Главная
Регистрация
Вход
Четверг
21.01.2021
11:52
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [139]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1332]
Суздаль [414]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [430]
Музеи Владимирской области [60]
Монастыри [7]
Судогда [10]
Собинка [115]
Юрьев [223]
Судогда [105]
Москва [42]
Покров [141]
Гусь [158]
Вязники [283]
Камешково [98]
Ковров [377]
Гороховец [123]
Александров [251]
Переславль [112]
Кольчугино [76]
История [39]
Киржач [85]
Шуя [105]
Религия [5]
Иваново [59]
Селиваново [40]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [105]
Писатели и поэты [102]
Промышленность [90]
Учебные заведения [119]
Владимирская губерния [37]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [50]
Муромские поэты [5]
художники [25]
Лесное хозяйство [16]
священники [6]
архитекторы [6]
краеведение [41]
Отечественная война [244]
архив [6]
обряды [15]
История Земли [4]

Статистика

Онлайн всего: 22
Гостей: 22
Пользователей: 0

Яндекс.Метрика ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Николай Николаевич Шемянов

Николай Николаевич Шемянов

Г. Г. Мозгова, М. Ю. Бальмонт «ВЫЛЕЧУСЬ - ПРИДУ ПЕШКОМ ВО ВЛАДИМИР».
Краеведческий альманах «Старая Столица» выпуск 9.

Так писал в июне 1958 г. Леониду Семеновичу Богданову проживавший в это время в Ярославле Николай Николаевич Шемянов (1877-1959), большая часть жизни которого была связана с Владимирским краем.
Н. Н. Шемянов являлся одним из авторов поэтического сборника «Астры», вышедшего из печати тиражом в 500 экземпляров в 1922 г. во Владимире. К изданию его подготовили девять владимирских поэтов, входивших в группу «Стрежень» - кроме Н. Н. Шемянова, это были: Михаил Владимирович Машков (под псевдонимом М. Быковский), А. Круковский, Инна Карэм, И. Шумилов, Василий Печерский, А. Листовская, Иван Соин и Николай Николаевич Воронин (некоторые подписывали произведения своими именами, другие - псевдонимами). В сборнике были помещены также стихи ушедшей из жизни в ноябре 1921 г. восемнадцати летней Нины Осиповны Быковской.
В распоряжении Г.Г. Мозговой находятся копии документов из архива Кнопфов - Машковых, среди которых - альбом, имеющий непосредственное отношение к сборнику «Астры».
Даря сборник «Астры» сыну Михаилу, который учился на математическом факультете Московского университета, Машков Михаил Владимирович написал на книжке: «Математика и поэзия так близки и так противоположны, как иногда бывает это в человеческих семьях, но математика часто бывает поэзией числа, а математик - поэтом, черпающим свои грезы в мире цифровых знаков. И я утверждаю, что большинство математиков - поэты <...>». Это высказывание в полной мере относилось как к самому Михаилу Владимировичу, так и к его другу Н. Н. Шемянову.

Николай Шемянов родился 20 октября (2 ноября) 1877 г. в г. Томске. Его отец, крестьянин д. Запрудье Шуйского уезда Владимирской губернии Николай Алексеевич Шемянов, служил бухгалтером в торговой фирме «Братья Стахеевы». После смерти отца в 1881 г. содержание семьи взяла на себя мать Николая - Ольга Фирсовна. Семья перебралась в Москву, где Ольга Фирсовна поступила на акушерские курсы. В 1885 г. она получила в Шуйском земстве должность акушерки, в которой проработала 39 лет. Шемяновы жили сначала в Иваново-Вознесенске, где Николай учился в начальной школе. С 1889 г. он продолжил обучение в Шуйской мужской классической гимназии, которую окончил в 1897 г. и поступил на отделение математических наук физико-математического факультета Императорского Московского университета. В 1899 г. он был исключен со второго курса за участие в студенческих беспорядках, выслан в Шую, но через год восстановлен в учебном заведении.
Именно к периоду учебы в университете относится начало серьезной литературной деятельности Николая Николаевича. Так, в 1902 г. в Костромском городском театре по пьесе Н. Шемянова «Чахлая березка» был поставлен спектакль, о чем писала ярославская газета «Северный край». Его стихотворение (в прозе) впервые было опубликовано в 1903 г. в № 20 газеты «Костромской листок».
В 1903 г. Н. Н. Шемянов выдержал в физико-математической комиссии при университете «установленное испытание» и 28 мая был удостоен диплома первой степени. Имея возможность получить работу в Москве, он решил начать свой трудовой путь в далекой провинции. Распоряжением управляющего Оренбургским учебным округом с 1 августа 1903 г. молодой специалист был назначен на должность преподавателя математики в Оренбургское реальное училище. Здесь он не только преподавал, но и являлся членом хозяйственного комитета училища (1904-1908 гг.) и классным наставником 4-7 классов. Работа, особенно в старших классах, требовала большой подготовки, постоянного совершенствования педагогических методов, так что, по его собственному признанию, именно в Оренбурге Н. Н. Шемянов «научился быть учителем». Здесь Николай Николаевич много сил отдавал внеклассной работе с учащимися: создал кружок математики «Математические вечера для учащихся», кружок астрономии; руководил любительским драматическим кружком, что было в то время редким явлением. Он получил разрешение попечителя Оренбургского учебного округа издавать первый в России ученический журнал математического кружка «Записки математического кружка при Оренбургском реальном училище», и с 1 февраля 1906 г. стал его редактором. Журнал издавался с 1906 по 1914 год. В номерах 1 и 3 журнала за 1907 г. была опубликована первая печатная работа Н. Н. Шемянова-математика - «Конспективный курс тригонометрии для 6-го класса реальных училищ». В этот период он вступил в члены Оренбургского отдела Императорского Русского географического общества. I января 1908 г. «за отлично-усердную службу» Н. Н. Шемянов был награжден орденом св. Станислава 3-й ст., а 15 сентября того же года утвержден в чине коллежского асессора.
Служа в Оренбурге, Николай Николаевич, продолжил заниматься литературным творчеством - являлся сотрудником-корреспондентом российских журналов - «Русский артист», «Рампа и жизнь» и других. Корреспонденции о театральной жизни Оренбурга он подписывал псевдонимом «Ник. Шуйский». К сожалению, написанную им пьесу «На волнах» о студенческой жизни конца 1890-х гг., цензура к постановке в 1908 г. не разрешила.


Улица Никитская, д. 1. Бывшее Реальное училище.

В 1909 г. Н. Н. Шемянов вернулся во Владимирскую губернию: распоряжением попечителя Московского учебного округа с 1 августа 1909 г. он был перемещен на должность преподавателя математики во Владимирское реальное училище, в котором служил до 1918 г. Служил Николай Николаевич исправно, и плановое повышение его в чинах продолжалось: коллежский советник, надворный советник. Высочайшим приказом по гражданскому ведомству от 1 января 1914 г. он был награжден орденом св. Анны 3-й ст.
Как и многие преподаватели, Николай Николаевич одновременно служил в нескольких учебных заведениях. Так, 2 октября 1909 г. ему разрешили вести часы по физике и математике в частной женской гимназии Л. М. Давыдовой. Несколько позднее он подал заявление о разрешении вести в этой гимназии часы и по космографии. Однако через год, с 16 августа 1910 г., он и одновременно с ним устроившиеся на работу в гимназию преподаватели А.М. Лифанов (история) и В. П. Тепин (русский язык) от обязанностей учителей были освобождены.
Собственного жилья во Владимире Н. Н. Шемянов не имел и снимал квартиры, довольно часто меняя их. Так, в 1910 г. он жил в доме Никонова на Троицкой улице, в 1912 и 1913 гг. - в доме Булгакова на Мещанской улице, в 1914 г. - в доме Кирсанова в Протасьевском переулке.


Педагогический персонал Владимирского реального училища. Третий слева преподаватель истории А.М. Лифанов, крайний справа преподаватель математики Н.Н. Шемянов. 1912 г. Фот. парижская фирма «Случанский и сын».

Конечно, было бы интересно услышать мнение учеников о Николае Николаевиче как об учителе. И подобные воспоминания сохранились. Они принадлежат Иосифу Львовичу Долинскому (1900-1983), проживавшему во Владимире в 1914-1917 гг. и ставшему впоследствии кандидатом искусствоведения, профессором ВГИКа, деканом его режиссерского факультета. Иосиф Львович Долинский учился в указанные годы во Владимирском реальном училище и добрым словом вспоминал под конец жизни только двух его преподавателей. Его память не сохранила их имена, но, согласно архивным документам, в воспоминаниях И. Л. Долинского речь шла как раз о Н. Н. Шемянове и А. М. Лифанове. «Учитель по истории, - писал Иосиф Львович, - я помню, считался таким же интересным, как учитель по математике. Этих учителей мы любили и уважали. Отметки он ставил нам очень точно, безошибочно, что, естественно, еще более внушало нам уважение к нему».
Особенно интересно свидетельство И. Л. Долинского о том дне, когда во Владимире стало известно о произошедшей в стране Февральской революции. В этот день у класса, в котором учился Иосиф Долинский, должна была быть контрольная по математике, поэтому его воспоминания об этом дне связаны именно с преподавателем математики. Интересно, что И. Л. Долинский приписал Н.Н. Шемянову и участие в революционном «подполье». Иосиф Львович писал: «Приходим утром в училище, у нас контрольная по математике. Кондаков (одноклассник И. Долинского) дрожит дрожмя. Я и Панфилов (тоже одноклассник И. Долинского) сидим друг за другом, следовательно, у нас одинаковые задачи. Мы относительно спокойны с... Зашел педагог по алгебре - уже немолодой, тот самый, с которым Кондаков (это я узнал позже) был в подполье. Кондакову особенно стыдно было, если он не решит. Педагог грустный почему-то. Ну, думаем, дела плохи, значит, примеры или задачки будут такие, что все провалимся. Вынули листки, чистые, он любил листки, а не тетради. Ждем, что он напишет на доске. А он, дорогой наш учитель, которого сейчас боимся как огня, все смотрит в окно и не пишет ничего на доске. Душа замирает от страха. И вдруг этот мирный человек кричит: "Листки и книги оставьте, скорей одевайтесь, все на улицу! Царя сбросили! Освобождайте институток, ура!". Нет, он не сошел с ума, нет: все верно, в окно стучат, мы, как шальные, точно сорвавшиеся с цепи, бежим в раздевалку, одеваемся (ведь зима на дворе), врываемся через закрытую дверь к институткам (ученицам женской гимназии), бежим по этажам, зовем институток на улицу <...> Боже мой, сколько радости вдруг оказалось в городе! Когда мы во главе с Кондаковым прибыли к губернаторскому дому, то оказалось, что взрослые решили вести губернатора через весь город к тюрьме, чтобы все-все видели, что глава губернии схвачен, и над ним будет суд. Наш математик, который был уже там, через Кондакова велел образовать сильное кольцо из самых здоровых, в середине будет губернатор, и так кольцом вести его в тюрьму».
Н. Н. Шемянов продолжал преподавательскую работу во Владимире и после октября 1917 г. Постановлением отдела по народному образованию от 22 августа 1918 г., он с 1 сентября был перемещен во владимирскую 2-ю мужскую гимназию. Когда же гимназии были преобразованы в школы, с октября того же года Николай Николаевич стал преподавателем математики и председателем педагогического совета Третьей советской школы II ступени (находилась в здании бывшего реального училища), а с 14 ноября 1918 г. и преподавателем по общему машиностроению Мальцевского ремесленного училища (именно его в автобиографии он называет Владимирским техникумом, поскольку Мальцевское училище было впоследствии преобразовано во Владимирский техникум по общему машиностроению) и Владимирской учительской семинарии. В августе 1919 г. Николай Николаевич был введен в инициативную группу по преобразованию семинарии в Институт народного образования (ИНО). Он стал членом педагогического совета, заведующим школьным отделением института и лектором по математике и методике математики. В октябре 1921 г. Владимирский ИНО был преобразован в Практический институт народного образования (ПИНО), и Николай Николаевич продолжил работать в нем в той же должности. В 1923 г. ПИНО, в свою очередь, преобразуется во Владимирский педагогический техникум, и Н. Н. Шемянов преподавал в нем до середины октября 1930 г., совмещая работу в нем с работой в партшколе и на рабфаке.


Преподаватели и учащиеся Владимирского педагогического техникума. Второй ряд, слева направо: 6-й - Н.Н. Шемянов, 7-й - Ф.А. Альбицкий. Середина 1920-х гг.

Работа в ИНО и ПИНО свела Н.Н. Шемянова с целым рядом интересных людей. Один из них - бессменный ректор ИНО и ПИНО Федор Алексеевич Альбицкий (1882-1943) - не только хороший администратор, но и прекрасный преподаватель естествознания, методист, исследователь, автор книги «Растительность и животный мир Ивановской области» (1931). 23 марта 1922 г. при обсуждении на заседании педагогического совета кандидатур членов правления Н.Н. Шемянов дал такую характеристику ректору ПИНО: «из всех лиц, с самого начала принимавших участие в создании ИНО, остались только я и Альбицкий Ф. А. Он горячо предан делу. Создание института и его существование до сих пор до некоторой степени принадлежит Альбицкому».
Ко времени работы в ПИНО, очевидно, относится знакомство и начало крепкой многолетней дружбы Н.Н. Шемянова с Михаилом Владимировичем Машковым, который преподавал в ПИНО и педагогическом техникуме рисование. Михаил Владимирович был очень близок со своим сыном Михаилом, учившимся, как уже было сказано, на математическом факультете Московского университета, состоял с ним в постоянной переписке, и именно благодаря этим письмам мы знаем о важных событиях не только в семье Машкова, но и в семьях его друзей и знакомых, в том числе, авторов сборника «Астры», о взаимоотношениях с ними. Вот, например, выдержка из письма, написанного М. В. Машковым после 7 марта 1923 г.: «Я теперь много пишу. Бывает у меня частенько Николай Николаевич Шемянов. Мы с ним большие друзья. Он постоянно спрашивает меня о тебе: что ты, что пишешь, как работаешь и т.д. Носит мне марки для коллекции, делится своими стихотворениями. На мои именины был у меня с Богдановым Леонидом Семеновичем. Я пришел, хотя и поздно, со своих курсов, но провели мы вечер очень хорошо. Вот я и мечтаю, что летом и ты познакомишься с этими хорошими людьми <...>. Я посылаю тебе несколько новых стихотворений, которых пишу уйму. Словом, Н.Н. Шемянов удивляется и всегда сопровождает свое удивление словами: “Что за черт! Здорово...”». А вот письмо от 30 апреля того же года: «Был у меня недавно вечером Николай Николаевич Шемянов и Леонид Семенович Богданов. Шемянов мне сказал, что он "преклоняется" предо мной».

Работая во Владимире, Н.Н. Шемянов живо интересовался вопросами совершенствования программ и методов обучения. В 1913 г. он стал участником 2-го Всероссийского съезда преподавателей математики, проходившего в Москве. Свой большой педагогический опыт Николай Николаевич передавал молодым учителям. Преподавая математику и методику математики во Владимирском педтехникуме, он вел большую работу с учителями школ первой ступени. Богатым опытом проведения математических экскурсий в лес, на луг, на огород, на реку он поделился с учителями в труде «Экскурсионный метод в математике», получившем благожелательный отклик. Беседы с учителями Владимирской губернии, для которых он проводил практикум по изготовлению наглядных пособий по математике, по его собственным словам, побудили Н.Н. Шемянова написать еще одну книгу - «Математическая лаборатория», выдержавшую два издания и допущенную научно-педагогической секцией Государственного ученого совета в качестве методического пособия для учителей школ первой ступени. Наконец, большой опыт проведения практикумов по изготовлению наглядных пособий Н. Н. Шемянов обобщил в пособии для учителей «Математика и ручной труд».

Н.Н. Шемянов был личностью многогранной. Помимо преподавательской и научной работы, занимался творчеством, о котором будет сказано ниже, а также широкой общественной работой. В автобиографии он так описывал общественную работу владимирского периода жизни: «Общественную работу вел и веду самую разнообразную, по преимуществу на культурном фронте. Будучи во Владимире, исполнял многочисленные поручения губОНО и Губпроса. В течение 12 лет вел - часто по личному почину - методическую работу с учительством города и деревни. В 1926 году принимал деятельное участие в математической секции Конференции преподавателей педтехникумов (Ленинград); был председателем секции и сделал в одном из заседаний доклад на тему о методработе с учительством. В 1928 г. был включен Московским Институтом по повышению квалификации педагогов в состав центрального лекторского коллектива (отношение Института от 13.09.1928 г. за № 950). По представлению Владимирского Губпроса Экспертной Комиссией Цекубу и Ц.Б.С.Н.Р. в заседании 14.01.1929 г. зачислен в список научных работников г. Владимира в группу по специальности “методики математики”. Весной 1930 г. принимал большое участие в качестве методиста в ликвидации неграмотности по г. Владимиру».

Еще служа в Оренбурге, Н. Н. Шемянов женился первым браком на Капитолине Николаевне Равинской (р. 27.10.1885). 21 мая 1906 г. у Шемяновых родилась дочь Нина, уже во Владимире 13 января 1911 г. на свет появился Алексей. О Капитолине Николаевне известно также то, что она окончила Московские высшие женские курсы и с 15 октября 1915 г. преподавала историю и географию в частной женской гимназии Л.М. Давыдовой. В мае 1918 г. она присутствовала на испытаниях в первый класс во Владимирской второй женской гимназии (бывшей Петроковской), в которой преподавала естественную историю и географию.
По всей вероятности, впоследствии Н. Н. Шемянов овдовел, поскольку в апреле 1923 г. он вторично женился на шуянке Вере Александровне Бальмонт (1896-1959), племяннице известного поэта и переводчика К.Д. Бальмонта. Вера Александровна также окончила Московские высшие женские курсы, историко-филологическое отделение, некоторое время преподавала в Шуе. Во Владимир к мужу переехала в 1923 г. Очевидно, и здесь она также учительствовала.

Обратимся опять к переписке М. В. Машкова с сыном. Письмо от 30 апреля 1923 г.: «Из Шуи вернулся Ник. Ник. Шемянов. Он женился на дочери А.Д. Бальмонт - Вере Александровне, племяннице поэта К. Д. Бальмонта. Сияет, как медный грош. Был заключен пока еще гражданский брак, а церковный будет заключен в июне, когда кончатся занятия. Плохо то, что у него, кажется, квартира в здании бывшей духовной семинарии, куда переходит Институт Народного Образования, улыбается, и он остается на старом пепелище. Он уже даже и пианино своей жене купил путем продажи своего велосипеда и энциклопедического словаря. С квартирой дело обстоит плохо: свободных квартир в городе совсем нет, и все бьются с отысканием комнат». В письме от 20 мая Михаил Владимирович сообщал сыну: «Ник. Ник. Шемянов женился, но жену еще не приводил и теперь все летает на свою новую квартиру, полон забот о всяких горшках, кастрюлях и прочей домашней утвари». Позднее М. В. Машков познакомился с женой друга, вот его впечатления о ней (письмо от 10 июля 1923): «В минувшее воскресенье был с мамой у „молодых” Шемяиовых <... >. Она не красива, но очень симпатична, хорошая музыкантша и окончила высшие женские курсы». В браке у них родились три дочери: Татьяна (1924), Ксения (1925) и Зоя (1928).

На время проживания во Владимире, мало того - именно на первые постреволюционные годы приходится, очевидно, (как и у М. В. Машкова), расцвет поэтического творчества Н. Н. Шемянова. Вообще это было время «раскрепощения», расцвета «самодеятельной» культуры, что являлось, очевидно, естественной реакцией интеллигенции на крайне сложные бытовые условия жизни и те потери, которые пришлось понести в ходе революции многим ее представителям. В 1921 г. Н.Н. Шемянов, например, публиковал стихи в литературных сборниках «Рассвет» (стихотворение «Грани вечности») и «Жизнь и грезы» (стихотворения «Пойми - прости», «Март», «Молодежи»), в 1922 г. - в сборнике «Астры».
В сборник «Астры» вошли три стихотворения Н. Н. Шемянова: «Вереск», «Осеннее» и «Моей матери» (даны в Приложении к нашему очерку). Раздел каждого из авторов сборника имел в нем свое название. Раздел Николая Николаевича назывался «Вереск». Мы уже привыкли к тому, что наиболее часто встречающейся темой поэтического творчества являются любовные переживания. В «Астрах» нет образчиков любовной лирики. Не до этого было авторам, всех их в первые годы советской власти охватывали совершенно другие переживания. Направленность последних довольно точно уловил критик творчества поэтов группы «Стрежень» Дмитрий Рабочий, сделавший жесткий вывод: «“Астры” - сплошное нытье, сплошные жалобы на то, что “Астры” (вы понимаете - астры последние осенние цветы) умирают, потому что идет уже революционный снег, и им в жизни места не остается». Так вот Н.Н. Шемянов был одним из немногих авторов сборника, стихи которого были связаны с женщиной - любимой, хорошей знакомой, матерью. В качестве эпиграфа к стихотворению «Моей матери» Николай Николаевич выбрал, что интересно, строчки К. Бальмонта:
Все мне грезится море да небо глубокое
Бесконечная грусть, безграничная даль.
И это позволило Д. Рабочему написать, что Н. Шемянову «тоже пора к праотцам, к К. Бальмонту, стихи которого он так нежно и мелодично вливает в строфы своих (“Безумству храбрых поем мы песню”, - это знаете, насчет Сокола!)».
Чтобы еще раз обратиться к окружению наших поэтов, к людям, с которыми они общались, живя во Владимире, скажем несколько слов о Ксении Гербановской, которой, как увидит читатель, было посвящено стихотворение Н.Н. Шемянова «Осеннее». Ксения Гербановская (1906-1986) являлась внучкой знаменитого настоятеля владимирского Успенского собора, автора трудов по его истории Александра Ивановича Виноградова. Ксения гимназию окончить не успела, и среднее образование получала уже в единой трудовой школе. А познакомился с ней Николай Николаевич, по всей видимости, когда она стала студенткой ПИНО, а окончила его в 1924 г., когда он уже стал Владимирским педагогическим техникумом. Ксению Гербановскую довольно хорошо можно представить себе по рассказам ее родственниц и по сохранившимся в семейном архиве фотографиям. Н. Н. Шемянов верно уловил ее особенность. Это была, с одной стороны, активная, подвижная, окруженная подругами, весьма привлекательная девушка, которая, с другой стороны, несмотря на возраст и эпоху, в которой происходило ее взросление, не являлась «девушкой в красной косынке», оставаясь нежной, слегка загадочной, задумчивой и элегичной барышней из прошлого.
Теперь обратимся к альбому М. В. Машкова, в который, как уже говорилось в статье о Н. Н. Воронине, Михаил Владимирович, самодеятельный поэт и художник, включил дружеские шаржи на товарищей - поэтов-авторов сборника, посвященные им стихи. Сюда же вписывали его товарищи и новые стихи, в том числе, посвященные, в свою очередь, М. В. Машкову. Н.Н. Шемянов был другом хозяина альбома, поэтому неудивительно, что в нем Николаю Николаевичу отведено немало места.


Шарж на Н.Н. Шемянова работы М.В. Машкова «Преподобный Николай Педтехникумский». 23 ноября 1924 г.

Прежде всего, это три шаржа на Н. Н. Шемянова. Один из них, датированный 23 ноября 1924 г., М. В. Машков назвал «Преподобный Николай Педтехникумский». На нем Николай Николаевич изображен с сияющим нимбом над головой, по периметру которого нанесены всевозможные математические формулы и геометрические фигуры (уж Машков-то знал толк в том, что можно было изобразить на «портрете» математика).
На втором шарже Н. Н. Шемянов, опять же с закрытыми глазами, что, очевидно, означает его погруженность в собственные думы, расчеты, творчество, бросает вверх ботинок. В карман расстегнутого пальто запиханы рукописи, но на этот раз не математических расчетов, а стихов (на одном из листов, в частности, видна надпись «Бисер мгновенный... Поэма». А под шаржем подпись: «Свою конечность бросаю в вечность. С почтением Н. Шемянов».
На обратной стороне страницы с этим рисунком М. В. Машков поместил стихотворение, датированное 15-19 августа 1928 г., которому предпослал пояснение: «Ода к двадцатипятилетию деятельности в качестве аудитора наук математических Николая сына Николаева ІІІемянова, Михаилом сыном Владимировым Машковым сочиненная и на музыку никем еще не положенная, но к оному весьма пригодная, особливо в сопровождении двух турецких и 4-х малых барабанов, литавров, тарелок, бубен и прочих ударных инструментов, к употреблению Декретами Совнаркома и Циркулярами Наркомпроса допущенными».
Шемянов Николай!..
Проведший детство в Шуе!!..
Происхождением - ума Аристократ!!!
Я ныне помянуть тебя трикраты рад, -
И каждый раз взаправду, а не всуе, -
За то, что ты лет двадцать пять подряд
Учил счислению российских оболдуев.

Наконец, третий шарж с заголовком «Математическая экскурсия (тема)» изображает Н.Н. Шемянова стоящим на берегу реки, очевидно, с приспособлением для измерения глубины воды, глядящим на проплывающую мимо галошу. На некотором удалении от него стоит, очевидно, группа учеников, раскрывших от изумления рты. Сопроводительный текст поясняет: «Вы идете вдоль реки и видите: плывет галоша, а в десяти шагах - другая. Вы меряете глубину, на которой утонул ваш ученик, расстояние между галошами, и тема для беседы готова». Как видим, М.В. Машков явно имел в виду экскурсионный метод преподавания математики, над которым трудился Н.Н. Шемянов.
Кроме того, в альбом помещены стихи Н.Н. Шемянова ноября 1922 - марта 1923 г.: посвящение М. Быковскому, триолеты, стихотворение «Рондо», ознакомиться с которым читатель имеет возможность в Приложении. Одно из стихотворений вписано Н. Н. Шемяновым в альбом Машкова для их соавтора по сборнику «Астры» Инны Карэм, и о нем будет рассказано в очерке, посвященном поэтессе, «скрывшейся» под этим псевдонимом.

Коротко расскажем о жизни и деятельности Н.Н. Шемянова после отъезда из Владимира. Осенью 1930 г. Николай Николаевич был приглашен дирекцией Ярославского педагогического института на должность доцента по методике преподавания математики и преподавателя того же предмета на курсах подготовки работников ФЗС (фабрично-заводская семилетка). За свою большую творческую жизнь Н.Н. Шемянов написал и издал 18 печатных работ. Это количество качественных работ дало возможность ученому совету института в 1947 г. единогласно вынести решение о присуждении Н.Н. Шемянову ученой степени кандидата педагогических наук без защиты. В 1949 г. Н.Н. Шемянов стал заведовать в пединституте вновь образованной кафедрой методики математики. Надо отметить, что Н.Н. Шемянов весьма заметно выделяется на фоне целого ряда получивших хорошее образование и весьма талантливых преподавателей-владимирцев. Ограничимся оценкой его деятельности, данной профессором И.Я. Депманом: «Имя Н.Н. Шемянова как автора статей и книг по методике математики хорошо известно в русской педагогической литературе с 1906 года. В каждой из своих основных работ он сумел сказать свое слово, является часто в русской методической литературе единственным или основным автором по данному вопросу. Во всех его работах неизменно чувствуется глубокое и близкое знание автором школы, ее потребностей и возможностей и горячее желание ей помочь».
Большое значение Николай Николаевич придавал истории развития русской школы и методики математики. Им была задумана монография «Отец и сын Гурьевы - основоположники русской методики математики», глава из которой, посвященная «трудам и дням» академика рубежа ХѴІІІ-ХІХ вв. С.Е. Гурьева, была опубликована в «Ученых записках Ярославского пединститута». Для нас, поскольку мы говорим и о литературном творчестве Н. Н. Шемянова, интересен отзыв об этой работе профессора И. К. Андронова: «Читал с исключительным наслаждением и поучением. Слог, содержание, все исключительно импонирует <...> Вы не только математик, методист, историк, но и литератор - так хорошо все передано. Вы этой работой можете гордиться. Есть чем!». С большим интересом работал Николай Николаевич и над архивными материалами, касающимися жизни и деятельности первого в Ярославской школе математика - методиста Михаила Васильевича Розина (XVIII в.).
На пенсию Н. Н. Шемянов вышел в 1953 г., но даже и в этот период его не переставала волновать судьба советской школы.


Н.Н. Шемянов. Ярославль, 1957 г.

Любовь к литературе, к поэтическому творчеству не покидала Николая Николаевича и в годы, проведенные вне Владимира. За несколько лет он собрал богатейшую библиотеку о великом русском драматурге А. Н. Островском. Много лет Николай Николаевич дружил и состоял в переписке с известным владимирским краеведом Леонидом Семеновичем Богдановым, с историком и библиографом, автором известной «Библиографии Владимирской губернии» (1905) Масановым И.Ф. (1874—1945), которому помогал в составлении знаменитого «Словаря псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей». Дочерей Н. Н. Шемянов воспитывал на лучших образцах родной литературы, поэзии, в том числе, стихах К. Д. Бальмонта, которому они приходились внучатыми племянницами.
Приведем стихотворение, написанное Н. Н. Шемяновым после семейной пешеходной экскурсии на родину Бальмонта - в деревню Гумнищи Шуйского района Ивановской области, совершенной 12 июля 1935 г.:
Колокольчики, ромашки, васильки
Выткали ковер по берегу реки.
Не смолкая, струйки Тюниха журчат.
Вторят болтовнею голоса ребят.
Шумною ватагою в Гумнищи держим путь.
Есть ли нас счастливее на свете кто-нибудь?
На горе за церковью тихо дремлет сад.
Эй! Проснись старинушка! Иль гостям не рад.
Дочкам, липкам стареньким, объяви приказ:
Рассказать трем девочкам о былом рассказ.

К сожалению, последние годы жизни Н. Н. Шемянова счастливыми не назовешь. Болел он сам, и уже к апрелю 1958 г. год не выходил из дома: «Бастуют ноги, потерял память, плохо слышу». Тяжело болели жена и дочь Ксения (Николай Николаевич, его жена и дочь умерли в один год!), к тому же в квартире проживало семь человек, в том числе, муж и маленький ребенок дочери Зои. О сложившейся в семье ситуации Н.Н. Шемянов также писал в последних письмах к Л. С. Богданову: «Домашние перестали разговаривать со мной по-человечески, полагая, видимо, что мои обязанности по отношению к ним кончены. Грустно, грустно <...>. Крепко, вспоминая Вас, единственного близкого мне человека, не один раз в день, целую Вас. P.S. Как не плохо, а хотелось бы еще пожить... 2 ноября исполнилось 80 лет».
Умер Николай Николаевич Шемянов 30 января 1959 г., похоронен в Ярославле на Леонтьевском кладбище. В некрологе, опубликованном в газете «За педагогические кадры» Ярославского государственного педагогического института им. К.Д. Ушинского, говорилось: «В своих научно-методических работах Николай Николаевич особенно настойчиво рекомендовал развивать такие методы обучения, которые давали бы учащимся живое представление о применении математики в вопросах естествознания и к задачам, выдвигаемым жизнью, практической деятельностью людей. Имя Николая Николаевича как ученого-методиста в области математики широко известно среди методистов Советского Союза».
Безусловно, тосковал Николай Николаевич в последнее время по своим зрелым годам - непростым во многих отношениях, но наполненным активной работой и литературным творчеством, интересным общением с близкими по духу людьми. Давно уже не было в живых его лучшего друга М. В. Машкова, вот и целовал он в письмах «единственного близкого» ему человека Леонида Семеновича Богданова, просил его передать «привет всем населяющим д. 10-а» (имелся в виду дом Богдановых по улице им. Щедрина) и излагал (неосуществимую, конечно, а вдруг?) мечту: «Вылечусь - приду пешком во Владимир».

За помощь в сборе материалов для статьи и консультации авторы выражают благодарность Надежде Владимировне Корешковой.

ПРИЛОЖЕНИЕ
СТИХИ Н.Н. ШЕМЯНОВА

Стихотворение из тетради М. В. Машкова

РОНДО

Не множь тоски! Довольно слез!
Я мчусь стрелой навстречу солнцу
На самолете вешних грез.
Последний утренний мороз
Льдом затянул мое оконце...

Набухли почки у берез.
Как скряга звонкому червонцу
Я рад барашкам вербных лоз.
Не множь тоски!

Я мчусь стрелой навстречу солнцу.
Шуршанье траурных плерез
Не тронет сердце беззаконцу.
Мне, как беспечному гасконцу,
Не надо скорбных тубероз.
Не множь тоски!..
01.03.1923

Стихи из сборника «Астры»
ВЕРЕСК

Последыш блеклого стареющего лета,
Убогий красками и словно неживой,
Букет из вереска и листьев бересклета
Забыт... тобой.

Все о былом лиловые чешуйки
И тонких листьев алый коленкор...
И мутен, как дождя на окнах струйки,
Докучной совести укор.

ОСЕННЕЕ
Кучка робких, невзрачных осинок,
Жалкий вереск, марьянник, будра,
Пень горелый, весь черный, как инок,
Хмуро-скорбное небо сутра,
В серой выси надрывные крики -
Робко-бледные лунные блики,
Никлость душу томящих ночей...
Свежесть ветра, краса, обаянье,
Звонкий трепет листвы золотой -
Шумной радости вы сочетанье
С нежной грустью, с безмолвной тоской!..

МОЕЙ МАТЕРИ
Все мне грезится море да небо глубокое,
Бесконечная грусть, безграничная даль. К. Бальмонт
1
И вот опять с открытыми глазами
Встречаю день поникло у стола.
Всю ночь змеистыми тропами
Больная мысль, как нищая, брела
По пустырям покинутых угодий,
Среди болот, по выжженным лесам;
Был бледен след к утерянной свободе
И к невозвратным небесам...
И вот опять с открытыми глазами
Я встретил день поникло у стола,
А ты... ты робкими шагами
Ленивца разбудить к постели подошла.
2
И нет в душе палящих откровений,
Нет дум, разящих, как стрела.
Толпу коварных сновидений
Старуха ночь куда-то увела.
Душа одна. Пониклая, как осень,
О нежной зелени в безмолвии грустит.
Ты шепчешь мне: «Вернется неба просинь,
И резвый ветерок листвой зашелестит.
Придет весна. Могучи чары мая!»...
И верю сказке я, под утро засыпая.
Образование в губернском городе Владимире
Альбицкий Федор Алексеевич (1882 -1943) - председатель правления Владимирского Института народного образования, ректор Практического института народного образования.
Уроженцы и деятели Владимирской губернии

Copyright © 2018 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Николай (08.01.2018)
Просмотров: 925 | Теги: учебные заведения, Владимир, люди | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

ПОИСК по сайту

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:



Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика