Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
11.12.2017
03:24
Приветствую Вас Гость | RSS


ЛЮБОВЬ БЕЗУСЛОВНАЯ

ПРАВОСЛАВИЕ

Славянский ВЕДИЗМ

Оцените мой сайт
Оцените мой сайт
Всего ответов: 388

Категории раздела
Святые [133]
Русь [12]
Метаистория [7]
Владимир [729]
Суздаль [256]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [186]
Музеи Владимирской области [56]
Монастыри [4]
Судогда [4]
Собинка [46]
Юрьев [101]
Судогда [31]
Москва [41]
Покров [53]
Гусь [46]
Вязники [122]
Камешково [46]
Ковров [134]
Гороховец [29]
Александров [132]
Переславль [84]
Кольчугино [21]
История [14]
Киржач [37]
Шуя [74]
Религия [2]
Иваново [30]
Селиваново [6]
Гаврилов Пасад [4]
Меленки [15]
Писатели и поэты [8]
Промышленность [25]
Учебные заведения [9]
Владимирская губерния [7]
Революция 1917 [44]

Статистика

Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0

 Каталог статей 
Главная » Статьи » История » Владимир

Город Владимир в 1919-1920 годах

Город Владимир в 1919-1920 годах

...Здесь надо сказать, что владимирцам в те годы жить было все же легче, чем жителям столиц (Петрограда, Москвы). Почему? Ну, во-первых, чекистов здесь было сравнительно немного, и расстрелов, соответственно, тоже. Во-вторых, в провинции до войны успели построить не много домов с удобствами: центральным отоплением, водопроводом, канализацией. Эти-то «удобства», при отсутствии дров, зимой сразу вышли из строя. И пришлось обитателям роскошных квартир отапливать жилье коптящими и быстро остывающими железными печками - «буржуйками», дрова для этих печек колоть на мраморной или выложенной плиткой лестничной площадке, а ночной горшок выносить прямо на улицу (Отчего Москва, прямо скажем, тогда утопала в нечистотах.). Да и во Владимире холера возникла не на пустом месте, а оттого, что весь центр города был загажен пришлыми солдатами.
Но все же, в провинции почти во всех домах были кирпичные печки (русские и голландки), сортир типа «нужник» во дворе, и сравнительно безопасная вода в колодце. А на дрова местные обыватели могли разбирать не только сараи, заборы, брошенные дома - это можно было и в столице; здесь еще можно еще пилить яблони в своем саду, или деревья на пустыре.
Но и здесь картина не была идиллической - особенно в центре города. «Дома с пустыми окнами, забитыми досками, с торчащими трубами железных печей; проржавевшие крыши; оборванные водосточные трубы; растащенные на дрова заборы. В полном упадке мостовые и тротуары. Особенно плачевный вид у муниципализированных домов, к чему привела бесплатность пользования жилья. Город не чистился. На Козловом валу - дровяной склад (дрова здесь только для организаций). «Гостиный двор... представляет собой сплошное свалочное место. Мусор, человеческие испражнения толстым слоем залегли на всем пространстве среди пустующих палаток...» В сквере на площади Свободы «целый день бродят коровы, а козы ощипывают молодую зелень.» Обветшал городской водопровод; утечка воды составляла около 40%. С 1919 года вода подавалась без очистки, в ней на свету можно было видеть «много мусора и существ величиной с булавочною головку».

Телефонная сеть во Владимире

Интересен и отчет о состоянии телефонной сети во Владимире за 1920 год (Телефонная связь была во Владимире с 1887 года; первоначально она была устроена при пожарном депо на Спасской улице.). «Владимирская уездно-городская телефонная сеть была принята Губотделом народной связи в 1920 году, при том техническое ее состояние было совершенно невозможное: не было ни инструментов, ни материалов, ни штатов... В октябре месяце сеть пришла настолько в упадок, что грозила полной остановкой. При таком положении дел город и уезд должны были остаться без связи... Губотделнарсвязи принял ряд мер... всеми имеющимися в его распоряжении средствами, кстати сказать, очень скудными, так как необходимых материалов на восстановление не имелось на складах местных организаций, не отпускались они также центром... Командированный инженер, осмотрев сеть, высказал предположение, что она является наихудшей в республике». Но командированный Наркомнпочтелем инженер тоже не смог сделать ничего.

О смертности и рождаемости

А людей становилось все меньше; по замечанию доктора Кизелевича, смертность во Владимире в 1920 году на 64% превышала рождаемость. Но в городах Юрьев-Польской, Суздаль, Меленки и Гороховец, смертность превышала рождаемость более чем в два раза. В сельской местности смертность и рождаемость были примерно равны. Почему же упомянутые выше уездные города били все рекорды?
...В Меленках летом 1918 г. была серия антисоветских выступлений (как в городе, так и в уезде). Это, конечно, вызвало карательные меры. Разоренные контрибуциями крестьяне из деревень бежали в города - но там уже не было привычных для них отхожих заработков, а был голод, тиф... В трех других городах прежде было много зажиточных горожан (купцов, мещан, торгующих огородников). С зимы 1919 г. эти категории граждан становятся «лишенцами». Чтобы объяснить, что это такое - «лишенцы», надо вспомнить первую советскую конституцию, принятую 10 июля 1918 года на V Съезде Советов.

Так называемые «лишенцы»

«Конституция провозгласила «установление диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной Советской Власти... Цель диктатуры пролетариата определялась очень просто: организация мировой революции, «полное и окончательное подавление буржуазии, уничтожении эксплуатации человека человеком.
«Руководствуясь интересами рабочего класса в целом, Российская Федеративная Советская Республика лишает отдельных лиц и отдельные группы лиц прав, которые используются ими в ущерб интересам социалистической революции». Отсюда и термин «лишенцы».
«Всяких политических прав лишались «буржуи»: бывшие сотрудники полиции, члены императорского дома, «монахи и духовные служители церквей и религиозных культов», частные торговцы и все, кто нанимал работников - то есть эксплуатировали других людей. В том числе крестьяне, нанимавшие наемных рабочих, и интеллигенты, державшие прислугу. Лишение прав главы семьи распространялось на всех членов семьи». Чего же конкретно они были лишены? Здесь речь идет о политических правах. Это обычное лицемерие тех времен; на самом деле, речь идет о праве на жизнь.
«Лишенцев» не принимали на работу; соответственно, они не имели права на паек (а на черном рынке еда стоила бешеных денег). Их выселяли из собственных домов, чтобы вселить туда «классово близких» сограждан. Новое жилье (комнату) можно было получить по ордеру от местной власти; но «лишенцам» такие ордера не давали. Их дети не могли учиться дальше; бывшие гимназисты и семинаристы заканчивали трудовые школы 2 ступени. Это было неполное образование: с ним нельзя было идти в ВУЗ. Чтобы избежать этих ограничений, надо было отречься от родителей - публично, на комсомольском собрании, или печатно, через городскую газету. Можно было заодно, через газету, и имя-фамилию сменить; тогда это было запросто.
От таких перспектив (а стать «лишенцами» можно было после доноса от соседей или по заявлению уличкома) - в 1922— 1923 году ранее зажиточные владимирские, суздальские и прочие горожане разбегались кто куда. Но это - окончательное наступление на «недобитую буржуазию», после окончания гражданской войны.

Чрезвычайный налог (контрибуция)

Осенью 1918 г. на буржуазию в Советском Союзе наложен чрезвычайный налог в 10 миллиардов рублей. Напомню, что деньги, хранившиеся в банках, конфисковали еще зимой 1917-1918 года. Чрезвычайный налог должен был, по энергичному выражению того времени, «выкачать» последнее, и оставить «лишенцев» без всяких средств к жизни. На Владимирскую губернию было разверстано 170 миллионов рублей (столько здесь требовалось собрать). Кроме денег, у «буржуев» отбирались и вещи: мебель (столы, стулья, шкафы); они были нужны в советских учреждениях. А еще у них брали при обысках деньги, драгоценности, ценные вещи, одежду, обувь. Портативные ценности и старинные вещи часто оставались у тех, кто проводил изъятие.
«Реквизиции продолжались. При обыске у „буржуев“ отбирались все сколько-нибудь ценные предметы, юридически для сдачи их в Гохран. И действительно, кое-что сдавалось туда, но большая часть шла по карманам чекистов и вообще лиц, производивших обыски и изъятия. Что это не фраза, я могу сослаться на слова авторитетного лица... упомянутого выше Эйдука, о котором, несмотря на его свирепость, все отзывались как о человеке честном.
...Он безнадежно махнул рукой, - Все равно будут воровать, утаивать при обысках, прятать по карманам... Нет, воров ничем не запугаешь. ВЧК беспощадно расправляется с ними, просто расстреливает в 24 часа своих сотрудников... если, конечно, уличит. Но вот уличить-то трудно; рука руку моет» (Из воспоминаний Г. Соломона).
«В домах и квартирах местных дворян и купцов, в домах настоятелей, игуменов и игумений, которые выселялись... несомненно находилась масса старинных вещей; куда все это девалось, куда разошлось, почему среди реквизиций ничего из памятников искусства не попало в отдел охраны памятников старины - я не мог добиться никаких причин и объяснений. Но факт, что в течение 1918-1920 гг. все имущество богатеев, купцов, дворян, монастырей было вывернуто со дна сундуков - и ничего из этих предметов не попало в музей» (Письменная жалоба Василия Ивановича Романовского, организатора краеведческого музея в Суздале.).
Драгоценности можно было поменять на еду; а теплая одежда и обувь в условиях, холода и разрухи - предметы первой необходимости; новые добыть негде, купить не на что... Дважды, трижды ограбленным тогда было трудно выжить.
Конфискованные вещи (что подешевле) иной раз распределялись среди населения - так, в Суздале распределили 127 пар галош.

Реквизиции

«Войдя в свою рабочую комнату, увидела субъекта, пыхающего махоркой и роющегося в ящиках с моими рукописями.
- Давайте я вам помогу, - говорю я. - И лучше я сама вам все покажу. А то вы все у меня спутаете.
Махнул рукой.
- Тут все бумаги...
- Да что вы ищете? - спрашиваю.
Новый жандарм заученным голосом ответил: - Денег. Антисоветской литературы. Оружия.
Вещей они пока не забирали. Говорят, теперь будет другая серия» (Зинаида Гиппиус, писатель, литературный критик, Петроград).
«Ночью, около 2-х проснулся от шума передвигаемой мебели и топота ног в соседней квартире... Утром узнал, что «обыскивали». Искали оружие у 70-ти летнего старика, высидевшего геморрой в бухгалтерии кредитного общества. Такового не нашли, но два самовара и пару подошв слямзили» (Преподаватель коммерческого училища Мендельсон, Москва.).
«Семья наша не попадала в реквизицию - кроме шуб у нас не было ничего (дорогие шубы сразу поменяли на еду). Но под обысками квартира была не один год. Все ценности вытаскивались цепкими руками. За месяц исчезла вся крупа - все исчезло» (Варлам Шаламов, Вологда).

Уплотнения

Уплотнения - это когда в «лишние», в точки зрения власти, комнаты вселяют по ордеру новых жильцов (из расчета: одна семья - одна комната). Этот процесс, как руководство к действию, показан в короткометражном фильме «Уплотнение» снятом по сценарию наркома культуры Луначарского, в 1918 году (Тогда частные киностудии тоже были национализированы, и кино объявлено Лениным «важнейшим из всех искусств»). Смысл фильма - подтолкнуть рабочих переселятся из подвалов в буржуйские комнаты (рабочие тоже совестливые были). Так вот - при «уплотнении» свою мебель из занятых комнат забирать нельзя (хорошую мебель можно сменять на еду). Ну, разве что новые жильцы добрые окажутся, и разрешат пианино взять, или что им еще без надобности... Но это еще полбеды: новые жильцы «по ордеру» могли часто меняться, и среди них порой оказывались такие соседи, что хуже купороса... И ведь никуда от них не денешься.
«В одну из комнат был вселен Рожков с женой и годовалым сыном, гигант - алкоголик. Каждый день Рожков возвращался с работы, выпивал самогон - водка ведь была запрещена в России целых десять лет, с 1914 по 1924 - выгоняя к утру жену простоволосую, и спектакль начинался».
Спасаясь от таких возможных соседей, «бывшие господа» прописывали в свои комнаты прислугу; кухарки и горничные считались пролетариями. Часто бывшие господа и слуги жили дружно: вместе кололи дрова, стояли в очередях, отваривая карточки, или на рынках, продавая что-нибудь из вещей. Общая беда сближала; прописывали приезжих родственников (иных уже выселили из своего дома), и знакомых беженцев. Но тут уже надо было давать взятки домоуправу; родственники и знакомые - это не пролетарии.

Трудовые мобилизации

Что же это было такое? Это когда «нетрудовые элементы» (бывшие учителя, домовладельцы, владельцы мелких лавочек, бухгалтеры и прочие «буржуи») - под угрозой ареста выгонялись на общественные работы: чистить снег на улицах и дорогах, разгружать вагоны, заготавливать дрова для учреждений (почему-то непеременно в зимнем или мартовском лесу). Так как «буржуи» не получали пайка (за выполнение «трудповинности» давали фунт плохого хлеба), уже не имели теплой одежды и обуви, и прежде не занимались такой работой, - то и толку от них было немного.
«По возвращении домой (с госслужбы, где служили за паек, кто помоложе) «буржуи» должны были исполнять еще разные общественные работы. Дворников в реквизированных домах не было, и всю черную работу по очистке дворов и улиц, по сгребанию снега, грязи, мусора... должны были производить «буржуи». Кроме того, они же в порядке трудовой повинности наряжались на работы по очистке скверов и разных публичных мест, на вокзалы по разгрузке... вагонов, по очистке станционных путей, по рубке леса... и прочее.
И вот, проходя по улицам... мы могли видеть такие картины: группа мужчин и женщин... под надзором здоровенных красноармейцев с винтовками в руках, разгребают или свозят на ручных тележках мусор, песок и прочее. Все эти «буржуи», т. е. интеллигенты, отощавшие от голода... часто едва держащиеся на ногах... Наблюдающие красноармейцы... насмешливо смотрят на неуклюже и неумело топчущихся на месте измученных людей... К чему было мучить этих совершенно неумелых и таких слабых людей, заставлять их надрываться над непосильной работой, которую тот же надзирающий за ними красноармеец сделал бы за час-два?»
А вот красноармейцам такой поворот событий явно нравился. Неотесанные деревенские парни, которые до 1917 года снимали шапку и перед волостным писарем вдруг получили возможность измываться над «бывшими». При том, с них самих работы уже не требовали.
По замечанию очевидца, «в деле организации этой трудповинности часто наблюдался... произвол и человеконенавистническое издевательство над беззащитными людьми».
«Никто ничего не хочет делать. Прежде миллионы из-под палки работали на тысячи. Вот вся разгадка. Но почему миллионам хотеть работать? И откуда им понимать коммунизм иначе, чем грабеж и картеж?» (Александр Блок, Из записных книжек и дневников.)
Принесенные жертвы сплошь и рядом оказывались бессмысленными: так, зимой 1918 года заготовленные для Суздаля дрова так и остались в Дюковском лесу; школы и городская больница без отопления зимой не работали. Ну, хозяйственную разруху 1918 года еще можно объяснить неопытностью комиссаров (хотя замерзающим горожанам было от этого не легче). Но вот в 1920 г., призывая «напрячь все силы для решения топливной проблемы», Суздальский Съезд советов депутатов призывает: на сей раз отправиться заготовлять дрова, заготовив рабочие инструменты, и заранее подумав о фураже для лошадей. Выходит, что предшествующие две зимы товарищи депутаты такими мелкими вопросами не занимались?
«...Происходит бегство буржуазии из Владимира. Из газетных публикаций... узнаем, что бегущие приводят свои квартиры и оставленное имущество в негодность. В дальнейшем им было запрещено портить, вывозить и продавать свою мебель».

Городские новости

Осенью 1918 года исчезли из продажи и распределения по карточкам такие продукты, как мясо, сахар и молоко: молоко нельзя было достать даже для младенцев. С 1919 года меняется рацион питания местных жителей, от «буржуев» до комсомольцев. Из еды имеется: пайковый хлеб (у тех, кому полагается паек), пшенная крупа (если ее удалось сменять у крестьян на вещи), и вобла (тоже в пайке). Вяленая вобла - единственный вид белковой пищи в революционное время; ее развозят по всей России с Каспия, где она прежде считалась «сорной» (то есть, непромысловой) рыбой. На Каспии прежде добывали осетров, теперь добывают воблу; по словам Ленина, вобла спасла революцию.
«У него была - вобла.
У того была - вобла.
У всех была вобла.
«Карие глазки», клад!
Этим вобленным бытом
Надо было
Быть сытым,
А каждый был
Делегат...
На обед - голодовка.
На закуску - винтовка.
Но алел над винтовкой
Комсомольский
стяг...» (Стихи местного поэта А. Безыменского).
Чай пьют с сахарином вместо сахара; сахарин есть в пайках и на черном рынке; он взят с военных складов бывших союзников по Антанте. После 1922 года (снятия экономической блокады с СССР) в пайках для населения, кроме воблы, появится еще селедка из Норвегии (Селедка появилась благодаря договору бывшего наркома призрения, а ныне посла в Норвегии Александры Коллонтай; Норвегия на этой селедке вскоре буквально озолотится.). Если на рынке во Владимире появлялись яблоки, за ними выстраивались огромные очереди. А попробуй, привези-ка те яблоки на рынок без лошади и без телеги!
Не было керосина, не было спичек; вместо керосиновой лампы жители приспособили масляный таганец, и вспомнили, как пользоваться кремнем.

Так как эпидемии продолжались, и люди падали прямо на улицах, то в 1919 году во Владимире открыта первая станция скорой помощи. Она находилась в доме № 3 на Большой Московской, но не имела ни постоянного штата медработников, ни лекарств. «У истоков ее стояли врачи А. В. Ромодановский, Б.Д. Борисовский, И. М. Георгиевский». Судя по фамилиям, Борисовский и Георгиевский - из духовного сословия; а Ромодановский - вообще из рода бывших князей Стародубских... Но врачам, в силу их малочисленности и крайней нужности, прощалось тогда любое происхождение. Низший персонал, видимо, подбирался из выпускников фельдшерско-акушерской школы. Постоянный штат, и круглосуточный график работы появились у станции только в конце 1920-х.

В феврале 1920 года во Владимире, из-за отсутствия дров, закрыты все бани; хроническая немытость способствует распространению эпидемий.

В бывшей богадельне на Студеной горе открыта первая детская больница. Она будет находиться там до конца XX века; теперь там филиал Сбербанка. О прошлом здания сейчас напоминает табличка на фасаде.

Осенью 1918 года «кулаки, буржуи, духовенство» приказом уездного комиссара зачислены в тыловое ополчение.

Народный комиссариат юстиции в 1919 года освобождает от тыловой повинности «служителей культа в местностях, охваченных эпидемическими завоеваниями». Все-таки от участия в братоубийственной войне священники, дьяконы и монахи смогли отказаться; а помощь при эпидемиях - дело для служителей культа обычное.

Источник:
И.С. Сбитнева. Владимир и Владимирский край 100 лет назад: войны, революции, военный коммунизм. 2016 г.
Город Владимир во времена февральской революции 1917 г.
Город Владимир во времена октябрьской революции 1917 г.
Жизнь владимирских городских обывателей в 1915-1918 гг.
Владимирский Временный Губернский Исполнительный Комитет
Владимирская губерния 1918-1929 гг.

Copyright © 2017 Любовь безусловная


Категория: Владимир | Добавил: Jupiter (28.11.2017)
Просмотров: 17 | Теги: Владимир | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Поиск

Владимирский Край

РОЗА МИРА

Меню

Вход на сайт

Счетчики
ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz

ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика