Главная
Регистрация
Вход
Пятница
15.11.2019
12:53
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Меню

Категории раздела
Святые [136]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1128]
Суздаль [349]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [371]
Музеи Владимирской области [59]
Монастыри [5]
Судогда [9]
Собинка [81]
Юрьев [199]
Судогда [84]
Москва [42]
Покров [111]
Гусь [125]
Вязники [230]
Камешково [66]
Ковров [296]
Гороховец [95]
Александров [216]
Переславль [100]
Кольчугино [62]
История [32]
Киржач [69]
Шуя [93]
Религия [4]
Иваново [48]
Селиваново [28]
Гаврилов Пасад [8]
Меленки [70]
Писатели и поэты [15]
Промышленность [76]
Учебные заведения [51]
Владимирская губерния [30]
Революция 1917 [44]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [75]
Медицина [34]
Муромские поэты [5]
художники [5]

Статистика

Онлайн всего: 11
Гостей: 11
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Никольский Семён Яковлевич

Семён Яковлевич Никольский

С.Я. Никольский родился 26 января 1845 г. в селе Пестяки Гороховецкого уезда в семье священника Якова Андреевича Никольского и его жены Надежды Алексеевны. Детство его прошло в Пестяках, в Гороховецком залесье. Местные крестьяне славились тем, что, кроме земледелия, занимались ещё и вязанием шерстяных варег, чулок и носков. Наблюдательный мальчик подмечал все обычаи местной жизни. Особенно он интересовался стариной. В церкви, где служил его отец, было много старинных вещей, икон, книг, в том числе главная храмовая икона - список с образа Успения Богородицы Киево-Печерской лавры, богато украшенная золотыми венцами с крупным алмазом и с особым ковчежцем с мощами печерских угодников. В ризнице хранилось очень древнее печатное Евангелие 1599 г., деревянный потир и оловянный ковчежец для Св. Даров. Интересуясь иконами, он узнал имя местного иконописца Григория, который умер в конце XVIII в.
В 1860 г. Семён Никольский поступил во Владимирскую семинарию, где учился вместе с известным впоследствии священником Василием Косаткиным и, судя по разрядным спискам высшего отделения 1865-1866 гг., входил в пятёрку лучших учеников, получая в 10-балльном рейтинге 8-9 баллов. Он преуспевал в догматическом богословии и гомилетике (церковно-богословская наука, излагающая правила церковного красноречия или проповедничества), церковной археологии и русской церковной истории, церковном законоведении и Священном Писании, в учении о ересях и расколах, лишь по медицине он был третьеразрядным учеником, «успевая не худо». Однако наибольших успехов он достиг в языках греческом, латинском и особенно еврейском, по которому преподаватель, священник Матвей Жудро, ставил ему высший балл.
Ревностный студент окончил семинарию с отличием в июле 1866 г. и его ждало распределение. Он уже знал куда должен получить назначение. Его отец вышел за штат и переехал из Пестяков к сыну во Владимир, где с 1862 г. служил в Ризположенской церкви на Золотых воротах, которые тогда находились в ведении города. 13 марта 1866 г. Яков Никольский умер. 21 июля 1866 г. консистория сообщила городской Думе, что на эту вакансию был определён студент Семён Никольский.


Священник С.Я. Никольский

Семён Яковлевич женился, и в браке у него с супругой Ольгой Ивановной родилось четверо детей.
25 сентября 1866 г. он был рукоположен во священники архиепископом Антонием. Молодой священник занялся обновлением храма. Вход в надвратную церковь в то время совершался по деревянной лестнице вдоль боковой стены Золотых ворот со стороны Козлова вала. Он расширил лестницу и сделал её более удобной. Раньше церковь была «в два света», то есть с двумя ярусами по 8 окон, теперь нижний ряд окон заложили, рамы в окнах заменили новыми двойными с бемскими стёклами; из трёх входных дверей с западной стороны одну дверь также заложили. В церкви устроили духовые печи и новый иконостас, вырезанный резчиком Корневым по рисунку царских врат Троицкой церкви в Иерусалиме (этот рисунок молодой священник нашёл в календаре за 1864 г.), иконостас украсили иконы «греческого письма», написанные палехским иконописцем Николаем Львовичем Софоновым. Наконец, для церкви был приобретён 20-пудовый колокол.
Видимо, о. Симеон обладал прекрасными нравственными качествами и был хорошим проповедником, так как уже 31 декабря церковное начальство определило его увещателем при мировом судье 2-го участка, а 13 марта 1867 г. - духовником Владимирской арестантской роты и рабоче-смирительного дома. В то время в обществе получили распространение идеи перевоспитания преступников, и в 1867 г. при Арестантской роте и в Тюремном замке губернатором В.Н. Струковым были открыты школы, в которые о. Симеона назначили учителем. Там он обучал заключённых грамоте, Закону Божию и арифметике. Он был также Высочайше утверждён директором Губернского попечительского о тюрьмах комитета, а в 1869 г. назначен законоучителем во Владимирское уездное училище и до 1 июля 1871 г. преподавал на женских педагогических курсах.
Молодой пастырь старался присоединить к православию иноверных. Так, в 1869 г. подпоручик губернского батальона Станислав Садовский был им крещён с именем Стахий, а в 1871 г. он крестил 20-летнего испанского подданного араба Себастьяна с именем Николай.
Живо интересуясь историей, о. Симеон тщательно изучал церковную ризницу и библиотеку своей церкви и нашёл старинный типикон, напечатанный в 1682 г. при патриархе Иоакиме. В нём он обнаружил дарственную надпись митрополита Суздальского Илариона, в которой говорилось, что святитель жертвует этот типикон вместе с кругом миней, октоихом, триодями, требником (все книги новой московской и киевской печати) в Предтеченскую церковь своего подворья в Москве у Пушечного двора. Среди одобривших этот типикон епископов в предисловии книги был указан и сам Иларион, архиепископ Суздальский и Юрьевский.
В 1868 г. о. Симеон публикует во «Владимирских губернских ведомостях» («ВГВ») заметку «Древний типикон в церкви Положения Ризы Господней на Золотых воротах во Владимире». Сопоставив его с хранящимися в ризнице владимирского Архиерейского дома Евангелием и саккосом свят. Илариона, перенесёнными из Суздаля после перевода кафедры во Владимир в 1798 г., о. Симеон сделал вывод, что этот типикон был доставлен из Москвы приблизительно в это время и перенесён в Золотые ворота при обновлении церкви в конце XVIII в. Это была, по-видимому, первая краеведческая работа о. Симеона.
В этом же году он поместил в «ВГВ» обзор библиотеки своей церкви: «Древние книги в Ризположенской церкви на Золотых воротах во Владимире», в числе которых четыре минеи (дар митр. Илариона московскому подворью), служебник из села Добрынского 1705 г. с надписью «Сия книга Владимирского Рождественного монастыря церковная» и две минеи 1724 г. издания с надписями «от церкви карабинерного герцога Фридриха Мекленбургского полка», когда-то помещавшейся в храме над Золотыми воротами. Дело в том, что надвратная церковь использовалась различными воинскими соединениями, квартировавшими во Владимире, в качестве полковой церкви. И лишь отец Симеона, Яков Никольский, стал служить в этой церкви постоянно.
Одна за другой появляются краеведческие публикации о. Симеона. Выходит его большая статья «Золотые ворота и на них церковь Положения Ризы Господней». В ней он, объясняя название ворот, возводит его к Золотым воротам Константинополя, воздвигнутым Феодосием Великим в IV в. и украшенным золотом, от чего название перешло на их киевское и владимирское подобия «только по одному названию», а не по наличию золочёных створ. Он также задаётся вопросом, по какой причине церковь освящена в честь Положения Ризы Господней (изначально она была освящена в честь Положения Ризы Пресвятой Богородицы), предположив, что её переосвятили после того, как в 1625 г. в Москву была доставлена присланная шахом Аббасом частица Ризы Христовой.
Исторические склонности молодого пастыря не остались незамеченными. В 1868 г. о. Симеон был избран действительным членом Владимирского губернского статистического комитета. К тому времени Комитет, открытый в 1835 г. и реформированный в 1861 г., уже выпустил своё первое издание - «Памятную книжку Владимирской губернии на 1862 год», а также 7 выпусков своих «Трудов» и опубликовал множество статей в неофициальной части «ВГВ». Комитет не имел своего здания и его заседания проходили в губернаторском доме, где хранились в особых шкафах документы и библиотека Комитета (в ней на 1870 г. насчитывалось 900 томов), а музей располагался в одной из комнат Владимирской гимназии и хранил более 200 предметов.
Работая в Комитете, молодой учёный познакомился с такими корифеями владимирского краеведения, как К.Н. Тихонравов, священник К.А. Веселовский, Н.С. Стромилов, И.А. Голышев, Ранг М.М.. В то время краеведение только начинало развиваться, носило описательный характер, накапливало фактический материал.
На годичном собрании Комитета 24 февраля 1870 г. С.Я. Никольский передал в дар находившуюся у него рукопись «Летописное сказание о граде Суздале». В ответ ему была выражена общая благодарность за «живое содействие успехам музея». Но самое главное открытие ждало его впереди.
23 января 1870 г. членам Археологического общества Н.А. Артлебену и К.Н. Тихонравову было предложено составить описание и чертежи Золотых ворот. Видимо, эту работу они поручили члену Комитета священнику С. Никольскому. Осматривая здание, он обратил внимание на существующий под сводом арки Золотых ворот контур двери и предположил, что дверь эта должна вести изнутри на площадку, с которой владимирцы в 1238 г. могли вести оборону от войска Батыя, и что к этой двери должен быть ход, современный построению самих ворот князем Андреем Боголюбским, а от двери он должен быть и выше - к западному входу в храм.
Сообщив свои наблюдения и предположения Комитету и получив разрешение губернатора, священник приступил к изысканиям, которые и привели его к ожидаемым результатам. Вверху был снят деревянный щит, разобрана тонкая кирпичная стенка за ним и найдена площадка в толще стены, по сторонам которой виднелись небольшие изображения крестов. Внизу в башне юго-восточного контрфорса он раскрыл вход на древнюю лестницу, ведущую наверх. Однако вход был завален, нужны были специальные работы. 22 декабря 1870 г. священник С. Никольский написал письмо об этом владимирскому губернатору В.Н. Струкову. Он писал, что для удобства работ по расчистке хода решил отложить их на зиму, но в ноябре был переведён служить в Николо-Галейскую церковь. В связи с этим С. Никольский просил у губернатора разрешения начать работу по расчистке хода и для этого на несколько дней взять пять арестантов. Однако 24 декабря 1870 г. Никольский был уведомлён, что «по случаю холодного времени окончание работ по очистке мусора из открытого хода Золотых ворот г. председатель комитета В.Н. Струков предполагает отложить до весеннего времени».
13 апреля 1871 г. С. Никольский вновь напомнил губернатору об обещании и на следующий день начальник исправительно-арестантского отделения получил распоряжение «назначить до 20 человек арестантов бесплатно для очистки мусора и рассыпки его по вновь проведённому близ Золотых ворот булевару».
Однако такое изучение Золотых ворот нашло в городе своих противников. 23 апреля С. Никольский просил губернатора снабдить его открытым листом «для производства всевозможных работ при исследовании указанного здания с археологической целью, чтобы оградить меня от притеснений в этом общеполезном деле», что и было сделано. Лишь после того, как церковный староста купец Павел Трофимович Седов получил словесное разрешение городского головы Андрея Никитича Никитина на производство работ, они были начаты.
В результате за два месяца ход снизу был «весь открыт и расчищен не только к двери, ведущей на помост в арке ворот, но и далее даже до самой западной двери храма, а в самой арке открыты четырёхугольные углубления, служившие некогда гнёздами для балок накатника». Подробный отчёт об открытиях с приложением фотографических снимков Золотых ворог с восточной и западной стороны был представлен С. Никольским в Статкомитет.
Однако староста Седов остался недоволен тем, что в результате работ «проломанные дверь и окно под самой аркою равно и вход через двери в полуразвалившихся контрфорсах остаются незаделанными», что грозило «покражей чего-либо из церковного имущества» и написал в июле 1871 г. жалобу в городскую управу. Управа в свою очередь обратилась в консисторию, чтобы та обязала священника Никольского «к немедленному исправлению означенных в заявлении старосты Седова повреждений в здании Золотых ворот». 17 августа консистория предписала благочинному г. Владимира протоиерею Фёдору Надеждину взять у Никольского объяснение, на что тот ответил весьма кратко: «Я не решаюсь принять на себя смелость закрыть открытые древние входы и выходы». Обо всём этом он уведомил 18 октября 1871 г. Статкомитет, добавив, что он передал ключи от всех входов старосте ещё в июне, когда были окончены работы.
Дело начинало принимать угрожающий оборот, поскольку консисторией был возбуждён вопрос о заделке открытого древнего хода. 30 октября 1871 г. губернатор просил архитектора Н.А. Артлебена в трёхдневный срок представить ему проект реставрации Золотых ворот, но проект восстановления древней лестницы и деревянного помоста в арке был представлен Артлебеном лишь 3 января 1872 г., и вместе с отчётом Никольского и фотографиями был отослан в Москву.
Однако полученный за подписью графа Строганова ответ был неутешительным: возобновление древних памятников не входит в круг действий Археологической комиссии, а относится к обязанностям Министерства внутренних дел. Все материалы были возвращены.
Дальнейшая история с реставрацией Золотых ворот проходила уже без нашего героя. Кратко лишь скажем, что на собрании Комитета 26 февраля 1873 г. Артлебен представил свою записку о новооткрытом ходе, где предположил, что ступени древней лестницы были выломаны во время ремонтных работ конца XVIII в. и предложил если не построить на воротах храм в стиле XII в., как это уже было сделано в Рождественском монастыре, то хотя бы придать памятнику внешний вид древности, «воспроизвести древнее устройство ворот» со створами на петлях, запорами и накатником наверху, расписать арочный свод по образцу Спасских ворот Московского Кремля. Однако отсутствие средств не позволило осуществить эти планы, кроме восстановления древнего хода, реставрация которого была сделана на средства потомка одного из старинных владимирских родов Николая Васильевича Боровецкого. Она была начата весной 1874 г. и окончена к 29 июня - к 700-летию со дня кончины Андрея Боголюбского, когда новооткрытый вход был освящён духовенством, прибывшим из Успенского собора крестным ходом.
Необходимо заметить, что этот открытый Никольским древний ход - тот самый ход, та лестница, которой все пользуются и сегодня, чтобы подняться на Золотые ворота.
В сентябре 1871 г. опубликовано новое и более полное исследование С. Никольского «Золотые ворота, памятник гражданского зодчества XII века во Владимире». В ней краевед, привлекая свежую работу К.Н. Тихонравова «Город Владимир в начале XVIII столетия», отвечает на вопрос о том, насколько древний памятник дошёл до нас в своём подлинном виде. Он использовал сделанные им наблюдения над кирпичом и техникой кладки, записывал рассказы старожилов. Сравнивая раскрытые белокаменные стены с уже исследованными памятниками белокаменного зодчества, он пришёл к выводу, что сохранившийся объём Золотых ворот, построенный в технике XII в., и есть «действительный образчик архитектуры XII века - единственный гражданского зодчества в России».
Дальнейшее изучение памятника потребовало бы разборки пристроек и выемки грунта, что не могло быть позволено властями.

6 ноября 1870 г. священник Никольский был переведён в Николо-Галейскую церковь. Чем было вызвано это перемещение - неясно. В новом приходе о. Симеон увлёк своими краеведческими поисками диакона Павла Ильинского, который начал публиковать свои заметки по истории, а позже был избран членом Статкомитета и предложил даже свой вариант реконструкции первоначального вида Золотых ворот.
Своё настроение при переходе в новую церковь о. Симеон передал такими словами: «Нередко каждодневная молитва о храме, его создателях и всех служивших в нём <... > приводит на мысль пытливый вопрос: когда основан храм и вследствие каких знаменательных побуждений, кто были его благочестивые строители <...> каково вообще его историческое существование?»
В конце 1871-1872 г. в «ВГВ» была опубликована целая серия его статей о церквах г. Владимира: «Церковь Николая Чудотворца что в Галее во Владимире», «Церковь св. великомученика Никиты во Владимире», «Историко-статистическое описание Пятницкой церкви во Владимире», «Борисоглебская церковь во Владимире», «Троицкая церковь во Владимире».
Нужно сказать, что историко-археологическое обследование приходских церквей в г. Владимире было начато редактором «ВГВ» В.И. Доброхотовым, который до своей смерти 4 апреля 1857 г. успел опубликовать статьи о Богословской и Сергиевской церквах, а также в рамках своей работы о городе Владимире написал заметки о Георгиевской, Спасской и Богородицкой церквах. Его соратником К. Н. Тихонравовым были написаны статьи о Николо-Кремлёвской и Георгиевской церквах, а также в 1867 г. - работа о приходских церквах города. Таким образом, о. Симеон решил описать то, что ещё до него не описывали, и выполнил поставленную задачу, за исключением Вознесенской церкви, которую позже описал Н.А. Артлебен, и Сретенской в Солдатской слободе, которую описал А.И. Виноградов. Позже эти церкви будет описывать уже только Н.Н. Воронин в 1958 г., а с утерей ризниц, икон и колоколов этих храмов в советские годы описания С. Никольского приобретают особую ценность.
Готовя свои статьи и книги, С.Я. Никольский, как и его учителя Доброхотов и Тихонравов, использовал все доступные источники - скрупулёзно изучал надписи на богослужебных книгах, антиминсах, иконах, крестах, колоколах и надгробных камнях, старинные вещи, межевые документы, расспрашивал старожилов-прихожан. Добытую информацию он сравнивал с хранящимися у К.Н. Тихонравова подворной описью 1703 г. и переписной книгой города 1711 г., с клировыми ведомостями, с архивными описями имущества, печатными актами Археографических комиссий, с извлечениями из летописей. Это позволило ему сообщить о каждом храме очень ценные сведения.
Говоря о Николо-Галейской церкви, этом старейшем каменном храме XVIII в., он описывал старинный пятиярусный иконостас, старинный антиминс патриарха Адриана 1690 г., документы церковной библиотеки с 1780 г., «в которых значатся и доныне являются прихожанами владимирские роды Симонова, Смолина, Куткина, Седельникова, Дрищева, Пискулина, Калинина, Поваркова, Ухмылина», а также древние храмовые образы «Николы в чюдесех» 1642 г. и Трёх Святителей, надгробные камни рядом с храмом с надписями 1631 г. и 1731 г., объяснял два названия церкви: Никола что в Галее как в «месте между теснинами», а Никола «Мокрый» - преданием об обретении иконы Николы на «мокром» месте колодезя недалеко от храма. В других заметках он упоминал лежащие в 100 саженях к востоку от алтаря остатки древнего кладбища с белокаменными надгробиями с резьбой18, приводил дарственную надпись в Триоди 1717 г., в которой «владимирский охотник Иван Павлыгин даёт вкладом эту книгу в церковь Пресвятыя Богородицы положения риз яже на Златых вратех».
Изучая Никитскую церковь, С. Никольский установил первое упоминание её посвящения усекновению главы Иоанна Предтечи по надписи на хранящемся в ней Евангелии от 1666 г., а посвящение Никите мученику - по надписи в минее за 1693 г. Он отметил, что при />- Борисоглебской церкви в 1389 г. был монастырь, а надпись 1672 г. говорит уже о посвящении «в ружную церковь» (руга - выплаты духовенству обычно из государственной казны или из собственных средств крупного землевладельца. Церковь, получавшая такую ругу и называлась ружной, то есть содержавшейся не за счёт прихожан, а государством). Прихожанами храма были губернаторы и род купцов Никитиных.
Он тщательно списал надписи с белых надгробных плит, вмурованных в стены Знаменской церкви, с большого колокола и напрестольного креста, искал происхождение посвящения церкви Знамению и сделал предположение на основании подворной описи 1703 г. и дарственных надписей 1706 и 1765 гг., что изначально деревянная церковь была посвящена Параскеве Пятнице, затем появилось именование церкви Знамения и Пятницы, а после пожара 1719 г. церковь уже называлась Знаменской с приделом Пятницы. С. Никольский описал большой храмовый образ Знамения греческого письма в серебряной вызолоченной ризе «художественной филигранной работы под жемчуг с дорогими каменьями и стразами, на полях с клеймами».
О церкви Троицы из подворного описания 1703 г. и дарственных надписей первой половины XVIII в. он установил, что она стояла «в Воздвиженской улице», сделал заметки о современных ему владимирских иконописцах.
Эти труды молодого краеведа были впоследствии использованы при составлении в 1893-1898 гг. преподавателями семинарии В.Г. Добронравовым и В.М. Березиным «Историко-статистического описания церквей и приходов Владимирской епархии» в 5-ти томах.
Кроме описания церквей о. Симеона интересовала история старинных сёл и деревень. В 1870- 1872 гг. он опубликовал в «ВГВ» ряд статей по этой теме. Так, в 1871 г. он посетил село Спасское, где списал надписи на хранящихся в церкви старинных богослужебных книгах, иконах, крестах, на надгробных памятниках, а также усадьбу врача Авраама Петровича Вевера в сельце Оборине, где хранился резной вызолоченный стул, на котором сидела во Владимирском магистрате Екатерина II, проезжавшая через Владимир, видел золотую табакерку, подаренную Веверу владимирским наместником Р.И. Воронцовым. По материалам этой поездки была написана заметка «Село Спасское и сельцо Оборино». В том же году он побывал в сельце Ивашкове Александровского уезда в доме помещика С. Д. Муханова, где обследовал его домашний архив, содержавший документы с 1709 г., описал с. Новинки при р. Дубне с его пустошами (где находили в полях мелкие серебряные деньги времён Ивана III) и заброшенным кладбищем. Он опубликовал также краткие исторические заметки по истории с. Титовское, погоста Запрудье Суздальского уезда, села Дуброво и сельца Балакирево Александровского уезда, описал церковь с. Кусунова, упоминая находящееся там дониконовское Евангелие 1627 г. и белокаменное надгробие воеводы Василия Дмитриевича Дорогобужского, опубликовал надпись 1715 г. на венце иконы в Никольской церкви с. Ставрова. Даже в кухне в квартире священника Матвея Жудро он нашёл древности - каменный лик Спасителя, найденный неизвестно где и когда, фотоснимок с которого он отослал в Москву, где граф Строганов датирует его XVI веком.
За такие успехи молодой священник С. Никольский в июне 1872 г. был избран членом-сотрудником Императорского Московского археологического общества.
О. Симеон изучал также монастырские ризницы, где хранилось много древностей. В 1873 г. он вместе с протоиереем Иаковом Миловским осмотрел ризницы Архиерейского дома в Богородице-Рождественском монастыре, кафедрального собора и Успенского Княгинина и Боголюбовского монастырей. Кроме этого о. Симеон участвовал в работе особой епархиальной комиссии для разбора и описания архивных дел. В то время архивы древних монастырей и закрытых духовных правлений большей частью лежали в забвении в ризницах и колокольнях, и лишь иногда их разбирали случайные исследователи. С. Никольский работал в архиве Владимирской духовной консистории, для чего 29 декабря 1873 г. он представил справку о том, что он 11 ноября 1871 г. переизбран в действительные члены Владимирского губернского статистического комитета, что консисторией ещё в 1868 г. ему дано право обозревать все библиотеки епархии, а Св. синод указом в 1866 г. предписал оказывать всяческое содействие командируемым Комитетом лицам для извлечения сведений из хранящихся в консистории церковных книг и актов.
Однако такая успешная работа на ниве владимирского краеведения была затруднена одним обстоятельством. В 1873 г. 28-летний священник Симеон Никольский был запрещён в священнослужении. Подробности дела неизвестны, есть лишь краткая заметка в клировой ведомости: «по делу об интимных отношениях с вдовой Волковой устранён от места с воспрещением священнослужения и ношения рясы».
Симеон Никольский до конца года находился при храме, а 4 января 1875 г. был определён учителем в Паршинское училище с причислением к клиру Введенской церкви с. Парши Юрьевского уезда, в 60 верстах от Владимира. К началу 1875 г. в этом селе земством было построено здание для народного училища. 19 января священник Введенской церкви с новым учителем С. Я. Никольским торжественно открыли школу.
Приход был небольшим, и если содержание клира было посредственное (755 руб. в год), то учителю с семьёй жить на земское жалованье было тем более трудно. С.Я. Никольский с учениками каждое воскресенье и в праздники читал и пел на клиросе. В школе училось; 30 мальчиков и 10 девочек. Жена Семёна Яковлевича, Ольга Ивановна, обучала девочек шить и вязать.
Однако в 1876 г. училище с квартирой учителя сгорели. На средства священника Павла Воскресенского было построено новое здание, а осенью 1877 г. С. Никольский построил себе дом на клочке земли на берегу реки Волыни отдельно от крестьянского жилья. Там он жил с женой, дочерью и сыном.
Он не прекратил своих учёных занятий и научных заслуг его никто не отрицал, хотя членом Статкомитета он переизбран не был.
Он продолжал изучать древности г. Владимира, в «ВГВ» в 1874-1877 гг. были напечатаны его статьи: «Памятник древней Сретенской церкви во Владимире», «Храмосвящённая грамота Зачатейской церкви во Владимире», «Деревня Быковка и Чертовье в предместий г. Владимира», «Ямская Слобода при г. Владимире», «Догадка о месте существования древней Рождественской церкви во Владимире».
В 1875 г. К.Н. Тихонравов на заседании Губстаткомитета 12 марта доложил, что вместо издания «Трудов» Комитет будет публиковать «Ежегодник», и в первом выпуске будет дана публикация рукописи «Сокращённое описание знаменитого в древности града Суждаля от начала его основания до 1786 года», подготовленная С.Я. Никольским.
Посещая по долгу службы различные места, С. Никольский всегда осматривал встречающиеся на пути церкви: «Проезжаешь селением, любопытствуешь посетить храм; пора летняя, все на работе, не исключая причтов со священниками, дома одни старые да малые. Отыщешь дом священника, добрая матушка попадья с полной готовностью провожает к церкви. Церковь новой архитектуры, иконостас поставлен только ещё вчерне <...> на клиросе раскрывать первую попавшуюся богослужебную книгу, и так это она прожжена, бита, трёпана иной раз <...> и тут показывается затейливая древняя подпись, оставляющая за собой примерно лет двести». «Древние подписи в церковных книгах иногда содержат указания на исторические обстоятельства местности или даже страны». В 1874-1879 гг. он публикует в «ВГВ» рукописные материалы и собственные краеведческие очерки по истории различных селений: «Записки священника села Новинок Александровского уезда Петра Гумилевского с 1824 по 1837 гг.», «Записки священника села Новинок Александровского уезда Иоанна Сахарова с 1837 по 1869 гг.», «Надгробные памятники начала XVII века в с. Воскресенском что прежде именовалось Щенячья Слободка близ Суздаля», «Памятники старины в с. Ельцах Юрьевского уезда», «Договорная запись на штукатурную работу в церкви с. Щенячья Слободка Суздальского уезда 1782 г.», «Опись церковному имуществу Воскресенского храма в селе Щенячьей Слободке 1790 г.», «Жалованная грамота царя и великого князя Михаила Фёдоровича стадному прикащику мурзе Фёдорову, 1614 г.». Бывая в Гавриловском Посаде, он знакомится с нумизматической коллекцией местного купца Ивана Недошивина и тот изъявляет желание передать дублетные экземпляры в музей Статкомитета.
Кроме этого, он посылает в редакцию «ВГВ» сообщения об успехах народного образования в с. Парше, в Юрьевском и соседних уездах, о находках крестьянами кладов с монетами московских государей ХѴ-ХѴІ вв. и костей допотопных зверей. Так, когда сильное наводнение 21 июня 1881 г. размыло берега речек Липни и Волыни, при селе Парше были найдены «череп огромного зверя с зубами в верхней челюсти (мамонта), который местные крестьяне разбили в крошки, а также две головы библейского Бегемота», множество осколков костей и зубов. Описание находок С.Я. Никольским было напечатано, а найденный бивень и зуб мамонта он передал в музей Статкомитета.
В 1880 г. С. Никольскому было разрешено священнослужение, и в 1881 г. он получил назначение в село Выползову Слободку Переславского уезда. Там в Казанской церкви он прослужил до 2 октября 1891 г. Здесь доход причта был ещё меньше (511 руб. в год), но, тем не менее, о. Симеон в 1889 г. построил для своей семьи деревянный дом. Училища в селе не было, но его трудами с 1 ноября 1881 г. была открыта земская народная школа.
Дальнейшая жизнь о. Симеона, к сожалению, не связана с Владимирской губернией. В 1895 г. он окончил Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия и был назначен епархиальным миссионером в Ставрополь, где он стал «пожизненным членом общества восстановления христианства на Кавказе», а также членом Ставропольской учёной архивной комиссии. По его инициативе в Ставропольском крае было создано церковно-археологическое общество. С. Никольский был возведён в сан протоиерея. В 1911 г. стало выходить приложение к «Кавказско-Ставропольским епархиальным ведомостям» под названием «Миссионерские известия», которое редактировал о. Симеон. Особенно он стал известен своими проповедями. Имел большую личную библиотеку.
Не позднее 1921 г. о. Симеон был рукоположен во епископа Армавирского, викария Кубанской епархии, однако управлял епархией лишь последние полгода жизни.
27 июня 1922 г. он скончался в Армавире от холеры.

В Ставропольском краевом архиве сохранились тексты проповедей отца Симеона и рукописный сборник (датирован 1877 годом) из 34 стихотворений его брата - священника Дмитрия Яковлевича Никольского.

Источник:
A.А. Арескин. СВЯЩЕННИК СИМЕОН НИКОЛЬСКИЙ. Портрет владимирского краеведа XIX века. Краеведческий альманах «Старая Столица» выпуск 11.
Святители, священство, служители Владимирской Епархии
Владимирская епархия.

Copyright © 2019 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Николай (07.11.2019)
Просмотров: 18 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край



Славянский ВЕДИЗМ

РОЗА МИРА

Вход на сайт

Обратная связь
Имя отправителя *:
E-mail отправителя *:
Web-site:
Тема письма:
Текст сообщения *:
Код безопасности *:


Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика