецкой слободе». На заседании совета 26 марта 1920 г. рассматривался вопрос «О достройке здания в Стрелецкой слободе». Совет ИНО постановил приступить к достройке здания, немедленно поручить специалисту Н.Н. Воронину предоставить смету на достройку.
«Помещение, занимаемое сейчас рабфаком и экономическим техникумом, недостаточно и требует дальнейшего расширения. Наиболее подходящим для этой цели является недостроенное здание бывшей учительской семинарии. Президиум губисполкома поддержал ходатайство горсовета перед Наркомпросом об отпуске 200.000 рублей на достройку этого здания. Главпрофобром разрешено увеличить с будущего года количество учащихся рабфака на 60 человек. Однако, этого недостаточно и губисполком предполагает довести это количество до 120 человек» («Призыв», 9 мая 1928). В 1931 году было достроено здание женской учительской семинарии на Стрелецкой улице, которое было передано школе Стройуч.
«Во Владимирской женской учительск. Семинарии благодетельный переворот ничем не отозвался на низших служащих семинарии. Они до сих пор остаются на положении «белых рабов». Не говоря уж о невозможном деспотизме начальницы Родкевич, служащие получают до сих пор по 12 руб. в месяц жалованья при своем столе» («Старый владимирец», 21 июня 1917). «Во Владимирской учительской женской семинарии существует специально «письмоводительская чехарда». Начальница Родкевич является бичом не только для низших служащих, но и для лиц интеллигентских профессий. Например, за полгода она сумела переменить четырех письмоводителей (ищет пятого) и ни с одним из них не рассчиталась, как следует: одному недодала на дороговизну, с другого незаконно удержала некоторые суммы и т.д. «Потерпевшими» подана записка попечителю москов. учебн. Округа с объяснением деятельности Родкевич» («Старый владимирец», 25 июня 1917). «Служащие учит. женск. семинарии, подавшие прошение попечителю округа об изъятии от них грубой и деспотичной начальницы, страшно взволнованы за свою судьбу. В конце июня из округа пришла бумажка с поручением свящ. семинарии произвести расследование. Расследование производилось священ. Не без пристрастия, несмотря на то. Что он сам своевременно обращался за защитой от начальницы» («Старый владимирец», 16 июля 1917).
В 1919 г. семинария была преобразована в Институт народного образования (ИНО).
Источник: Н.В. Корешкова. Женская учительская семинария во Владимире (1913-1918 гг.). Краеведческий альманах «Старая столица». Выпуск 19.
